Гленнкилл - Леони Суонн

Мисс Мапл покачала головой.

— У нее нет души. Сами посмотрите. У нее такой вид, словно она потеряла что-то навсегда.

Мапл была права. Овцы обрадовались, что душа Джорджа улизнула от Бесс. Но в этом ли заключается справедливость?

— Справедливость! — вдруг заблеял в тишине зимний ягненок. Его не стали прогонять.

— Справедливость! — согласился Отелло.

— Справедливость! — заблеяли все остальные.

— Но в чем? — спросила Лейн.

— Она виновата в том, что Джордж умер, — сказала Клауд. — Будет справедливо, если она тоже умрет.

Это звучало убедительно.

— Не так уж и трудно, — заявил Отелло. — Может быть, мы и не сможем убить ее так же, как убивала она — ядом и лопатой. Но мы можем, например, сбросить ее со скалы.

— Только не со скалы, — возразила Зора.

— Ну и другим способом будет нетрудно, — стоял на своем Отелло.

— Но она говорила, что не боится смерти, — проблеяла Хайде. — Помните? Она все время повторяла это. Но Бесс должна бояться!

Это было справедливо. Ведь они-то такого страха натерпелись в последние дни.

— Мы можем опять притвориться, что заболели, — предложила Корделия. — С Габриэлем это сработало.

Но овцы понимали, что на овечью болезнь Бесс просто не обратит внимание.

Мапл нервно забегала.

— Нужно, чтобы все вышло наружу. Этого боятся они все. Нам нужно постараться, чтобы все вышло наружу. Не из пастушьего вагончика, а из наших голов. Все люди должны это знать. Это и есть справедливость.

— Но они нас не понимают, — заметила Клауд.

— Верно, — признала Мисс Мапл. — Но я думаю, что мы найдем способ им все объяснить, стоит только обратить на себя внимание. Но, увы, они совсем не замечают нас. Их интересует только вагончик.

— За исключением мясника, — ввернула Сара. — Мясника-то как раз овцы очень интересуют.

Но общаться с мясником никому из них не хотелось.

Но мисс Мапл не отступала.

— Есть идея. И мы заставим людей обратить на нас внимание.

Мисс Мапл просияла. Но единственной овцой, способной радоваться ее гениальной идее, была она сама. Все остальные за время ее раздумий уснули.

Они проснулись рано, но решили не выходить из сарая и составить компанию Мопплу, который все еще не мог выйти из своего затянувшегося сна. Утреннее солнце проникало сквозь все щели и дырки и отливало золотом на их шерсти. Настроение у всех было приподнятое.

— Раз они хотят выбрать самую умную овцу, то им придется обратить внимание на овец.

Идея всем понравилась. Втайне их очень интересовал конкурс «Самая умная овца Гленнкилла». Ходили слухи, что там кормят клевером и яблоками и что овцами там все восхищаются. Джордж запрещал им участвовать в конкурсе. «Еще чего не хватало, — говорил он. — Это жюри, эти пьяницы будут судить моих умных овец».

Теперь Джордж был мертв и не мог ничего запретить. Пьяницы они там или нет, но если овцы примут участие, они смогут установить справедливость.

— Мы будем участвовать, — одобрил инициативу Сэр Ричфилд. Глаза его светились энтузиазмом.

— Но как это сделать? — спросила Клауд.

Они стали вспоминать, что им известно о конкурсе.

— Это ловушка для туристов. Если больше нечего предложить… — сказала Хайде.

— Он проходит в «Бешеном кабане», — вспомнила Зора.

Овцы видели этот паб, когда переходили на другие выгоны. Оттуда несло виски и пивом, а в окнах торчали деревенские и следили за Джорджем и его овцами, пока те не исчезали за поворотом.

— Мы просто пойдем туда! — отважно воскликнула Зора. — Другие овцы тоже ведь как-то туда попадают.

Другие! Там будет полно овец, очень умных овец, у которых есть чему поучиться. Может быть, потом они объединятся в большое стадо. Сара радостно шевелила ушами, Зора глубоко, с наслаждением вдыхала прохладный утренний воздух, а Клауд от восторга улеглась на солому.

— Но когда? — спросила Лейн. Они знали, что конкурс бывает раз в году. А год — это очень долго, от одной зимы до другой.

— Послезавтра! — сказал Моппл.

Овцы повернулись. Моппл Уэльский проснулся и смотрел на них ясными глазами.

— А ты откуда знаешь? — спросила Хайде. — Почему обязательно послезавтра?

— Так сказал Габриэль, — ответил Моппл. — Мяснику. Когда мясник предупреждал его насчет нас.

Значит, послезавтра! Две ночи поспать, и все. Очень мало времени на подготовку. И совсем нет времени на эмоции.

