Короли улиц - Саша Южный

«Труха, подумал Вечер. — Рисуется, значит, ничего стоящего».

Прозвучал гонг, и москвич тут же пошел в атаку, похоже, собираясь разделаться с Вечером на первых же минутах. Но тот спокойно, короткими встречными тычками, кулак в кулак, отбил удары его рук, гася их на трети пути. При этом он не ступил ни шагу назад. После этого Вечер замер, чуть опустив руки, провоцируя противника на новую атаку. Москвич повторил ее, и снова случилось то же самое. Восторженно ревевший зал затих, а Вечер опять замер в открытой стойке. Тогда москвич поменял тактику. Он произвел удар правой ногой, целя подъемом стопы Вечеру в голову, и тот буквально взорвался в своем первом ударе. Его нога встретила ногу противника в воздухе. Они столкнулись меж собой голенями, кость в кость. Москвич попытался, не опуская левую, с коротким подскоком нанести такой же удар правой, но Вечер не зевал, и опять их ноги столкнулись в воздухе. Вечер почти ничего не почувствовал. Москвич же, отскочив в сторону, вдруг подломился в коленях и скорчился, схватившись за голени.

— Вставай, Валера! — орали ему из зала.

Но он не смог встать даже тогда, когда объявляли победителя. Его под руки увели с ринга.

Рефери в полной тишине поднял Вечеру руку.

— Красивая победа, — хлопнул его по плечу секундант, когда Вечер уходил с ринга.

— Молодец, — сказал подошедший к нему Директор. — Умеешь думать.

Вечер только пожал плечами. Он совсем не думал. За него думало его тело.

— Оставайся в зале. Посмотрим за поединком. Кто-то из них будет твоим противником, — Директор кивнул на ринг, где началась схватка. Бойцы были почти равны, но в четвертом раунде один из них послал второго в глубокий нокдаун. Он поднялся лишь на восьмой секунде и, покачиваясь, выразил желание продолжать бой, хотя в таком состоянии был вынужден лишь защищаться. Ему удалось выстоять до конца раунда.

«А это уже не труха», — подумал, глядя на него, Вечер. И как в подтверждение его мыслей этот парень, проигрывая по всем статьям, на самых последних секундах боя резко выкинул вверх ногу и обратным ее движением достал пяткой своего противника по подбородку.

«Конец», — подумал Вечер и не ошибся, потому что боец рухнул как подрубленный и смог открыть глаза только на одиннадцатой секунде.

— Уральский, — сказал Директор, провожая взглядом фигуру победителя, покидающего ринг.

Потом прошло еще несколько поединков, и наступила очередь Вечера. Он опять прошел к рингу один. В зале раздались немногочисленные аплодисменты. Кто-то уже успел его запомнить.

Его противником оказался тот самый парень, который получил сильный нокдаун в четвертом раунде, но все-таки смог выиграть поединок. Уральский. Их поставили друг перед другом. Взгляд у парня был тяжеловат, но Вечеру было все равно, на него ничего не действовало. Он словно не был включен на прием внешних раздражителей. «У этого тоже преимущество в весе, килограмм на пять точно», подумал он равнодушно.

Прозвучал гонг. Противник Вечера, быстро сокращая дистанцию, принялся наносить удары руками. Вечер отбил его атаку затяжной серией молниеносных прямых, и противник, озадаченный таким приемом, отступил, но не смутился. Во время второй атаки он попытался предпринять то же самое, что и Вечер, выдать серию прямых, очень быстрых ударов, но ему не хватало практики и скорости. Вечер, в отличие от него, мог молотить так руками целую минуту, не сбавляя темпа и без особого ущерба для своего дыхания. Его дрессировали три года изо дня в день, на каждой тренировке, и в конце концов уральский отступил. Но Вечер, не давая оторваться, продолжал осыпать его градом ударов. Противнику ничего не оставалось делать, как войти в клинч.

Их развел судья, но парень с Урала оказался настырным. Убедившись, что у Вечера хорошо поставлена защита от ударов руками, во втором раунде он стал прощупывать его длинными одиночными ударами ног. Помня о том, что Вечер сделал в первом поединке с предыдущим противником, он не производил ударов голенью или подъемом ступни. Бил пяткой.

Вечер не маневрировал. Он стоял на месте и руками блокировал удары. Потом, внезапно, работая на опережение, выбросил левую ногу. Она прошла поверх ноги противника и угодила ему в ребра. Парень упал, вдобавок ему на какое-то время забило дыхание. Это не был проигрыш, но противник Вечера явно озадачился. И было от чего. Ему попался очень неудобный, нестандартный боец. Он не вступал в игру, не маневрировал по рингу, как это было принято, и тем самым не давал возможности развить атаку. Он вообще вел себя так, словно ему было наплевать на все законы ринга, стоял как столб и просто сбивал несущиеся в него удары, как говорится, влет, не отступая с линии атаки ни на шаг.

