Закат христианства и торжество Христа - Игорь Иванович Гарин

Завета и, тем не менее, все еще не признаваемый официальной христианской церковью. Признанные евангелия оказались лишь вершиной гигантского айсберга, большая часть которого скрывалась (и, видимо, продолжает скрываться) в глубине времен.

Естественно, ценность этих находок невозможно переоценить: ведь эти нередактированные тексты ставят под сомнение некоторые основы христианских канонов. Причина непризнания церковью исторических документов из Наг-Хаммади и Кумрана вполне очевидна — доступные в своей первозданности, они, как документальное криминальное расследование, проявляют все фальсификации, допущенные при многовековом редактировании канонических текстов. Простое сравнение последних с нетронутыми церковью папирусами выявляет ту правду, которую церковь скрывает две тысячи лет.

Крупнейший специалист по раннему христианству, профессор истории религии в Принстоне, Элейн Пейджелс, считает, что вновь открытые евангелия и другие гностические тексты серьезно «подрывают миф о монолитности христианского учения».

Гностицизм

Внутри Знания он очистится от Множественности, (обратясь) в Единство, поглощая Материю внутри себя подобно огню, а Тьму — Светом, Смерть — Жизнью.

Евангелие Истины

Говоря о судьбах наследия Иисуса Христа, я радикально изменю церковную традицию, рассмотрев прежде всего не синоптические евангелия, а гностические — тем более что их часть связана с самыми близкими к Иисусу людьми — Марией Магдалиной, Иаковом, Иудой, для которых Иисус был не Богом, а Великим Человеком, Учителем, Вестником, Пророком, Мессией. Близкие к Иисусу люди не ставили перед собой задачу создания вселенской церкви и поэтому их Весть не несла идеологической нагрузки, которая неизбежно возникает в церкви при попытке обожествления своего основателя. Эти тексты никогда не редактировались и поэтому в наименьшей степени искажены. Еще одно важное соображение — они хронологически близки ко времени проповеди Иисуса и менее подвержены дефектам памяти, недостаточного понимания и психологической отдаленности от Учителя. И наконец, их авторы никогда не предавали Иисуса и им не требовалось замаливать свои грехи перед ним, приукрашивая собственную роль в событиях.

Гностицизм — религиозное течение поздней античности или раннего христианства (I–IV вв.), перебрасывающее мост между двумя великими культурами — античной и христианской. Многие исследователи основательно считают гностицизм близким к истинному учению Иисуса. Гностики признавали апостольство Иуды и Марии Магдалины. Это одна из многочисленных причин неприятия гностицизма церковью, с самого начала своего существования рьяно уничтожавшей предшествующую мудрость веков и даже отсчет времени начавшей от рождения Иисуса Христа — затем подобная ситуация повторится во время Французской революции и после большевистского путча.

Я не случайно провожу такую параллель — величайшие литературные памятники гностицизма были уничтожены христианскими фанатиками, пытавшимися выкорчевать любую культуру, вступавшую в противоречие с ортодоксальными доктринами. По причине такого тотального уничтожения до открытия гностических текстов в XX веке науке были известны лишь несколько литературных памятников гностицизма («Пистис София», «Тайна великого Слова», «Евангелие от Марии», «Оды Соломоновы»). Между тем еще христианские писатели II–IV вв. упоминали, цитировали, пересказывали различные евангелия: от Петра, от Андрея, от Варфоломея, два евангелия от Фомы, совершенно различные по содержанию, «Евангелие от Марии» и другие. Любопытно, что после тотального уничтожения «гностической заразы» христианская церковь лицемерно заявила о самопроизвольном исчезновении «гностической ереси» по причине допущенных еретиками ошибок.

Против гностицизма было направлено Первое послание апостола Иоанна. Гностицизм так сильно раздражал апостолов, что они считали его даже не ересью или извращением христианства, а совершенно чуждым Христу учением с христианскими элементами.

Почти всё, что мы знаем о гностицизме, прошло суровую цензуру ранней христианской церкви — отсюда весьма распространенное, но не имеющее под собой оснований мнение о его глубинной связи с язычеством. Эта связь усматривается в том, что гностики вплетали в свои доктрины элементы эллинской философии, связанные с иерархическим устроением мира. Гностическая мысль часто воспринимается как протест, даже как бунт против современного миропонимания и усвоенных норм морали. В частности, гностики связывали спасение с познанием своего небесного происхождения и способностью освободиться от уз материи, постигнув тождество человека с Абсолютом (таков последний шаг Иисуса в его земной жизни).

Иисус Христос в этой иерархии вместе с Софией был последним звеном на пути от Бога (Единого) к человеку и был послан человечеству для того, чтобы открыть избранным и посвященным тайну истинного гнозиса — то есть одарить людей знанием, которое поможет им избавиться от несовершенной физической оболочки и обрести вечную духовную жизнь. Понять истину, открытую Иисусом, могут только люди «духовные» — «плотским» это не дано. «Духовные» должны путем экстатического созерцания обрести, следуя по пути Христа, покой в Едином. Я обращаю внимание на близость такой интерпретации к современной: Иисус Христос — Вестник, обнаруживший Бога не вне, а внутри себя, давший пример духовности человека, направивший людей на путь богосыновства…

Гностики делили людей на три типа: материалистов, привязанных к косной материи, медиумов — обладающих душой, и «пневматиков» — способных постичь великое знание и воссоединиться с Богом, как это сделал Иисус.

Как нынешние теософы и антропософы, гностики связывали свою веру с gnоsij (греч.), знанием, и бесспорно принадлежали к самой образованной части ранних христиан (естественно, отвергаемой темной и невежественной христианской массой). Центром гностицизма была египетская Александрия, духовный оплот культуры в первые века существования христианства и возможное место «университетов» самого Иисуса. Среди александрийских христиан преобладали высокообразованные люди, и именно здесь была открыта специальная богословская школа, которой во II–III веках руководили такие выдающиеся христианские писатели и теологи, как Климент Александрийский и Ориген. Уровень их богословия несомненно превышал апостольский, да и, в отличие от формирующейся ортодоксальной церкви, гностицизм был очень пестр, разнообразен и демократичен. Во всяком случае мне не известны случаи гностической борьбы за истину путем уничтожения книг или людей.

Наиболее известными гностиками были Василид и Валентин, имевшие во II веке большое количество последователей[152]. Василид был родом из Александрии и активно проповедовал в 120–145 гг. Он — автор трактата Exegitiсa. По его утверждению, он унаследовал тайную традицию, передававшуюся из поколения в поколение от святого Петра и святого Матфея. Конечная цель спасения, по Василиду, — полное растворение в Едином, «великое неведение» бессознательного, у Валентина — полнота света и радости вернувшейся к Отцу Души. Материя и те, кто были ее рабами, исчезнут. Останутся только «духовные» в «полном покое». Валентин получил образование в Александрии, но с 135 года нес верующим слово Божье в Риме. Ему приписывается авторство одного из наиболее изысканных и глубоких текстов библиотеки Наг-Хаммади — гностического «Евангелия Истины».

Гностики дали пример раннехристианского плюрализма: к ним принадлежало множество общин от Александрии до Персии, включая манихейство и мандеизм[153]. Европейские гностики называли себя богомилами, а с X по XIII вв.