Сегодня война - Алексей Волков

Гранатомет чуть оттягивал руки. Приятная такая тяжесть, гарантирующая, что чужакам не поздоровится, если не сплохует стрелок. А тут расстояние – никакого оптического прицела не надо. При желании промахнуться проблема.

Так. Судя по звуку, движется что-то тяжелое. Вряд ли танк, скорее опять уже знакомая «Брэдли». Зато и весит она под тридцать тонн. Куда родной БМП, а уж о машинах десанта поминать стыдно. Они в сравнении – как пушинка.

Она, родимая! Громоздкая даже на вид, башня повернута в другую сторону, пара солдат едва не прижалась прямо к броне. Один из пехотинцев как раз посмотрел в направлении подворотни, кажется, что-то крикнул и стал вскидывать винтовку.

Поздно! Граната в мгновение проскочила небольшое расстояние и ударилась в борт бронированной гадины. Страшная штука – комбинированный боеприпас с гарантированным пробитием любой защиты. Оба пехотинца рухнули, а от взрывной волны или достало их чем, пока без разницы. Нечего так близко держаться к машине!

– Ходу! – сам себе выдохнул Николай, проворно закинул пустую трубу РПГ через плечо и дернул автомат.

Больше здесь делать было нечего. Обложат в две минуты, и жить останется, сколько продержишься.

Оказалось, гораздо меньше. Из дворика, где оставался Худойбердыев, донеслась злая длинная очередь. Таджик умело укрылся за валяющимся здесь невесть по какой причине хламом и старательно вел огонь куда-то в сторону соседнего дворика.

– Не задерживай! – Но сам Николай все же примостился рядом, заметил мелькнувший силуэт и тоже выдал пару коротких очередей.

– Я попал, – Худойбердыев повернулся к десантнику. – Один упал. Сразу.

– Молодец! Вернемся, можешь купить себе пряник! Но все равно, рвем отсюда! Сейчас они еще с улицы подойдут! Ну, раз, два, три!

Открытого пространства было от силы десяток метров, но как же неприятно бежать под свист пуль и каждое мгновение ожидать рокового удара!

Проскочили и без остановки понеслись дальше. Даже тяжесть обычного солдатского имущества не мешала стремительному бегу, как не мешали ему различные препятствия в виде деревьев, заборов и прочей ерунды.

Лучший стимул для бега – опасность за плечами, а лучшая в жизни цель – родная позиция, где ждут способные прикрыть тебя друзья.

Перебежка через улочку, а там и родной двор с коротко лающим вдоль основной магистрали пулеметом. Казавшийся островком безопасности оазис явно уже перестал быть таковым, так ведь вчетвером – не вдвоем.

Даже вшестером. Оба Апостола были уже здесь и старательно опустошали магазины автоматов. Не лишь бы как, нет, исключительно короткими, по два-три патрона, просто целей видно хватало, и поневоле требовалось торопиться.

Впрочем, все это Николай в ближайшие секунды увидел сам, едва перебрался ближе к забору. Чужие солдаты действовали нахрапом, пытались перебежками подобраться поближе, и несколько тел уже лежали без движения.

Нахрапа хватило ненадолго. Неприятель залег, уповая на собственный ответный огонь.

– Мы – два! – Павел самодовольно улыбнулся. – Горят, родимые!

– Мы – одну. Больше не попалось, – отозвался Николай.

Апостол довольно осклабился. Мол, знай наших! Или же ему было приятно невольное лидерство в счете. Все-таки, добровольцы, да еще национальные патриоты. Не зря же они так долго готовились!

Как раз в перестрелке возникла пауза. Наступавшие убедились, что с ходу продвинуться вперед у них не получится, и теперь искали иные варианты. Оборонявшимся любой выигрыш во времени играл на руку.

– Ленту забей, пока время есть. – Денис предпочел сейчас использовать коробку на двести пятьдесят патронов и умудрился расстрелять ее всю. Теперь в его распоряжении имелись лишь три «сотки». С одной стороны, вместимость не та. С другой – спокойно пристегиваешь и можешь свободно перемещаться вместе с пулеметом.

– Ага. – Матвеев подтянул поближе цинк и принялся за дело. Отвык он от него, а тут помимо быстроты требовалась аккуратность. Не дошлешь как следует один патрон, и в решающую минуту ПК заест.

Прочие бойцы тоже лихорадочно набивали опустевшие магазины. Появилось время – немедленно пополни боезапас. Уж эту нехитрую мудрость они успели усвоить намертво.

– Сейчас броню подтянут, и попляшем. – Николай не обольщался победой. Пусть пока они выигрывали всухую, но много ли надо для изменения ситуации на прямо противоположную? Между прочим, калибр пушки на «Брэдли» – двадцать пять миллиметров. Вроде небольшой, но вполне достаточный, чтобы раздолбать здесь все. А уж «Абрамс» вообще зверюга. Да и в лоб его можно не взять даже навороченной гранатой. Но ведь и отходить раньше времени не хочется. С такими темпами можно вообще быстренько выкатиться из города.

– Может, мы уже всю повыбили? – осклабился Павел. Относительная легкость победы породила у молодого мужчины уверенность в дальнейших успехах. – Не одни же мы работаем!

– Брони у них пока хватает, – буркнул десантник. Он уже чувствовал себя ветераном. Так ведь не первый бой.

– А ты пессимист…

Но все оказалось иначе. Никто и не заметил, как противник занял один из пустующих домов и сразу повел огонь из окон второго этажа, да такой, что бойцы дружно постарались стать частью земли и камней.

– У них там пулемет! – повернулся Павел. – Щас так прижмут!

Пули действительно пролетали настолько густо, что заставить себя приподнять голову, выглянуть казалось немыслимым делом. Еще чудо, что никого пока не зацепило, только много ли надежд на чудеса? Подойдут под таким прикрытием вплотную, а дальше…

– Прикройте, а я их «Мухой»! – выдохнул Апостол, приводя в готовность одноразовый РПГ.

Привстать казалось самоубийством, так ведь и лежать – тоже не выход.

Загрохотал ПК Дениса, следом вразнобой ударили автоматы. Никто не целился, тут главное, чтобы противник тоже почувствовал себя неуютно, сбил прицел, был вынужден укрываться.

– Ну! – Павел оторвался от спасительной земли, привстал на колено. Труба гранатомета чуть шевельнулась, а затем выплюнула реактивный снаряд. Стремительный дымный росчерк завершил свой путь в одном из окон, и сразу же там полыхнуло так, что завидовать облюбовавшему чью-то покинутую квартиру пулеметчику явно не стоило.

Если бы все ограничивалось лишь пулеметчиками! Павел без звука завалился на спину. Брякнула выпавшая труба. Все буднично и просто. Кровь на груди, вздрагивающее тело…

– Пашка! – Случайно встреченный человек вдруг стал казаться родным.

– Я их достал… – выдохнул Апостол.

Каждый сам решает, что самое главное в последний момент.

Растерянное лицо Петра. Как ни готовься, но увидеть воочию смерть приятеля…