Невеста в законе. Поймай меня, дракон - Мария Эмет

— Джейд? — я последовала за ним. — Все нормально?

— Конечно, Дакотушка, конечно. — Он поджал губы и залез в нагрудный карман, где всегда лежат сигареты. — Что я буду делать? Не знаю… Наверное, уеду из города. Куда-нибудь в деревню. Куплю себе там маленький домик и буду доживать свои деньки.

Мне стало больно. Наверное, чувства, что сейчас испытывает мой верный друг, передались и мне.

— А если я останусь? Что ты будешь делать, если я останусь?

— Останешься? Ты хочешь остаться?

— Я… Я не знаю, — призналась ему. — Я тебе не говорила, но мне так страшно. Так страшно!

— Что тебя тревожит, милая? Расскажи мне.

Я усмехнулась. Мой папа всегда говорил мне, что своими проблемами нужно делиться с близкими людьми. Так всегда становится легче, тучи развеиваются и ты по новому смотришь на препятствие, что стоит перед тобой. Люди на то и нужны, чтобы помогать друг другу. Потому важно найти родную душу, а после никогда не отпускать. Люди на то и люди, а не звери-одиночки.

И я тоже постоянно говорю это, когда вижу, что кому-то плохо. Однако сама об этом забываю.

— Я очень боюсь… Всего. — Сказала тихо. Голос дрогнул, чем разозлил меня. Сейчас я кажусь себе жалкой. Так долго и упорно идти к возвращению домой, а под конец, когда финиш перед глазами, сесть и кусать губы. Где моя былая уверенность? Верните мне её, пожалуйста. — Я боюсь своего сына. Точнее того, что он подумает. В моем мире нет магии. Как мне объяснить ему моё исчезновение?

— Сказать правду совсем не выйдет?

Я покачала головой и горько усмехнулась, представив эту картину.

Передо мной Матвей, который удивлен от нашей встречи и я, рассказывающая ему о другом мире, магии, кристаллах. В психушку мне не очень-то хочется. Правда покажется сыну бредом, а когда он вырастет, то домыслит мои слова по своему. Будет думать, что я безответственная скотина, решившая его бросить и погулять. А как только я надышалась свободой, прибежала к нему и начала нести чушь…

— Тогда загадай желание так, чтобы тебя вернуло в тот промежуток времени, когда ты попала в наш мир. Магия кристаллов всемогуща, она может сотворить и это… — проговорил Джейд мягко, подойдя ко мне.

— Но… — я всхлипнула.

— Что? Что такое? Почему ты плачешь?

Я не выдержала и крепко-крепко обняла старика. Господи, какой же он тощий, словно спичка. Сухонький, безобидный и… Слабый. Я чувствую, что как только уйду от него, ему станет худо. Он помогал мне, служил верой и правдой, всегда поддерживал во всем, наставлял. Без него я бы давно загнулась здесь. После всего этого взять и просто так уйти? Поступить как последняя тварь…

— Дакота! — паниковал Джейд, не понимающий происходящего.

— Я не хочу… Терять тебя… Я люблю тебя, Джейд… Я не могу уйти, ты мне… Семья. — Говорила я сбивчиво, глотая соленый слезы. Они не останавливались, а все сыпались из глаз.

Тонкие руки по отцовски поглаживали плечи. Кажется, он тоже плакал. Вот так приготовление ужина превратилось в разведение влаги.

— Дакотушка… Я не смогу пойти с тобой. Я слишком стар для переходов. Они не проходят бесследно, вряд ли мои тело и душа выдержат…

— Тогда я остнусь здесь. — Твердо сказала я.

— Как же?! — обомлел слуга. Он отстранился от меня, заглядывая в лицо. — Оставишь сына?!

— Нет. Я заберу его к себе. Мы переедем в другой город, где нас никто не будет знать. Буду зарабатывать магией. Темные ценятся. Матвей будет жить без нужды. И ты будешь рядом. Мне так спокойнее будет... Иначе моя жизнь станет кошмаром. Если ты будешь где-то далеко, то моё сердце разорвется на куски от переживаний!

— Ты уверена?

Нет…

70

У ветра явно была цель сдуть меня к чертовой матери. Справлялся он отлично. Полы пальто раздувались, снег засыпал глаза, я оступалась и поскальзывалась на покрывшемся льдом тротуаре. Лужи, оставленные дождем, замерзли, город облачился в новый белый наряд. Кто-то уже достал гирлянды и завесил ими окна. Витрины магазинов горели, подсвечивая свежие предложения для подарков.

Сейчас всего семь, а уже темно, словно ночью. Так Охнадор кажется более загадочным. Прохожие светят радостными улыбками. До праздников ещё далеко, но хорошее настроение есть уже у всех.

Меня это тоже касается. Несмотря на тяжелый разговор дома, я иду и засматриваюсь на расписные стеклянные шары для новогоднего куста. Да-да, здесь наряжают кусты. Смотрится это также красиво, как и елки, но для меня до сих пор это немного дико. Все остальное в большинстве своем привычное. Праздничная неделя начинается двадцать восьмого декабря. В это время все ходят друг к другу в гости, дарят подарки и желают счастливого и плодотворного Нового Года. Кстати, аналогия Деда Мороза здесь тоже есть! Только это не дедушка с бородой, а тучная женщина в белой шубе — Госпожа Нова. Как только наступает первое января, Нова преображается, становясь юной девочкой. Она тоже путешествует на летающих санях. Однако волшебных олей нет, её транспорт живой, с большими крылышками. Госпожа Нова дарит подарки, исполняет желания и помогает в новых начинаниях. Надеюсь, она поможет и мне...

О! Вот и театр. Наконец-то!

Здание встречало… Тишиной. Охранника нигде не было. Меня это напрягло. Обычно он всегда сидит на скамеечке и следит за дверьми.

— Нет! Выше… Нет-нет, ниже. Вот так, только ещё немного повыше! Все! Идеально… — раздался голос Эалвейн. Я успокоилась. Все в порядке.

Труппа была в сборе. Гарри и Ганс балансировали на старых стремянках, вешая длинное голубое полотно, на котором были красиво вышиты золотые буквы «Добро пожаловать».

— Привет! — сказала я, с любопытством оглядывая изменения, произошедшие в зале. Количество мест значительно увеличилось. Приехали долгожданные новые скамейки, которые я заказывала. Лопнувшие и посеревшие от времени плафоны заменили на прозрачные, только-только купленные. Стены второй раз побелили. Теперь на них крайне приятно смотреть. Паркет натерли до скрипа.

— Завтра репетиции не будет. И послезавтра, скорее всего, тоже, — оповестила меня директриса. — Я решила покрасить и покрыть лаком пол. Как-никак, король будет!

Я хмыкнула. Кто-кто, а вот Диодий II в наш сарай (сужу исключительно по его меркам) точно не сунется. Почему-то все уверены в том, что он придет. Я переубеждать никого не стремлюсь. Эта мысль заставляет всех стараться ещё