Трагический эксперимент. Книга 4 - Яков Канявский

Помимо расстрелов, белое командование наложило на жителей села 2,5-миллионную контрибуцию. Как справедливо указывает В. Б. Лобанов: «Белые действовали, как каратели, воющие на чужой территории. Это затем скажется на настроениях местного крестьянства, начавшего, как и в Черноморской губернии, партизанскую войну».

9 июля 1918 года офицеры, возглавляемые полковником Павлом Ртищевым, предприняли попытку восстания в Ставрополе. Ими были окружены так называемые осетинские казармы с дальнейшей попыткой уничтожения в темноте спящих красноармейцев. Однако эти действия закончились неудачей; на помощь солдатам гарнизона подошли рабочие дружины и разбили офицерский отряд.

12 июля 1918 г. белыми войсками «кубанского» генерал-майора В. Л. Покровского захвачен Ейск. С приходом Покровского в городе незамедлительно появились виселицы. «О, знаете, виселица имеет своё значение — все притихнут», — отвечал на вопросы генерал Покровский. Первая виселица была сооружена незамедлительно в центре города в городском саду. Уступая возмущению местных жительниц, начальник гарнизона Белоусов вскоре её убрал (на ней было повешено трое человек). Вместо упразднённой виселицы были установлены другие в разных местах, в т. ч. в тюремном дворе. Виселицы дополнялись в Ейске и ближайших станицах повсеместной поркой, без различий пола или возраста. Так, в станице Должанской за «злой язык» выпороли учительницу, а в станице Камышеватской — акушерку.

В Ейске было также много расстреляно моряков-черноморцев. Среди жертв расстрелов был первый председатель Ейского городского совета В. Н. Павлов. Расстреляны были и несколько местных жителей, сотрудничавшие ранее с советской властью.

15 июля 1918 года во время Второго Кубанского похода войска под командованием генерала И. Г. Эрдели захватили станицы Переяславскую и Новокорсунскую. В станице Новокорсунской белоказаки повесили 4 членов местного ревкомитета, в том числе двух казаков, а позднее ещё 6 активистов. Около 20 заложников, взятых в станице, расстреляли уже в станице Елизаветинской. Подобная практика не мешала генералу Эрдели вести дневник, пересылая записи из него своей возлюбленной. Очевидно, что он был уверен в правильности своих действий, когда писал ей: «Как бы я хотел, чтобы ты мною гордилась, хвалила меня. Ты мой самый строгий судья».

Примерно в это же время, в середине июля 1918 года, казаки Шкуро заняли станицу Боргустанскую в Ставрополье. Согласно воспоминаниям И. М. Соболева, в станице были казнены (повешены) большевики З. И. Зинченко, М. Е. Соболев (отец мемуариста). По другим свидетельствам жителей станицы, «белогвардейцы арестовали Григорьева, Баранова, Чеснокова, братьев Саликовых и порубили их у „разделанной“ дороги недалеко от речки Дарья. Братья Петраковы были убиты в их доме, заколочены в ящики и вывезены из станицы. Старика Божко избили за то, что его сын Григорий ушёл в Красную гвардию. От побоев он умер. Безногого сапожника убили только за то, что он был иногородним. Жену Григорьева бандиты избили, истоптали лошадьми, и только благодаря уходу она выжила. Вся семья потом скрывалась… Под командой Хмары белогвардейцы подвергли дикой расправе население села Михайловского, основанного в 1846 году (200 дворов, 530 чел.), только за то, что они иногородние, мужики. Дома, надворные постройки были разобраны и перевезены в Боргустанскую, в личное пользование Хмары, Сороки и др. Остальное сожжено, разрушено. Жители, кто мог, спасались бегством в Кисловодск и село Побегайловку Минераловодского района».

21 июля 1918 года отрядами Шкуро, который стремился на воссоединение с Добровольческой армией, был захвачен Ставрополь. Этому предшествовало предательство руководителя обороны города генерала Руднева. В городе приказом от 22 июня отменялись советские законы и вводилась законодательная дореволюционная практика с дополнениями в виде приказов Добровольческой армии. При этом в приказе даже указывалось руководство отрядом Слащёвым. Параллельно этому приказу в городе осуществлялась репрессивная практика. На городской площади был повешен начальник Ставропольского гарнизона Д. С. Ашихин. В те же дни от руки провокатора в станице Невинномысской погиб председатель Ставропольского комитета РКП (б) М. Г. Морозов.

Вскоре, встретившись с Деникиным в Тихорецкой, Шкуро признал главенство командующего Добровольческой армией, и его части вошли в её состав.

Продолжалось наступление в этот период и самой Добровольческой армии. 25 июля 1918 года дивизия полковника М. Г. Дроздовского захватила Кореневскую. Двухнедельные бои за станицу вновь шли с переменным успехом, белые войска понесли большие потери. Это явно ожесточило Дроздовского. Рассказывали, что «однажды в бою под Кореновской к наблюдательному пункту, где находился генерал Дроздовский, привели взятых в плен 200 большевиков и спрашивали, куда их отправить. Были ли это большевики или мобилизованные, как они заявляли, вчера большевиками крестьяне, проверено не было, но генерал Дроздовский, не отрываясь от бинокля, коротко бросил: „В расход!“ — и тогда их принял под своё покровительство начальник конвоя генерала Дроздовского. Тут же у подножья холма началась расправа над пленными. Начальник конвоя приказал им выстроиться в одну шеренгу и скомандовал: „Ложись!“ Затем долго ровнял их, чтобы головы всех расстреливаемых были на одной линии, и по очереди выстрелом в затылок из винтовки убивал лежащего. На соседа, ещё живого, брызгали кровь и мозги, но начальник конвоя штыком заставлял его подползать к убитому, выравнивал его голову, убивал и переходил к следующему. Забава эта продолжалась два часа. Расстрелянные лежали ровно, как на последнем параде». Это был третий случай массовых расправ летом 1918 года со стороны дроздовцев. Общее количество жертв Дроздовского в них превышало 2 тыс. человек.

Не менее драматичными были и последующие занятия населённых пунктов белыми войсками. Так, 10 августа 1918 года казачий отряд полковника С. А. Соколова вместе с осетинским отрядом напал на Владикавказ, выбив оттуда большевиков, после чего начались грабёжи в городе и близлежащих ингушских хуторах. Общее количество жертв точно определить сложно, т. к. Владикавказ занимался белыми частями неоднократно и есть определённая путаница между этими событиями.

26 августа под контроль белых войск переходит Новороссийск. Военным комендантом города был назначен генерал А. П. Кутепов. Большое количество в городе пленённых красноармейцев и матросов с затопленного Черноморского флота определило уровень террора. Вскоре о кутеповских репрессиях в Новороссийске знали практически все на Северном Кавказе. «Кошмарные слухи о жестокостях добровольцев, об их расправах с пленными красноармейцами и с теми жителями, которые имели хоть какое-нибудь отношение к советским учреждениям, распространялись в городе Сочи и в деревнях. Случайно находившиеся в Новороссийске в момент занятия города добровольцами члены сочинской продовольственной управы рассказывали о массовых расстрелах без всякого суда и следствия многих рабочих новороссийских цементных заводов и нескольких сот захваченных в плен красноармейцев. Расстрелы эти производились днём и ночью близ вокзала, на так называемом Цемесском болоте, где осуждённые административным порядком рабочие и красноармейцы сами себе приготовляли могилы… На улицах города среди белого дня расстреливались или, вернее, просто пристреливались оставшиеся в Новороссийске после потопления черноморской