Трагедия на Неве. Шокирующая правда о блокаде Ленинграда. 1941-1944 - Хассо Стахов

8 февраля 1942 года красноармейцы прорвались через железнодорожные пути станции Погостье. Пришлось создавать опорные пункты на левом фланге. А 10 февраля мы заметили, что каждые два дня у нас стал появляться новый командир роты.

Я получил приказ войти в состав одной из групп, оборонявших опорный пункт у дороги между Погостье и „звездой Мерседес“, имевшей жизненно важное значение. Я даже не успел хорошенько осмотреться, как неожиданным ударом каска была сбита с моей головы. В тот момент я ослеп и оглох. Обильно лилась кровь. Поэтому меня направили в госпиталь в Тосно. Там установили, что мой случай — это мелочь, то есть мне повезло. Удалили маленький осколок из глаза и смазали царапины от земли, камней и льда. Через десять дней я снова был в строю среди своих сослуживцев.

А что здесь сегодня? Мы молча идем вдоль железнодорожного полотна. Я все еще пытаюсь выйти на дорогу, по которой доставлялись предметы снабжения, и к тому месту, где мы в спешном порядке хоронили своих погибших товарищей. Это было у опорных пунктов № 1 и № 2. К сожалению, наш поиск оказался безуспешным. Вся местность находилась либо под водой, либо была настолько заболочена, что, отойдя от насыпи на десять метров, тут же приходилось заворачивать обратно. Из-за низко опустившихся облаков почти не было возможности делать фотоснимки. Но, в отличие от 1942 года, сейчас стояла мертвая тишина. Лишь время от времени невдалеке грохотал проезжавший мимо поезд. По дороге в Кириши я смог из окна электрички увидеть нашу бывшую позицию у Шалы. А на другой стороне в бывшем расположении советских войск видны были болота вокруг Оломны. Но это уже не те непроходимые топи. Сейчас они поросли низенькими березками».

«Природа все может скрыть. А вот от памяти не спрячешься». (Хенрик Вирс скончался в 2006 году в возрасте 85 лет. — Ю. Л.)

Седьмая глава

НА ВОЛХОВЕ: ТРИУМФ И БЕДСТВИЯ НА ПРОСЕКЕ «ЭРИКА»

Удалось ли немцам ликвидировать опасность окружения в районе Любани? Да нет, на это не похоже, так как если на южном направлении волховских боев оно все-таки предотвращено, то на севере русские войска с каждым часом приближаются со стороны Погостья к шоссе Ленинград — Новгород. Пожалуй, немцы вскоре действительно могут попасть в котел окружения. Исход боев балансирует на лезвии ножа. Будет ли Сталин вводить теперь оставшиеся резервы? Нет, этого он не делает. Но он принимает решение послать на арену кровавых боев одного из наиболее способных своих военачальников, генерал-лейтенанта Андрея Андреевича Власова. Ему поставлена задача разгромить немецкую 18-ю армию.

Власов — сын крестьянина, родившийся в 1900 году в селе Ломакино под Нижним Новгородом. Он окончил церковно-приходскую школу, затем был красноармейцем, позднее стал кадровым офицером и сделал карьеру при красном режиме. Его брата казнили в ЧК в 1919 году, отца и родителей жены раскулачили. В ходе сталинских чисток Красной Армии, когда многие из ее наиболее одаренных и опытных кадров были казнены, Власову удалось уцелеть, так как он в это время был военным советником у Чан Кай Ши в Китае. Затем он стал командиром 99-й стрелковой дивизии, которую вывел в разряд лучших соединений Красной Армии. В сентябре 1941 года он командовал 37-й армией под Киевом, а в октябре 1941 года, будучи командующим 20-й армией, вносит значительный вклад в разгром немцев под Москвой. Там он приобретает известность благодаря тому, что пускает против застрявших в снегу немцев своих пехотинцев, которых бросает на самые опасные участки сражения на санях, буксируемых танками.

