Газлайтер. Том 26 - Григорий Володин

— Что там с последним заказом? Готов?

Ответ не заставляет себя ждать — голос казида усталый но довольный:

— Готово, шеф. Присылай свою псину — передам.

— Уже на подходе, — ухмыляюсь, и активирую ментальный маяк.

Через пару минут в сруб впрыгивает Ломтик. Бежевый комок сразу уносится к Гумалину, а возвращается уже с артефактом — наручником, в корпус которого встроен портальный камень в форме птицы. Отлично. Теперь можно начинать охоту на одного из сильнейших Демонов.

Я выхожу наружу. Над лагерем опускаются сумерки. Воздух — сухой и звенящий, южная ночь здесь пахнет буквально ничем. Только снегом и холодом.

В соседнем срубе — мои гости из Организации. Я направляюсь туда.

Масаса, немного смущённая, как ребёнок, только что доела целый тазик яблок и теперь с виноватой улыбкой отодвигает пустую посуду. Ангел сидит с каменным лицом — и, если бы взгляд мог поджигать, весь сруб уже давно стоял бы в огне.

— Не заждались, уважаемые? — приветствую, входя.

— Если бы я просидел тут ещё пять минут, я бы снёс твой лагерь, конунг, — говорит крылатый блондин с каменным лицом. Милый парень, ага.

— Но вы же ели, — развожу руками. — Я не хотел мешать трапезе. Тем более, насколько я понял, угощение вам понравилось?

Масаса кивает, всё ещё немного смущаясь:

— Спасибо, конунг. Очень вкусно. Особенно яблоки.

— Рад стараться, — улыбаюсь. — А теперь, если позволите — прошу. Я вам кое-что покажу.

К срубу как раз подходит Ледзор — отозвался на мой ментальный зов. Впрочем, весь лагерь выстроен так, чтобы я мог мысленно дотянуться до каждого из своих командиров и сильнейших бойцов. До всех, а не только до тех, у кого на пальце вассальное кольцо.

Я веду Организаторов вместе с Ледзором за пределы лагеря — туда, где начинается ледяная пустота. На белую поляну, чистую, как лист бумаги. Ни палаток, ни следов людей — только плотный снег и чуть вздёрнутый горизонт.

Останавливаюсь в центре поляны и указываю:

— Ровно в час ночи Тёмный Попутчик будет здесь. Я приведу его сам, как и обещал.

Ангел прищуривается:

— Почему именно на этой поляне, конунг?

Я поворачиваюсь к нему, спокойно объясняю:

— А вы бы предпочли, чтобы я завёл телепата-Демона прямо в лагерь? Для него люди — это оружие. Он может подчинить любого, кто окажется в радиусе воздействия. Здесь никого. А значит — безопасно.

— Всё логично, — наконец вмешивается Масаса. — Не будем спорить, Ангел. Мы получим Тёмного Попутчика на блюдечке. Что тебе ещё надо?

Ангел хмыкает, но возражать не спешит.

— Что ж, тогда мы за уловом, — бросаю через плечо.

— Ты не обязан делать это в одиночку, конунг, — сочувственно говорит Масаса. — Мы могли бы вытащить Попутчика сами.

— Мне не трудно, леди, — улыбаюсь. Фигушки вам. Обитель — моя. Со всеми трофеями.

Киваю Ледзору, и мы без лишних слов покидаем поляну.

На ходу накидываю на нас Покров Тьмы и включаю Василиска для ментальной невидимости. Ледзор же и сам без Василиска справляется — у него природная морхальская незаметность.

— Шеф, — хвастается Одиннадцатипалый, когда мы пересекаем замёрзший ров, — я захватил отвёртку, — достаёт её и крутит в пальцах с довольным видом.

— Зачем? — усмехаюсь я. — В этот раз обойдёмся без сборки мебели.

— Это на удачу, — серьёзно отвечает он. — Две последние тайные операции с ней были успешными. Хо-хо. И, кстати, обе — с участием Паскевича.

Калитка в крепостной стене поддаётся удивительно легко — Ледзор просто вышибает её плечом, без всяких спецэффектов.

Стражник-гомункул в сторожке едва успевает поднять голову от своего чайника с чем-то травяным — и тут же получает пси-копьём в висок. Вырубается мгновенно, даже не пискнув. Еще тут же находим глушилку телепортаций — защита от нежданных гостей — и вырубаем ее.

Идём дальше. Коридоры гулкие, покрытые инеем, по стенам мечутся тени от факелов. Переход, лестница, арка — и вдруг мы оказываемся в козлятнике. Без шуток.

Целая комната, набитая аномальными козами. Возле стены — бидоны с парным молоком, от которых поднимается густой пар.

Ледзор уставился на бидоны, впечатлённо присвистнул:

— Не фигасе они надоили. Сто пудов — козы аномальные. Наши бы столько не дали.

— Ну что ж… — вздыхаю я. — Официально, это самая сюрреалистичная часть всего рейда.

Похоже, проводник нам не помешает. Два монаха у дальнего выхода вполне подойдут на роль осведомителей. Обоих выключаю пси-копьями. На ходу сканирую их разум: всплывают схемы крепости, список постов, магические коды доступа, маршруты патрулей и, кстати, информация о козах. Оказывается, эти пушистые существа — не слабенькие молокодавы, а прямо-таки промышленные генераторы белка. Забавно, конечно, но в этом есть своя логика — Обитель, находящаяся посреди Антарктиды, не могла не перейти на самодостаточную модель жизнеобеспечения, и эти козы играют в ней далеко не последнюю роль. Прикасаюсь к одной из коз. Через геномантию сразу ощущаю, как внутри неё кипит производство. Это не коза — это фуд-принтер. Генерирует молоко с бешеной скоростью. На выходе — готовый творог. Неплохо.

Связываюсь через кольцо с Леной — она как раз рядом с Портаклом.

— Лена, приготовьтесь. Сейчас закину пару дойных коз. Да, серьёзно — коз. Передай Портаклу: переброс — в Невский замок, во двор. Начинаем экспериментальный импорт.

Достаю из разгрузки портальный камень и активирую его. Первая пара коз исчезает вместе со мной — вспышка, и мы уже в родном дворе замка. Козы блеют, принюхиваются, осматриваются.

Лена отшатывается на шаг назад, потрясённо тараща глаза:

— Ты не шутил, Даня!

— Я никогда не шучу, когда речь идёт о еде, — отвечаю с каменным лицом. — Сейчас ещё будут. Портакл, перебрось меня обратно.

— Да, сейчас… сейчас, — мямлит тот, возясь со стелой.

Через пару минут я возвращаюсь со следующей партией. Потом — с ещё одной. К этому моменту к Лене уже спускается Лакомка — в коротком халате, в тапочках, с выражением живого любопытства. Она с интересом осматривает одну из коз, щупает вымя, проводит пальцем по шерсти:

— Мелиндо, — говорит удивлённо, — они же модифицированы генетически. У них в тканях встроенный кристаллизатор кальция.

— Ага, — киваю. — Много молока, и сразу творог на выходе. Уровень почти как у нашей рогогорской фермы.

Портакл фыркает, закатывая глаза:

— Я что, теперь — перегонщик скота?

—