Гленнкилл - Леони Суонн

Пастухи молча переглянулись.

— Пастух не придет, — сказал один из них.

— Почему вы так уверены? — спросил очкастый.

— Он умер, — пояснил мужчина. — Это овцы Джорджа Гленна.

Очкастый растерянно охнул.

— Их нужно исключить! — закричал толстый краснорожий фермер. — Выгоните их!

Овцы испугались. Их выставят вон, когда потрачено столько сил, когда они так близко к цели?

— Это не так просто, — сказал Очкастый. — Слышите, что творится с людьми? С туристами? Они в восторге. Представляете, что будет, если мы их выгоним?

— Мне все равно, — буркнул один из пастухов. — Правила есть правила.

— Нет. — Мужчина покачал головой. — Зачем лишать людей удовольствия?

— Удовольствия? — в бешенстве закричал краснорожий.

— Мы разрешим им выступить вне конкурса, — примирительным тоном сказал Очкастый, — в самом конце, когда всем уже будет все равно.

Недовольные пастухи снова уселись за стол, бросая злобные взгляды на овец Джорджа.

Моппл, Мапл и Зора округлившимися глазами смотрели на то, что происходило вокруг. Детские руки протягивали им через ограду сласти, хлеб, пирожок и даже мороженое. Но прикоснуться к еде не пришло в голову даже Мопплу. Впервые в жизни у него не было аппетита. Может быть, все дело было в тряпке, которую он положил рядом с собой на солому. От нее отвратительно пахло.

Музыка стала громче. На этот раз звуки исходили не из маленького серого радиоприемника. Группа людей маршировала по подиуму и что-то делала со странными инструментами. Это была красивая музыка, она заставляла их сердца биться быстрее, как во время галопа. Зеваки у ограды достали маленькие аппараты и стреляли в овец вспышками света. Мапл заморгала. Она была самой умной овцой в Гленнкилле, но в этот момент решила, что об этом никто не должен узнать.

В поисках помощи Мапл Зора и Моппл обернулись к другим овцам. Коричневая овца справа от них нервно жевала соломинку. Мапл уже собралась задать ей несколько вопросов, но заметила толстого барана с бархатисто-серой шерстью, который с интересом ее изучал.

— Очень умными вас явно не назовешь, — сказал баран лукаво. — Явились сюда, как на летний луг. Участвовать в конкурсе! Нет, умными я бы вас не назвал.

— Другие тоже участвуют, — сказал Моппл Уэльский.

— Другие тоже не слишком умны, — сказал чужой баран.

Бараны с интересом рассматривали друг друга. Моппл еще не встречал ни одну овцу толще себя. Серый баран сразу внушил ему уважение.

— Но ты тоже принимаешь участие, — сказала Мисс Мапл, несколько уязвленная. В конце концов, участвовать в конкурсе «Самая умная овца Гленнкилла» было ее идеей. — Значит, ты тоже не очень умный.

— Нет, неверно, — сказал серый. — Я Фоско. Все остальные здесь в первый раз. Они понятия не имеют, что их ждет. Все, включая вон того, пестрого, который здесь побывал столько же раз, сколько и я. Но и он не знает. Он каждый год забывает. Только сумасшедший будет участвовать второй раз.

— Значит, ты сумасшедший? — спросила Мисс Мапл.

— Опять не то, — сказал Фоско. — Другие участвуют. Я побеждаю.

Мапл хотела еще что-то спросить, но тут музыка смолкла. Очкастый вышел на деревянный помост.

— Дамы и господа! Наконец мы близимся к цели. Через несколько минут начнется традиционный конкурс на звание самой умной овцы Гленнкилла. Овцы по очереди будут показывать вам свои номера. Победителя определяете вы. В конце программы вы отметите его в своем бюллетене. И разумеется, у нас есть призы. Для вас это неделя кулинарных деликатесов из баранины в «Бешеном кабане». Для овец… тоже.

Люди протестующе закричали.

— Простите меня за эту шутку, — продолжал Очкастый. — Разумеется, самая умная овца Гленнкилла не пойдет под нож. Победителя ждет пинта «Гиннесса» и венок из ирландского клевера. Потом он сможет в турне по пабам Баллишанона, Бандорана и Баллинты[15] показать зрителям все, на что способен.

Очкастый не показывал никакого номера. Но аплодисменты все же сорвал.

— Пастух получает небольшую премию в 200 евро. Бурные аплодисменты, пожалуйста! На этом я объявляю конкурс «Самая умная овца Гленнкилла» открытым!

Присутствующие послушно зашумели.

Отелло сердито посмотрел на Очкастого. Зора вздрогнула, а Моппл судорожно сглотнул. Замечание по поводу деликатесов из баранины оставило во рту неприятный привкус.

Фоско подмигнул им:

— Он говорит так каждый раз. Посмотрите на меня. Похож я на деликатес, по-вашему?