Власова характеризуют как человека почти двухметрового роста с грубыми чертами лица, в очках и говорящего басом. Он с удовольствием поет, но педант и нахрапист, деспотичен и полон энергии. Командование Второй ударной армией он принимает 19 марта 1942 года, в тот самый день, когда немцам впервые удается перерезать жизненно важную артерию этой армии в районе ее прорыва на западном берегу Волхова между просеками «Дора» и «Эрика» (так немцы именовали две параллельные лесные дороги у Мясного Бора. — Ю. Л.). Через два дня Власов на самолете приземляется у деревни Финев Луг в Волховском лесном массиве, который фактически превратился в котел окружения русских. Его призыв «За нашу советскую Родину, за нашего вождя Сталина пойдем на смертный бой!» в этой ситуации двусмыслен, но Власов понимает, что именно таким образом он может вдохнуть в своих солдат отвагу и возродить их боевой дух. Кроме того, Власову передаются в подчинение части других армий: 52-й и 59-й, которые находятся на подходе.

Спустя лишь несколько дней русские ликвидируют немецкий оборонительный редут, перекрывающий просеку «Эрика». Но затем там вновь оказываются немцы, открывающие из своих укрытий огонь по любому движущемуся подозрительному предмету. Теперь уже нельзя сказать, кто оборудовал эти укрытия, настолько часто меняются их владельцы.

В тот момент, когда село Кондуя, попав под прицельный огонь русских орудий в районе прорыва русских у Погостья, занимается огнем, немцы спешно оставляют его. А когда русские дивизии начинают метр за метром еще больше сжимать свои клещи, то вновь образуется коридор через просеку «Эрика». Теперь русские снова могут вводить туда тяжелую артиллерию и подвозить боеприпасы, делая это даже под непрерывным огнем немцев. Опасность захвата ими участков автострады и железной дороги в направлении Чудово, а также уничтожения немецких командных инстанций в Любани пока сохраняется.

Ко всему прочему дает знать о себе распутица. Наступает период бездорожья, о котором предупреждали немецкие военные инженеры-геологи. Вспоминал ли командующий Второй Ударной армией в эти дни о Сабудэе, одном из мастеров военного дела, который 700 лет назад расположился недалеко от нынешнего штаба Власова и вдруг встал перед дилеммой: надо ли рисковать всем тем, что у него имеется, или следует отказаться от все более сомнительных планов? Сабудэй был полководцем у татарского хана Батыя. Дороги и болота прочно замерзли, когда Сабудэй в марте 1238 года со своим войском отправился в поход, чтобы показать гордому, богатому и заносчивому «Господину Великому Новгороду», что единственным хозяином на всей Руси является хан Батый. Сабудэю было поручено наказать новгородцев. Он вез с собой тяжелую артиллерию. Но он даже не успел подойти к мятежному городу, как резко потеплело. Начало таять. Сабудэй понимал, что означает изменение климатических условий. Он сознавал, что распутица окажется сильнее его воинов. Сабудэй повернул назад.

Возможно, эта история была известна Власову. Любой русский знает об ужасах татаро-монгольского нашествия. Может быть, Власов вспомнил о том кошмаре, который начался в 1215 году походом татар через Северный Китай, Персию и юг России и продолжался в течение 40 лет? Он вспомнил также о том, как хорошо были организованы войска Сабудея, разделенные на воинские формирования по 10 000 человек (тьма. — Ю. Л.), затем на тысячи, сотни и десятки воинов. У них уже тогда были своего рода саперы, а также артиллеристы, вооруженные метательными машинами и зажигательными боеприпасами. А их конные лучники были так же грозны и маневренны, как современные танковые подразделения. Были у них, кроме того, и разведчики, специалисты по раскрытию тайнописи, своеобразная полевая жандармерия, военно-полевые суды, службы управления войсками и военно-полевая почта. Их войска были способны преодолеть за полгода 3000 километров. В тактике боевых действий двумя выдвинутыми клиньями у них также имелся достаточный опыт. Называя их «правой и левой рукой», они действовали таким же образом, как это сейчас делали русские и немцы. Все это сопровождалось молниеносным и систематическим террором, в сравнении с которым карательные акции, осуществляемые экзекуторами из «айнзатц-команд», были лишь бледным подобием, а тому, как монголы занимались массовым истреблением народов, позавидовал бы даже Сталин. При этом они обладали удивительно обостренным чутьем не только на климатические особенности окружающей их местности, включая почву, леса и погоду, но также и на выявление сильных и слабых сторон противостоящих им народов.