Но Мисс Мапл скептически посмотрела на Моппла:

— Но одна ночь прошла. Значит, конкурс будет не послезавтра, а уже завтра.

— Послезавтра, — упрямо повторил Моппл.

— Ты все проспал, — объяснила Мисс Мапл. — Послезавтра будет завтра.

— Но я его запомнил, — сказал Моппл. — А если я что-то запоминаю, то оно уже не меняется. Даже во сне. Никогда.

— И все-таки, — настаивала Мисс Мапл, — оно изменилось.

Моппл Уэльский оскорбленно отошел в угол и с шумом принялся за охапку сена. Остальные решили, что не станут расстраиваться и портить себе радостное настроение. Завтра так завтра!

— А еще нам нужен номер! — воскликнула Хайде.

Да. В конкурсе «Самая умная овца Гленнкилла» можно было участвовать только с каким-нибудь номером.

— Что такое номер? — спросил ягненок.

В сарае стало тихо. Где-то очень далеко мычала корова. Машина проехала по дороге, фырча не громче жука. В сене зашебуршился мышонок, его лапки застучали по шершавому сухому дереву, как капли дождя. Большой коричневый паук беззвучно пробирался сквозь лес овечьих ног.

— Может быть, этот номер лежит в чуланчике для инструментов? — предположила Корделия. Джордж хранил в сарае для инструментов много полезных вещей.

— Даже если и так, — сказала Зора, — как мы узнаем, что это он?

— Мы можем взять с собой все незнакомые вещи, — предложила Хайде, которая во что бы то ни стало хотела попасть на конкурс.

Они направились к чулану, и Лейн носом ловко выбила задвижку.

Дверь скрипнула. Пахнуло застарелой пылью, маслом, металлом, пластиком и другими не очень приятными запахами. Овцы с надеждой осматривали чуланчик. Это крошечное пространство, такое маленькое, что здесь не поместилась бы и овца, было доверху забито вещами. Очень может быть, что среди них спрятался номер.

Коса. Пастуший посох. Машинка для стрижки овец. Бутылочка масла. Ящик с инструментами. Крысоловка и семена для огорода. Семена пахли неплохо. Коробка с гвоздями. Маленькие грабли. Противоблошиный ошейник Тесс. Маленькая банка с крысиным ядом. Красно-белая тряпка и замша для протирки окон. Вещи, хорошо знакомые овцам. Они точно знали, что делал с ними Джордж. И никаких номеров.

Лейн огорчилась до слез.

— Ничего!

И вдруг они услышали тихое хихиканье. Мельмот. Овцы повернулись к нему и испуганно замерли. Ощущение было такое, будто Мельмот превратился в совершенно другое животное. Он на задних ногах маршировал, как двуногий. Его движения были неловкими и немного смешными. А главное, совершенно бессмысленными. Овцы задрожали.

— Что это? — ахнула Корделия.

— Это, — сказал Отелло, тоже поднимаясь на задних ногах, — это номер.

Солнце уже стояло высоко в небе, когда Ребекка босиком вышла из вагончика и потянулась как кошка.

Овцы совещались. Ничто из того, что они умели, номером не являлось. Ни умение пастись и сидеть на уступе. Ни умение прыгать и все вокруг замечать.

— А умение слушать? — спросила Хайде.

Отелло покачал головой:

— Номер — это что-то совершенно необычное. Например, хождение на задних ногах. Или размахивание полотенцем, которое вы держите в зубах. Или катание мяча.

— А зачем овце катать мяч? — спросила Мод.

— Вот именно, — усмехнулся Отелло.

— Они думают, что если овцы умеют делать бессмысленные вещи, то они умные? — Клауд недоверчиво посмотрела на Отелло.

Отелло фыркнул.

— Нам не нужно это понимать. Нам нужно просто это знать.

Мельмот одобрительно кивнул.

— У нас нет мяча, — сказала Лейн, которая была очень практичной овцой.

— Я думаю, что у нас нет никакого номера, — невозмутимо заявила Зора. — К счастью.

Овцы расстроились. Но Мисс Мапл было не так-то просто обескуражить.

— Это не столь важно, — сказала она. — Нам просто нужно, чтобы нас заметили. Нам не нужна победа.

— А мне нужна, — заявила Хайде.

Мисс Мапл не обратила на ее слова никакого внимания.

— Если мы попадем туда, они нас заметят. И тогда мы сможем сделать так, чтобы они поняли.

— Что они должны понять? — спросила Мод.

— Что его убила Бесс. Сначала отравила ядом, но все равно осталась недовольна, потому что ей нужна была его душа. И воткнула лопату, чтобы призрак не преследовал ее, — попытался объяснить Рамзес.

— Они не поймут, — простонал Моппл.