— Итак, мы начинаем, — объявил Очкастый. — Аплодисменты Джиму О’Коннору и Смарти.

Фоско захихикал:

— Как раз первый. Смотрите внимательно.

Овцы вытянули шеи. Красномордый фермер встал и на поводке повел пестрого барана на помост. Люди постепенно замолкали.

Фермер поклонился.

— Смарти — единственная в мире овца, играющая в футбол, — объявил он и положил на пол перед Смарти мяч с черно-белыми пятнами.

Фоско обернулся к овцам Джорджа:

— Его задача — пинать мяч копытом.

Смарти добросовестно обнюхал мяч со всех сторон. Потом прикоснулся передней ногой к голове. На лице его хозяина была уверенность в его полном триумфе. Смарти уставился на мяч, словно увидел его в первый раз. Он не спешил. Кое-кто из публики засвистел. Хозяин начал терять терпение. Он подошел к Смарти и сам пнул мяч ногой. Удар получился слишком сильным, и мяч покатился по сцене. Смарти пошел за ним следом и попытался вцепиться в него зубами. Но мяч откатился еще дальше. Случилось то, что должно было случиться: мяч прыгнул с помоста, а Смарти, не колеблясь ни секунды, скатился за ним прямо на середину стола, за которым сидели зрители. Покатились бокалы, люди за столом возмущенно закричали.

У овец глаза на лоб полезли от такой дурости.

— Посмотрите на него, — фыркнул Фоско, — из года в год повторяется одно и то же. Во всем стаде глупее нашего барана только фермер.

Смарти, единственная овца на свете, играющая в футбол, собрал лишь жидкие аплодисменты. Очкастый, вновь появившись на сцене, извиняюще улыбнулся.

— Симон Фостер и Эйнштейн. Защита титула, — объявил он.

— Это я, — сказал Фоско. — Они думают, что меня зовут Эйнштейн.

Его маленькие глазки светились заговорщицки, как будто выступление под фальшивым именем являлось каким-то хитрым ходом с его стороны.

Хозяин Фоско был большой, сильный и еще толще, чем Фоско. В одной руке у него была сумка, другую он держал в кармане. Оба спокойно вышли на помост. Для своих габаритов Фоско двигался на удивление легко.

Фермер достал из сумки бутылку «Гиннесса» и стакан. Затем наполнил стакан и поставил его на пол перед Фоско. Фоско взял стакан зубами и поднял его. Потом запрокинул голову и большими глотками выпил содержимое, сорвав длительные аплодисменты. Фоско точным движением ловко поставил стакан на пол. Фермер достал из сумки еще одну бутылку. Вторую руку он по-прежнему держал в кармане брюк. Вероятно, тоже хотел продемонстрировать свою ловкость. Затем последовала третья бутылка. Люди стали кричать. На четвертой бутылке все повскакивали с мест и стали хором скандировать «Эйнштейн! Эйнштейн!» Пятую бутылку выпил фермер. Только после этого он вынул руку из кармана и помахал публике уже обеими руками. Под гром аплодисментов овца и хозяин вернулись в угол. Пастухи смотрели на них с завистью. Фоско привязали рядом с овцами Джорджа, а фермер сел на прежнее место.

— И вот этим ты побеждаешь? — спросила Мисс Мапл. — Накачиваешься как…

— Неверно, — поправил ее Фоско. — Я пью «Гиннесс». Все они тоже его пьют. Они убеждены, что это самое умное из всех занятий. Поэтому я побеждаю. Каждый раз.

— Но это совсем не трудно, — сказала Зора.

Но Фоско был невозмутим.

— Это только подчеркивает мой ум. Зачем делать что-то сложное, если можно сделать простое?

— А почему ты хочешь всегда побеждать? — спросил Моппл, который уже убедился, что у Фоско есть чему поучиться.

— Из-за «Гиннесса», разумеется, — ответил Фоско. — Вы же слышали, что победителю вручается «Гиннесс». И в других пабах я выступаю с этим же номером. За это опять «Гиннесс». А перед конкурсом я целыми неделями тренируюсь.

Глаза у него сияли.

Следующими были Джереми Типп и Дикая Роза. Овцы Джорджа снова с любопытством вытянули шеи, но Фоско покачал головой.

— Это все ерунда, — сказал он. — Лучшее на этот раз было в начале. Обо всем, что показывают сейчас, можете забыть. А лучше вообще не смотреть.

Но овцы все же посмотрели. Дикая Роза бежала по кругу и меняла направление, когда пастух свистел. Другая овца неловко прыгала через низенький барьер. Потом какой-то баран кивал головой, когда пастух подавал ему знак. После еще одного знака он начинал блеять. Его хозяин все время с ним разговаривал. Этот номер понравился, выступающим аплодировали, хотя и значительно меньше, чем Фоско.