Измена. Подарок небес - Диана Шторм

забыл об этом. Перезванивать не хочу — боюсь, что просто не хватит сил. Отправляю ей смс, что всё в порядке и отключаю телефон.

Беру бутылку, сажусь на диван и начинается мой безумный алкомарафон. Сон чередуется с пьяным бодрствованием. Теряю счёт часам. Сплю одетым, на том же диване, на котором пью. Просыпаясь и не понимаю какой сейчас день, сколько я так уже «расслабляюсь». Отбрасываю ненужные мысли, снова пью… А потом, в какой-то момент, меня накрывает дикое чувство стыда. Ощущаю себя грязным, опустившимся животным. Отец бы очень сильно расстроился, доведись ему увидеть меня таким… и мама, и Даша …и Леся.

Неужели даже под алкоголем не отпускает? И смысл тогда во всём этом?

Встаю, неровной походкой догребаю до бара, достаю оставшиеся бутылки, открываю и выливаю содержимое в раковину. Достаточно! Пора брать себя в руки.

Включаю телефон и тут же начинают звенеть оповещения о неотвеченных. Вот же! Она мне более двадцати раз набирала, пока я тут нажирался, как полный урод. Эгоист хренов! Как там она? Наверное с ума от беспокойства сходит…

Мать честная, да я же более суток уже пью! Я и сейчас в зюзю. Не могу ей звонить в таком состоянии. Даже смс набрать не получается, пальцы с трудом попадают по нужным буквам, плывёт всё перед глазами. Надо что-то сделать, чтобы протрезветь хоть немного.

Придерживаясь за стену, добираюсь до ванной, наполняю её, раздеваюсь и забираюсь внутрь. Прохладная вода освежает разгоряченное тело. Кажется, что легче немного становится. Это я хорошо придумал! Вот сейчас приду в себя чутка и тут же наберу Олесе. Успокоенный этой мыслью прикрываю глаза и сам не замечаю, как засыпаю…

Глава 51

Весь день пытаюсь дозвониться до Игоря. Безрезультатно. Холодный женский голос упорно долдонит мне про недоступность абонента.

— Господи, Игорь, где ты?! Можешь сердиться, можешь полностью вычеркнуть меня из своей жизни, только ответь, пожалуйста! Дай убедиться, что ты в порядке! — мысленно молюсь на бездушный мобильник.

К вечеру беспокойство усиливается. От безысходности набираю Елене Петровне.

— Елена Петровна, здравствуйте! Простите, что так поздно беспокою. Игорь сегодня с Вами на связь не выходил? Со вчерашнего дня не могу ему дозвониться…

— Здравствуйте, Олеся Александровна. Нет, я с ним не разговаривала сегодня. Набирала утром, по-поводу его дела, но он вне зоны доступа был. Я ему голосовое оставила, но пока не ответил. — откликается юристка, — Да Вы не волнуйтесь, наверное просто уехал куда-то. Может в самолёте телефон отключил или ещё что, да мало ли какие дела у человека. Один день — это ещё не повод бить тревогу.

Понимаю, что она права, но сердце не на месте. Да и она же не в курсе того, что между нами накануне произошло…

Вежливо благодарю юристку, прощаюсь. Ещё час мечусь по квартире, как зверь в клетке. Наплевав на всю безрезультатность предыдущих попыток, вновь и вновь набираю Игоря.

Мама заходит в комнату, смотрит встревоженно:

— Лисёнок, что с тобой? Ты вон бледная, на нервах вся. Что-то случилось?

Волнение и тревога в её голосе разрушают последний блок в душе, плотина рушится, прорываясь бурным потоком слёз. Рассказываю ей обо всём случившемся, и про то, что он на связь уже больше суток не выходит.

Мама обнимает меня, гладит по голове, успокаивает, а потом говорит мягко, но твёрдо:

— Лесь, я не берусь давать советы в делах сердечных, но мне кажется, что ты, мой маленький, запуталась совсем. Ты вот всё повторяешь и повторяешь про вашу дружбу… а мне вот, со стороны, кажется, что между тобой и этим парнем всё намного серьезнее, нежели простая дружба. Лесь, ты же любишь его, да? Как мужчину любишь. Может стоит уже наконец себе в этом признаться? Ведь, по-всему выходит, что и он к тебе неравнодушен… Олеся, жизнь так коротка… Ради кого и ради чего ты его отталкиваешь? Твой нынешний брак, сейчас, не более, чем формальность. Или я ошибаюсь и ты рассматриваешь вариант примирения с Глебом?

Отчаянно кручу головой. Нет! С Глебом всё кончено, даже слышать о нём не хочу. Ничего к нему в душе не осталось. Пустота полная.

— Вооот, — продолжает мама, успокаивающе поглаживает меня, потом отстраняется, внимательно смотрит в глаза, — Тогда к чему всё это ребячество? Он женат? Ну так это тоже формальность. Тебе ли не понимать, что с той козой он точно вместе уже не будет. И зачем же ты, жертвуешь своим и его счастьем, ради непонятно чего?

Понимаю, что она права.

— Боооже, мам, ну почему я у тебя дура-то такая получилась?! — вытираю слёзы, целую её в щёку и открываю приложение для заказа такси, — Мамочка, я сейчас уехать должна. Мне необходимо убедиться, что он в порядке, объяснить ему всё. Если он, конечно, согласится меня выслушать… Не теряй, сброшу смску, как только смогу.

К коттеджу Игоря приезжаю уже затемно. Дом погружен в темноту, лишь сквозь одно из окон первого этажа пробивается слабый лучик приглушенного света. Звоню в домофон, но никто не отвечает. Но если есть свет, значит он точно должен быть дома. Спит? Игнорирует, не желая открывать? Не важно! Пусть обругает, выгонит, но не уйду, пока своими глазами его не увижу!

Быстро ввожу ключ-код, лампочка на замке загорается зелёным, слышится лёгкий щелчок. Тут же распахиваю калитку и со всех ног несусь к дому. На душе тревога неясная. Только бы с ним всё было в порядке! Только бы всё было хорошо!

Игорь

Мы сидим на кухне и лакомимся свежеиспеченными сосисками в тесте. Лев Михайлович и Даша весело перешучиваются, подтрунивают друг над другом. Слушаю их задорное щебетание, улыбаюсь. Так легко сейчас на душе! Наконец-то я дома, с ними, наконец-то всё хорошо! Неожиданный звонок во входную дверь вырывает меня из блаженного умиротворения. Даша и Лев Михайлович резко замолкают, смотрят на меня, внимательно так, словно запомнить хотят.

— Ну вот, Игорёк, видно прощаться пора. — говорит Дашин отец, улыбаясь мне ласковой и немного печальной улыбкой, — Это за тобой…

— Почему «прощаться»?! В смысле «за мной»?! — откликаюсь я возмущено, — Я же пришёл только что! Никуда я отсюда не пойду!

— Ещё как пойдёшь! — раздаётся за спиной строгий голос отца, — А нет, так мы тебя с мамой силком за дверь выставим. А если сопротивляться вздумаешь, то и Машуля вон нам поможет. Подключится тяжёлой артиллерией. Верно, Машуль?

Слышу заливистый смех сестрёнки. Она вихрем влетает на кухню, хохоча целует в нос, как барашек бодает плечо русоволосой головкой. Отец похлопываем меня