Измена. Подарок небес - Диана Шторм

по спине, треплет по волосам. Мама сжимает в крепких, но ласковых объятьях, говорит мне что-то неразборчиво-нежное. А потом они отступают. Стоят, улыбаясь, смотрят на меня с любовью.

Лев Михайлович озорно подмигивает и идёт открывать двери. А Даша подплывает невесомо, наклоняется и целует прямо в губы. Растворяюсь в этом теплом поцелуе, млею, закрываю глаза.

— Иди! Пора уже, — шепчет она, отрываясь от моих губ, — Милый мой потеряшка, теперь всё будет хорошо. Обещаю!

Хочу возразить, но меня подхватывает воздушным потоком, вытаскивает в коридор и выталкивает в распахнутые двери. Блаженное тепло сменяется пронизывающим холодом. Замерзаю, обледеневаю, трясусь мелкой дрожью. Тянусь вернуться туда, к ним. А потом вижу как Даша подходит к дверям и прежде, чем захлопнуть их, кричит мне, умоляюще:

— Ну пожалуйста! Давай! Ради меня, ради всего святого! Люблю тебя и всегда буду любить. Ииигооорь, дыышиии!

Кашляю, отплевываю забившую лёгкие воду. Первый вдох пронзает острой, раздирающей болью. Кислород врывается в грудь обжигающим, расплавленным металом. Но вместе с этой болезненной мукой, ощущаю, как тело наполняется, насыщается жизнью.

Кто-то сидит рядом, придерживает мою голову, гладит по мокрым, слипшимся волосам. Поднимаю глаза и вижу испуганное и заплаканное лицо Олеси. Понимаю, что лежу в пустой ванной, абсолютно голый. Пытаюсь прикрыться, сказать что-то, но не выходит — зуб на зуб не попадает, тело трясёт от холода. Олеся хватает полотенца, укутывает меня.

— Я так напугалась! Когда тебя нашла, то ты под водой был, не дышал. Весь ледяной. Я воду спустила, пыталась тебе искусственное дыхание делать. Но я же не умею. А ты не реагировал, не хотел дышать… Я испугалась, что ты умер… Попробовала ещё раз. А потом… а потом… — она плачет, целует моё лицо, всхлипывает, — Как ты? Может скорую вызвать?

Качаю головой, смотрю на неё и она кажется мне такой красивой, что, на секунду, опять дышать перестаю.

— Ты что? — испуганно всхлипывает Леся наклоняясь ниже.

Приподнимаюсь и накрываю губами её губы. Поцелуй оживляет, согревает. Из нежного он становится требовательным, всё более и более страстным. Мы отдаёмся своим чувствам не сдерживаясь, не оглядываясь на обстоятельства и доводы разума. С головой погружаемся в это сладостное мгновение, растворяемся в нём без остатка. И мне кажется, что эта сказка будет длиться вечность.

Эпилог

Несколько месяцев спустя…

Реальность мягко накладывается на волшебство ночных грёз. Лёгкие бабочки поцелуев порхают по коже, приятно щекоча шею. Млею, потягиваясь в сладкой истоме. Не открывая глаз, ищу губами его губы. Нахожу, впиваюсь в них, содрогнувшись от прокатившейся по телу обжигающей волны желания. Прижимаюсь к нему плотнее. Осознавая степень его возбуждения, разгораюсь в предвкушении. Хочу большего! Хочу прямо сейчас почувствовать и вобрать эту мощь! Хочу в полной мере ощутить всю силу его страсти!

Он играет со мной, заводит, дразнится. С головой ныряет под одеяло. Спускается всё ниже, ниже… целует, ласкает языком грудь, живот… От этих жарких прикосновений по телу словно электрические разряды разбегаются. Чувствую, что вот-вот взорвусь. Подаюсь ему навстречу, умоляю, шепчу что-то невразумительно-сбивчивое. Он сам уже не в силах сдерживаться. Наши тела соединяются, сливаются в первородном танце, а потом мир на секунду исчезает, утонув в ослепительной вспышке высшего наслаждения.