После третьего раунда уральский предпринял еще одну попытку атаковать Вечера. Теперь он проводил комбинации ударов ногами: прямой боковой пяткой в живот, прямой с разворотом в лицо и круговой удар, «торнадо», с прицелом той же пяткой в затылок. Вечер отбил все удары, гася первый, он коротким быстрым шагом приблизился к противнику, едва тот вскинул бедро, и сильно хлопнул по нему ладонью. К такому здесь тоже не привыкли. Но противник Вечера не сдавался, продолжая нападать. Его поддерживали из зала.

В перерывах Вечер даже не садился в своем углу. Он был свеж. Секундант молча обмахивал его полотенцем, ему нечего было посоветовать этому бойцу, но глаза были полны любопытства. Вечер оглянулся на зал. Чужие лица, среди них немало женских. Зачем они приходят сюда? Потом он увидел Директора. Тот, заметив его взгляд, сделал одобрительный жест, мол, продолжай в том же духе.

Прозвучал гонг, начался последний раунд. Противник теперь не нападал. Заняв выжидающую позицию, он кружил легкими шагами, но было заметно, что приустал и эта легкость обманчива. Вечер настиг его коротким степом, но вместо атаки все тем же степом ушел в сторону и чуть вперед и, оказавшись во фланге противника, неожиданно нанес ему прямой удар ногой с разворотом на сто восемьдесят градусов, — твид-чаги, как обозначал его Табак. Уральца отбросило в сторону. Чтобы не упасть, ему пришлось быстро перебирать ногами.

Вечер опять стал приближаться к нему и, вместе с шагом вперед, раскрылся, провоцируя на атаку. Тот, понимая, что проигрывает, решил не упускать шанса и тоже провел удар с разворота. Вечер ждал этого и, работая на опережение, ударил вразрез таким же твид-чаги, только в прыжке. Пятка Вечера на долю секунды раньше коснулась челюсти уральца. Противник рухнул. Рефери начал отсчет, который Вечер не слышал, — зал рукоплескал ему.

Уралец поднялся на счете «пять». Вечер посмотрел ему в глаза. Теперь они не давили, были мутными и имели растерянное выражение, какое бывает у человека, внезапно потерпевшего поражение. Вечер стоял, переминаясь с ноги на ногу. Зал замер, ожидая, что он сейчас кинется добивать противника, но Вечер продолжал стоять. Он знал, что выиграл, так зачем же напрасно тратить силы. Впереди был еще один поединок.

Уралец нерешительно сделал шаг вперед. «Нет, друг, со мной такой номер, как с прошлым твоим противником, не пройдет», — подумал Вечер. Он сделал шаг ему навстречу, а потом, резко крутанувшись вокруг своей оси, оказался плечом к плечу с противником, в следующее мгновение ударил сбоку прямым в челюсть и послал его во второй нокаут, после которого тот уже не встал.

— Устал? — спросил Директор, когда Вечер спустился с ринга и сел рядом с ним.

— Нет, — ответил Вечер.

— Молодец, — похвалил Директор. — Ты превзошел мои ожидания, но учти, впереди тебя ждет серьезный противник. Это чемпион прошлого года. Он не сомневается, что станет чемпионом и в этот раз. У него есть все возможности для этого. Будь осторожен с ним. Его коронный номер — удар в корпус. Не одного свалил. Еще он любит бить по вискам. Сначала ничего не ощущаешь, но через несколько таких ударов внезапно чувствуешь, что твои ноги стали ватными. Кроме того, он намного сильней и тяжелей тебя и, конечно, опытней. У него тактика носорога — прямолинейные атаки. Ему еще не доставались противники, которые превосходили бы его по весу. Он сразу попытается воспользоваться этим преимуществом и смести тебя с ринга. На этот раз тебе придется маневрировать, иначе он навалится всей тушей и сомнет. Сейчас будет перерыв перед финалом. Можешь пройти в раздевалку и отдохнуть. Он выйдет с целой толпой сопровождающих, так сейчас модно, насмотрелись американского дерьма. Ты будешь один. Это твой образ.

В это время диктор объявил, что в финал, который пройдет через двадцать минут, вышли Южный, Забайкальский округ, и Будкевич, Москва. Вечер поднялся и пошел в раздевалку. Будкевич был уже там. Он сидел на стуле лицом к спинке и, как удав, гипнотизировал Вечера взглядом. Тот, не обращая на это никакого внимания, прошел мимо и сел за спиной Будкевича, который тут же повернулся вместе со стулом и опять уставился на него.