Паладин. Свет и Скверна - Илья Романов

— Отступим по маршруту и устроим засаду, — гневно ответил Лохмач, получивший свой позывной из-за густой бороды и бакенбардов. — Группа Трофима должна была уже занять дорогу, как запасной план действий.

Этот вариант Лохмач тоже продумал. Всегда нужно иметь несколько планов на разные случаи, но кто же знал, что заказчик окажется таким богатым, но таким трусом? Да и голосок его, при связи, выдавал какого-то пацана. Возможно, даже не старше самого Потёмкина. В среде наёмников не принято знать, кто тебе платит и за что, дабы не слить информацию, но командир очень бы хотел узнать — кто же воспользовался их услугами. Так, ради банального интереса.

Положив штурмовую винтовку нового образца на плечо, он поудобней расположился на диване и оглядел небольшую квартирку. Двухкомнатная, с убогим ремонтом, сейчас в ней находились и готовились двадцать отборных псов войны включая самого Лохмача. Кровожадные ублюдки, уволенные из армии с волчьим билетом, либо же не нашедшие своего призвания где-нибудь ещё, но любящие убивать за деньги. Поддерживать дисциплину с такой ватагой нелегко, но Лохмач справлялся, сплотив этот сброд.

Из-за прикрытой двери кладовки раздавались тихие всхлипы и завывания, принадлежавшие связанной женщине средних лет. Хозяйку квартиры Лохмач решил не убивать, пока что. Неизвестно, как получится с вариантом отхода и если жандармы начнут их преследовать, то гражданский в заложниках лишним не будет. Да и лиц она их не видела из-под балаклав, так что всё чисто. Конечно, его парни сразу захотели развлечься, но удар в челюсть мигом вернул дисциплину на место. Пусть они наёмники и убийцы, но какое-то кредо чести было даже у них.

Минуты потекли в ожидании, пока заказчик решится на новый приказ и вводные. Бойцы проверяли вооружение и были готовы в любой момент приступить к выполнению задачи.

Но чего никто из них не ожидал, даже плачущая женщина, так это стука в дверь и последующего за ним звонка.

Заиграла хрипящая, зубодробительная мелодия. Всего лишь миг и наёмники взяли на прицел обшарпанную белую дверь, а Лохмач нахмурился. Плавно, будто хищный кот, он поднялся с дивана и без слов отдал приказ. Хватило команды рукой, которые отряд знал на зубок.

Его зам, как самый крепкий, двинулся к двери. Если их раскрыли, то его дар позволит пережить первую атаку, а затем…

Зазвонил мобильный телефон в кармане, Лохмач тихо выругался и, взяв трубку, прошептал:

— Говори.

Номер был предоставлен заказчиком для связи с продажным жандармом, задача которого сделать так, чтобы стражи правопорядка не сразу ответили на возможный вызов из ресторана. Вот только, ситуация из-за Кутузовой и Юсуповой была такова, что сделать он ничего не смог. Три наряда вместе со штурмовой группой послали по адресу, а значит у них меньше десяти минут, пока не начались проблемы.

Во входную дверь позвонили ещё раз…

— Дерьмо… Крен, открывай, и в расход. Свидетели нам не нужны, — отдал он приказ, передёрнув затвор винтовки. Время ожиданий закончилось.

Зам кивнул, вытащил свой нож, больше напоминавший тесак по виду, и резко распахнул входную дверь.

Лохмач ожидал чего угодно. Доставку продуктов, которая ранее могла заказать хозяйка. Визит соседей из-за возможного шума. Прибытие каких-нибудь коммунальных служб, которые всегда заявлялись не вовремя.

Но что он точно не ожидал, так это увидеть на пороге квартиры свою цель. Одетый в форму Егерей стандартного образца, молодой черноволосый юнец быстро пробежался по их отряду взглядом в возникшей тишине, пока столкнулся глазами с Лохмачом.

Руки Потёмкина засияли и всю квартиру осветила яркая вспышка света. А когда зрение вернулось, Лохмач увидел, как его зам с глухим, чавкающим звуком, осел на пол. Одарённый-физик с непробиваемой кожей, свалился от одного удара, а из его головы торчало лезвие кинжала, по рукоять вошедшего в подбородок.

У опытных военных, убивших десятки, а то и сотни человек, пробежал мороз по коже от столь быстрой расправой над сильнейшим из них. Крен даже сделать ничего не успел…

— ОГОНЬ!!! ПРИКОНЧИТЬ ЕГО! — заорал во все горло Лохмач, первым нажав на спусковой крючок.

Выстрелы из почти двух десятка стволов буквально изрешетили дверной проём и молодого Потёмкина, уже сделавшего шаг в квартиру. Его тело содрогнулось от пуль, он медленно отступил, продолжая сжимать в левой руке второй кинжал — кому тот принадлежал Лохмач узнал сразу — но не падал! КАКОГО ЧЁРТА⁈ КАК ОН ЕЩЁ СТОИТ НА НОГАХ⁈

Холостые щелчки зазвучали в квартире, а ошарашенные наёмники смотрели на то, как их цель медленно выпрямился и повёл плечами. Из его продырявленной одежды, с мелодичным звуком, на плиточный пол посыпался свинец.

А после, произошло то, отчего даже у опытнейшего командира наёмников к горлу подкатил ком. Свет вокруг юнца словно исчез, всё вокруг заволокла тьма, будто отрезавшая квартиру от всего мира. И в этой тьме глаза Потёмкина вспыхнули тёмно-зелёным пламенем. Удушающая аура ужаса и отчаяния вырвалась из князя, охватывая всё помещение. Её отголоски, несущие в себе завывания миллиардов загубленных душ проникли разум людей, выворачивая его наизнанку. Лохмач и его бойцы слышали, как их звали на помощь. Как обещали власть и силу, а также жестокую смерть и муки в случае отказа. Они слышали безумный смех детей, женщин, мужчин и стариков. Много… Очень много голосов, эмоций и криков агонии. Боль, страх, ненависть… Их невозможно было вынести!

И в центре всего этого стоял Потёмкин, взирающий на наёмников без каких-либо эмоций. Его лицо замерло маской. Холодной, отрешённой, решительной.

Князь не стал говорить. Он не вступил в диалог и не сыпал угрозами, что убьёт их. Нет, вместо этого он просто начал действовать. Без жалости. Без сомнений.

Стремительной тёмно-зелёной вспышкой, с вкраплениями Света, князь ворвался в квартиру и кинжал в его левой руке запел, собирая свою кровавую жатву. Правой рукой он схватил ближайшего бойца, закрываясь им от новых пуль, и наёмник закричал. В ужасе и агонии, когда его одежда вспыхнула тёмно-зелёным пламенем, а плоть начала буквально расползаться на глазах, оголяя кости!

Он отрывал головы голыми руками, невзирая на крики и то, что некоторые бойцы сдались. Он дробил их кости ударами ног и кулаков, будто те были не прочнее бумаги. Потрошил кинжалом, словно заправский мясник, выполняющий рутинную, кровавую и неблагодарную работу. Паре наёмников из отряда Лохмача повезло больше, но лишь по сравнению с коллегами. Их разум не выдержал ауры князя, сердце остановилось от ужаса и они попадали на пол, уставившись в потолок стеклянными, безжизненными глазами.

Жалкие секунды