Игорь сделал мне предложение на следующее утро, после той страшной ночи, когда я на секунду поверила, что потеряла его навсегда. Я согласилась, не раздумывая. Мы расписались сразу же, как только получили свободу от своих бывших. Церемония прошла быстро и скромно — никто из нас не желал больше ждать. Чтобы быть счастливыми нам не нужны были ни толпы гостей, ни роскошные наряды, ни прибаутки тамады — мы просто хотели быть вместе, не скрываясь любить друг-друга, гулять с ребёнком, засыпать и просыпаться в одной постели.

Правда без белого платья тоже не обошлось. Неделю назад состоялось наше венчание. До сих пор помню это ощущение всеобъемлющего счастья, когда после окончания торжества Игорь обнял меня, подхватил, закружил на руках, а потом сказал, не отводя восторженного взгляда:

— Теперь ты моя! Во всех смыслах! И перед людьми и перед высшими силами… Только моя!

Он зарывается лицом в мои волосы, шепчет:

— Доброе утро, соня. Вечность бы так… Люблю тебя, до безумия! Но у нас дела. Помнишь?

Испуганно распахиваю глаза. Вот же! У нас же перелёт сегодня!

— Тише, не торопись. — успокаивающе мурлычет он. Идёт к дверям и тут же возвращается держа в руках столик-поднос, — Завтрак в постель для моей спящей красавицы.

С наслаждением вдыхаю аромат свежесваренного кофе. От вида тостов с джемом прямо-таки слюнки текут. Игорь берёт свою чашку и мы ещё некоторое время нежимся в кровати, наслаждаясь чудесным завтраком.

Потом он встаёт, одевается, подхватывает поднос с грязной посудой и весело командует:

— А теперь — подъем! Время на сборы — пять минут. — улыбается, видя немой вопрос в моих глазах, — Не переживай, вылетаем по-плану, вечером. Просто до этого мне ещё в город съездить нужно. Хочу, чтобы ты составила мне компанию.

Спускаюсь вниз и обнаруживаю свое семейство завтракающими.

— Мааама! — радостно кричит Кирюша, соскакивая со своего стульчика.

— Тише-тише, малец, не упади. — урезонивает его дядя Паша.

Подхватываю сына на руки, кружу, осыпаю поцелуями:

— Сладкий мой! Ну как, ты готов к сегодняшнему полёту?

Кирюша смеётся, кивает радостно. В отличии от меня, мой сын самолёты обожает. Будь его воля, наверное каждый день бы летал. А вот я переживаю на тему дальнего перелёта с пересадками. Но, видя его радость, откидываю все сомнения в сторону. Сын уже месяц живёт предвкушением предстоящего путешествия. Три недели в Доминикане — своего рода свадебный подарок от Игоря. Он настоял на том, что вместе с нами полетят Кирюша и мои родители. Сказал, что хочет провести это время в кругу семьи. Чтобы все самые близкие и любимые были рядом.

Ну что я могла возразить на такое?

Справимся!

— Солнышко, карета ждёт. — подмигивает мне раскрасневшийся с мороза Игорь и обращается к маме, — Тёть Галь, вы с Кирюшей посидите? Хочу у вас похитить Олесю ненадолго.

— Конечно, Игорёш! Езжайте, — улыбается мама, — А мы пока чемоданы паковать будем.

— Что это? — непонимающе спрашиваю я, когда Игорь заводит меня в новое, отдельно-стоящее здание в тихом центре города. Просторный холл, несколько больших, светлых комнат с огромными панорамными окнами. Помещение новое и подготовленное к чистовой отделке. С интересом осматриваюсь, но и представить не могу, зачем он меня сюда привёз.

— Это твоя арт-студия… или художественная школа… или и то и другое — тут уж сама решай. — улыбается Игорь, — Извини,