Сегодня война - Алексей Волков

На сей раз не ушел. Не повезло. С другой стороны, зато война закончена без лишних мук. Почти без лишних. Солдат чуть трепыхался, словно спинной мозг у него был развит больше головного.

– Лежать! – прикрикнул Комаров, краем глаза уловив попытку напарника приподняться.

Тон был таков, что Илья мгновенно ткнулся носом в нагретую крышу.

– Еще раз поднимешься, отправлю вниз.

«Брэдли» пошевелила башней в очередной раз, задрала вверх тонкий орудийный ствол и явно наугад саданула по пятиэтажке. Где-то на уровне третьего-четвертого этажа. И сразу переключилась на пустующую соседку облюбованного Комаровым укрытия.

Солдаты старательно расползались в поисках надежных укрытий. Комаров поймал в прицел еще одного, прострелил ногу. Порою ранить гораздо лучше, чем убить. Стоны действуют на нервы живых, для вытаскивания подстреленного приходится задействовать уцелевших, а кампания все равно по-любому будет быстротечной, и излечиться, вновь принять в ней участие раненый уже не успеет.

Вытаскивать его не спешили. Солдатик попытался ползти сам, но очень неловко, хотя, что там нога? Пуля семь шестьдесят два – это же обычный калибр, не что-нибудь типа навороченной двенадцать и семь, где действительно рана, так рана. Или срабатывает извечное – моя кровь не чужая, а любая дырка в теле, даже не опасная для жизни – трагедия?

Цивилизация, блин!

Подождем. Терпения снайперу не занимать. Это настолько большая часть необходимых умений, что сравниться может лишь с меткостью. Которая, опять-таки, без терпения значит весьма мало. Тут как охотник в засаде: таишься и поджидаешь удобный момент.

Неужели у них никакого воинского братства нет? Вытащить, перевязать… Вот народ! Главное: следующая партия подтягивается, но настолько осторожно, что разве изредка кто-то мелькнет в перебежке. Вперед же идти не хотят. Даже броня подалась чуть назад. Навоюют такие, мать их самыми разными способами! Да и отца туда же.

Но все-таки кто-то особенно храбрый подполз к раненому, подхватил, стал тащить. Молчание стрелка тоже сыграло роль. На той стороне появилась надежда, что снайпер сделал дело и убрался на всякий случай, не желая ввязываться в серьезный бой.

Надежда частенько бывает лживой. Плавный спуск, и на этот раз попадание в руку. Только «санитар» решил не дожидаться следующей пули, вскочил, позабыв про товарища и норовя одним броском уйти в безопасное место. Пришлось истратить еще один патрон, на сей раз успокоив солдата навсегда.

Вновь замолотила автоматическая пушка БМП. Определить в городе, откуда раздался одиночный выстрел, очень трудно, и ответный огонь в очередной раз велся наугад. Не столько подавить, сколько напугать, заставить убраться подальше. Однако пара очередей вновь пришлась по пятиэтажке, причем одна легла чуть ниже балюстрады. Простейшая логика – снайпера любят крыши. Там лучше обзор, сектора стрельбы…

– Илюха, давай ползком. Взгляни по сторонам, чтобы не обошли. Только не высовывайся. Нам уходить отсюда рановато.

По расчету времени, обойти атакующие не успевали. Там же в разных дворах еще хватает бойцов, и далеко не каждый предпочтет уклониться от боя. Только береженого бог бережет. Эту простейшую истину Комаров усвоил еще с момента первой Чечни.

Сам он сдвинулся к следующему проему. Но цели, как назло, были труднодосягаемы, и приходилось вновь ждать, когда хоть кто-нибудь подставится.

– Я – Комар. Сдерживаю противника на углу Калининской и Садовой. Две брони с десантом.

– Принято, – отозвался на другом конце Александр.

Ни о каких решениях начштаба, понятно, не сообщил. Если кто и будет направлен проходными дворами, знать это обычному бойцу ни к чему. Но будет ли? Стрельба ведется и прямо, и справа, и едва не в тылу. Типичный для городских боев слоеный пирог, когда свои перемешаны с противником.

– Чисто все, дядя Слава, – подполз сзади Илья.

Да и как ему еще обращаться к напарнику? По имени – чересчур велика разница в возрасте. От звания Комаров открестился сам. Как и от отчества, на которое тратятся драгоценные секунды.

– Ты все равно наблюдай время от времени. Осторожненько так. Раз в лоб пойти они не рискуют, наверняка постараются зайти с другой стороны. Наше дело маленькое – задержать, нанести урон и вовремя смыться. Чтобы преподнести им сюрприз в другом месте. Ничего. Без малого на полчаса мы их придержали. Пока выкурят нас отсюда, минимум еще столько же. Так потихоньку, полегоньку и наступит вечер.

А тут солдаты все-таки двинулись вперед, очень осторожно, стараясь использовать малейшее укрытие, и стало не до разговоров…

Глава девятнадцатая

– Щас будут здесь, – Коля опустил рацию и потянулся за гранатометом. – Вы оставайтесь, а мы с Худойбердыевым немного выдвинемся вперед. В борт бить по-любому сподручнее.

Апостолы ушли заранее на параллельную улочку и теперь ожидали неприятеля там. В нынешних условиях важнее не число бойцов в одном месте, а маневренность и постоянные перемещения. Нанес удар, исчез. Потом – в другом месте.

Пути намечены заранее. Никаких пробежек по улицам, только дворами. Так, чтобы со стороны любое движение было незаметно. Насколько вообще возможно незаметно перемещаться по городу.

Стреляли, кажется, едва не везде, да еще эхо гуляло посреди стен. Рация порою взрывалась отборным матом. Однако, судя по отрывкам разговоров и звукам боя, дела у нападавшей стороны шли не слишком успешно. Продвигались, конечно, только кусали их со всех сторон, и зачастую уже пройденные улочки вновь занимались то добровольцами, то ополченцами.

– Встанем здесь, – объявил Николай. – Ты посматривай направо. Эти гады тоже могут дворами пойти.

Таджик кивнул в ответ. К чему лишние слова?

Весьма удобная подворотня чуть в стороне от улицы. Впереди некогда явно был еще один дом, но по каким-то причинам пошел на снос. Зато проезжая часть не вплотную, а спереди обзор неприятелю прикрывает двухэтажная развалюха времен царя Гороха. И путей отхода минимум штуки три. Правда, и обхода ровно столько же.

Рвануло где-то недалеко. Там, где заняли позицию Апостолы. Следом грянула такая перестрелка, словно сошедшимся противникам внезапно потребовалось срочно расстрелять как можно больше боеприпасов. Этакое соревнование на скорострельность.

На противоположной стороне улицы показался крадущийся солдат в чужой форме, и бывший десантник предусмотрительно отшатнулся под прикрытие выходящего прямо в арку подъезда. Одиночные пехотинцы его пока не интересовали. Да и какие одиночные? Головные – так будет точнее. Наверняка стандартная схема – десант и броня в качестве поддержки. Можно считать наоборот: броня и охраняющие ее пешие вояки. От перемены мест слагаемых сумма не меняется. Лишь бы сюда не сунулись раньше времени.