Разбуди меня (СИ) - Литвинова Анна

— Подожди, не торопись, ты еще не готова, — звучало неубедительно, будто парень из последних сил уговаривал себя, а не меня. Я нетерпеливо хныкнула, заерзав.

И в этот момент я почувствовала, как в меня проникают его пальцы. Волна удовольствия была ошеломляющей, заставив дернуться от неожиданности. Несколько этих томительно-восхитительных движений и я уже с постаныванием подавалась навстречу, напрочь забыв о недавнем смущении. Еще…безумно хотелось еще…сильнее, быстрее, глубже…я жалобно застонала, царапая одеяло и выгибаясь всем телом, не в силах получить большее…

— Пожалуйста…

И тут пальцы сменились чем-то бОльшим, значительно бОльшим, медленно и осторожно проникающим внутрь меня. Дурман желания полностью затопил остатки разума, заставив резко податься навстречу.

— Нет, стой! — хриплый вскрик Ильи совпал с моим…

Ебушки-воробушки! Это было реально больно! Я потрясенно застыла, чувствуя, как весь хмель приятных ощущений слетает с меня, как шкурка с линяющей кобры. А потрясенные глаза парня затопили меня чувством вины. Ну вот, опять все испортила! Я виновато зажмурилась и попыталась отползти, наивно полагая, что на этом наш первый раз подошел к концу.

Но отстраниться мне не дали. Закрыть глаза и просочиться в подвал тоже. Легкие поцелуи в лоб, щеки, губы, шею заставили меня все-таки открыть глаза.

— Глупенькая, — выдохнул Илья между поцелуями, — моя смелая…безрассудная…любимая…только моя…

Его голос действовал на меня завораживающе, заставляя расслабиться и вновь устремиться туда, куда меня звали, обещая подарить что-то неведомое. Желание возвращалось, недоверчивым котенком подбираясь к руке, обещающей ласку. Первый легкий толчок заставил меня вздрогнуть, но боли больше не было, а легкое жжение быстро перестало беспокоить, сменившись довольно необычными, но, несомненно, приятными ощущениями.

Илья двигался осторожно, внимательно отслеживая калейдоскоп эмоций, сменяющихся на моем лице. И только по напряженным мышцам рук и лица и капелькам пота, скользнувших по вискам, можно было понять, насколько он сдерживается. Я улыбнулась ему, и, поцеловав в плечо, закинула одну ногу ему на спину, заставляя войти полностью. Утробное рычание парня, раздавшееся вслед за этим движением, всколыхнуло что-то во мне, заставляя зарычать в ответ. Звук шел откуда-то изнутри, повторяя все интонации дикого зверя, но на это даже внимания не обратила…

Движения стали быстрее, жестче, а через несколько минут Илья, резко отстранившись, издал сдавленный стон, рухнув на меня всем телом…

— Как ты? — Илья уже скатился с меня и теперь лежал на боку, подперев голову рукой, и кончиком пряди моих волос водил по моей же груди.

— Прекрасно, — пожала я плечами, хитро сощурив глаза, — но мне кажется, что может быть еще прекраснее.

— Обещаю в следующий раз исправиться, — меня опять поцеловали, притягивая ближе, — но надо подождать несколько дней.

Я опять слегка покраснела, поняв, на что он намекает. Странно, всего полчаса назад я бесстыдно стонала, извиваясь под ним, а теперь краснею от одних слов. Женщины, что еще скажешь.

— А теперь быстренько идем в душ и собираемся. Ехать, конечно, недалеко, но все-таки хотелось бы прибыть в приличное время, — Илья вскочил на ноги, протянув мне руку.

— Куда ехать? Зачем? — я бы с удовольствием провалялась остаток дня на кровати в обнимку с ним, просматривая любимые фильмы. Выходить из дома, а тем более куда-то ехать, абсолютно не хотелось, поэтому в голосе прозвучали капризно-недовольные нотки.

— Девичья память? — беззлобно усмехнулся парень, открывая дверь душевой кабинки и регулируя температуру воды, — я тебе вчера ж говорил, что сегодня у нас по плану знакомство с родителями. А так как они уже нас ждут, отвертеться не получится, увы.

