«Если», 2012 № 03 - Журнал «Если»

— Я очень хороший техник, — заметила Кама. — К тому же иногда изучаю личные файлы сотрудников.

— Недостаточно знаю, какой ты техник, но допуск у тебя высокий, — задумался Стамб и поморщился, вспомнив, что можно извлечь из его собственного файла.

Через четыре часа Ардан взял управление «Быстрым» на себя. Команда заняла кресла у него за спиной. Искусственную гравитацию пришлось отключить, что немедленно вызвало у Стамба тошноту. Серый шар Удайи, висевший над горизонтом Виласа, занял весь экран, но батарея находилась на обратной стороне спутника. Правда, когда проспавшийся сержант засверкал лысиной над пультом управления, Стамб уже мог разглядеть огромное облако дыма и пыли, обращающее яблоко спутника в грушу, и магнитные сполохи на всю высоту его азотной атмосферы. Навигатор катерка заморгал огнями и работать отказался. По экрану побежали зигзаги и пятна. Ардан потянулся за видеошлемом. Почти сразу перегрузка вдавила отряд в кресла. Действительно, управлять в таких условиях тихоходом можно только вручную.

— Похоже, ты прав, лейтенант, — заметила Кама, которая сидела в кресле так, словно не чувствовала сминающей плечи, перебивающей дыхание силы. — Взрыв произошел за пределами атмосферы: ни гриба, ни пылевого возмущения внутри нее я не вижу. Так, короткие языки. То есть уничтожен только крейсер? Неужели наши ребята и в самом деле живы? Куда же в таком случае был направлен ответный залп?

— А разве у аньятов были враги кроме нас? — закашлялся смешком в дальнем кресле Рипух, который после короткого инструктажа Стамба не переставал улыбаться. — В кого еще мог быть направлен залп? А может, батарея уничтожила и не аньятов вовсе…

— Разве у людей имеются другие враги? — обернулась к старику Кама.

— У людей? — с интересом переспросил Рипух и тут же пробормотал, почесав обвисший нос: — У людей всегда есть враги. А если врагов нет, они сами себе становятся врагами. Впрочем, мы всегда сами себе враги.

Людям неизвестны иные здравствующие цивилизации, кроме аньятов. По крайней мере, они не были обнаружены в известной части космоса. А теперь не стало и аньятов.

С непонятной тоской Стамб взглянул на панораму и вновь покосился на Рипуха. Седой, сутулый аналитик тоже боролся с тошнотой. Поймав взгляд лейтенанта, он вздохнул, путаясь в сером балахоне, пожал плечами и бросил в рот пластинку тоника. Странным образом этот жест почти примирил лейтенанта с навязанным попутчиком.

Ардан постепенно уменьшил скорость катерка и, медленно снижая высоту, вошел в атмосферу Удайи. Звезды над «Быстрым» заволокла мгла, под катером, насколько можно было различить в мельтешении теней и полос на экране, потянулась серая пустыня, перемежаемая покрытыми инеем углекислоты кратерами и украшенная разноцветными вихрями электромагнитного сияния. Ленты радуг сжимались складками и рассыпались цветными иглами, паутина ослепительно белых линий тянулась из стратосферы Удайи к ее поверхности. Ни одной планетке ни принес бы пользы подрыв близ ее атмосферы огромного космического крейсера, но Удайе нечего опасаться. Это мертвое небесное тело, собственно, каким был с начала войны с аньятами и Вилас, хотя на спутнике некогда зеленой, а теперь кроваво-красной планеты могли обустроиться и аньяты, и люди.

Но люди об этом еще не задумывались, а аньяты много лет назад, задолго до первого столкновения с человечеством, задумались о другом. Они превратили Удайю в огромное кладбище. Надгробья и мемориалы занимали тысячи квадратных миль на лицевой стороне спутника. Так что крейсер аньятов упокоился там, где ему и следовало.

Одно не совпадало: обратной стороной спутник не обращался к Виласу никогда.

— Так и будет висеть туча над головой? — с досадой пробормотал Рипух. — Или осыплется? Это же останки крейсера?

— Прольется дождем, — весело пообещал Рудж.

Батарея и в самом деле оказалась почти цела. Торчала четырьмя черными матовыми куполами со дна старого кратера, раскинув лепестки раздробленных взрывной волной светопоглотителей по его гребню. Искрилась разрядами с навигационной, скрученной узлами вышки. Тянула от купола к куполу серые вены переходов. Внешне строения казались неповрежденными, разве только крыша расположенного поодаль реакторного отсека была сорвана. Точнее, выжжена и оплавлена, а между изуродованными стенами виднелись замаскированные под корпуса реакторов просевшие, оплывшие излучатели, почерневшие магнитные ловушки и покореженные механизмы наведения. Конечно, какое уж там охлаждение: на один залп рассчитаны устройства. Ручная работа, полтора года усилий всей четверки — Винла, Пашчима, Уттары и Савьи. Уж никак не меньше полной посмертной страховки получили ребята за это задание, и еще столько же должны были бы получить их семьи, если бы четверке пришлось отдать свои жизни в последней схватке с аньятами.

Впрочем, семьи были не у всех. Что же теперь, сгорела посмертная премия?

— Непонятно, — заметил Стамб. — Судя по пылевому облаку, крейсер был уничтожен за пределами атмосферы Удайи. Вышка, поглотители… Откуда взялась взрывная волна?

— А ведь маловато облако для останков крейсера, — задумалась Кама. — Надо произвести замеры…

— Это что? — спросил Рудж, протягивая вперед руку.

За двумя дальними куполами, перебив один из переходов, ведущих к южному шлюзу, и повредив сам шлюз, сияла серебром слегка покореженная полусфера.

— Не знаю, — напряженно проговорил Стамб. — Возможно, у крейсера было сопровождение. Хотя такого кораблика я не припомню. Или это часть корабля? Какой-то внутренний отсек?

— Шанс, что после залпа батареи от крейсера мог остаться хотя бы отсек, минимален, — сказала Кама. — А уж вариант, что целый отсек упал точно возле батареи, исключен. Но если это отсек аньятов…

— Но если это отсек аньятов, — Стамб почувствовал, что тошнота улетучилась, и окинул взглядом разом напрягшуюся команду, — если кто-то из них выжил до приземления, то Винл был очень самонадеян, сообщая о живучести отряда. В рукопашном бою аньятов не одолеть. Нужен четырехкратный перевес. И хорошее оружие.

— Судя по личному делу, Винл был очень неплох, — заметила Кама. — Немного спесив, тщеславен, но работоспособен, умен, быстр и силен.

— Так был или есть? — переспросил Рудж.

— Увидим, — ответила Кама.

— Аньят превосходит человека, — напомнил Стамб. — Даже самых быстрых и сильных из нас.

— Это их и погубило, — хмыкнул Рипух. — Опасно превосходить людей. Я бы даже сказал, не полезно.

— Однако я не вижу следов боя, — подал голос Ардан, удерживая катерок над гребнем и стягивая видеошлем. — Смотрите-ка, возмущения над станцией минимальны. Хотя связи все равно нет. И уровень радиации зашкаливает. Особенно у реакторного и у этой сферы. Да! Я не понял, как передавать сообщения в штаб?