Ох, ты ж е-мое…

Илья правильно понял причину моего ступора, поэтому, подтолкнув меня под теплые струи, продолжил:

— Ты им понравишься. Нет, они не против. Нет, мы их не затрудним. И да, они у меня замечательные, — он выдавил немного шампуня на ладонь и принялся намыливать мне волосы, отчего я натурально замурчала. Надо ему намекнуть, что массаж головы я тоже очень уважаю. Даже массаж ног только на втором месте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо, уговорил, — его руки уже намыливали мою спину, перемещаясь на грудь, заставляя согласиться уже хоть с чем, лишь бы это не прекращалось, — не съедят же они меня, в самом деле.

— Извини, каннибализм не наша фамильная черта, — хохотнул Илья, набрасывая на меня полотенце и выпроваживая из душа под недовольное фырканье, — завтрак за тобой, если не хочешь, чтобы наше воздержание закончилось, так и не начавшись.

Я сделала вид, что раздумываю, но, нарвавшись на откровенно голодный взгляд парня, предпочла не искушать судьбу. Внизу немного побаливало, предупреждая о том, что немедленное повторение будет совсем не приятным. Поэтому, завернувшись в полотенце, я выскользнула из ванной комнаты. Завтрак, так завтрак. Пришла пора удивлять суженого своими кулинарными талантами.

Глава 26

Илья

Мы сидели на заднем сиденье черного внедорожника, присланного по моей просьбе отцом. Водителя прекрасно знал — он жил через два дома от нас, и я часто в детстве играл с его сыном во дворе, вот только детская дружба так и осталась в детстве.

Теперь же я смотрел на профиль сидящей рядом девушки и чувствовал, как подрагивают ее ладони в моих руках. То, что случилось между нами в домике было волшебно, ни с одной девушкой до этого я не испытывал ничего подобного, всего лишь удовлетворяя тело, но не подпуская к душе. И теперь мне казалось, что все, что было прежде — это как сравнить черно-белое кино с 3D фильмом. Любовь усиливала ощущения многократно, выводя их на абсолютно иной уровень, захлестывая девятым валом. Я знал, что люблю ее, любил всегда, с момента самой первой встречи. И сейчас мне больше всего на свете хотелось бы узнать, успела ли она полюбить меня так же сильно. Ее волчица откликнулась тогда, в момент нашего единения, но теперь я опять ее не слышал. Волк внутри отчаянно сходил с ума, но сделать ничего мы с ним не могли, только ждать. Ждать и мучиться от неизвестности.

Аня вновь тяжело вздохнула, не отводя взгляда от однообразного пейзажа за окном. Ехать нам предстояло около двух часов, наверное, стоило предложить ей поспать немного. В простых синих джинсах, трикотажной светло-серой кофточке и белой кожаной куртке, Аня выглядела удивительно гармонично. Но вот выражение лица и напряженная поза портила все впечатление. Мне хотелось успокоить, поддержать ее, но как подобрать правильные слова?

Я немного слукавил, когда сказал, что родители настояли на сегодняшней встрече. Нет, они, конечно, очень хотели вновь увидеть Аню, а больше даже счастливого меня рядом, но вполне соглашались еще подождать. Только меня это не устраивало. Я хотел представить девушку своей семье, а также организовать встречу с ее мамой. В глубине души надеялся, что встреча всколыхнет воспоминания и разбудит волчицу быстрее. Мне хотелось, чтобы Аня почувствовала себя цельной, настоящей. И вернулась ко мне насовсем.

— Все еще переживаешь? — я притянул ее к себе за талию, заставив положить голову на мое плечо.

— Ничего не могу с собой поделать, — пожала она плечами, — меня смущает то, что они меня помнят маленькой девочкой, проводящей дни напролет с их сыном, но я сама их не помню совершенно. И еще я боюсь…

— Чего, маленькая моя? — я прижался губами к ее затылку, одновременно поглаживая по спине, — только не говори, что боишься им не понравиться. Я тебя люблю, этого вполне достаточно, поверь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет, не этого, — замотала она головой и замялась, — я насчет мамы…

— Никак не можешь простить? — высказал очередное предположение, вновь оказавшееся провальным. Оракул из меня сегодня такой же, как и психолог. Ни-ка-кой…

— Если бы отец не показал свое истинное лицо, то возможно, так и было бы, но сейчас…Обиды не осталось, совсем. Веришь? — она так доверчиво посмотрела на меня, что я прижал к себе ее еще крепче, ободряюще кивнув. — Просто вдруг у нее уже новая жизнь, в которую я совершенно не вписываюсь? И получится, что я понадеюсь, а там…опять…буду лишней.