Короли улиц - Саша Южный

Вечеру было слышно, как вздохнул за дверью Ефим.

— Ладно, мне пора, — сказал Вечер. — Завтра еще приду.

Мешков с песком было десять. По верхней их части, где они были не такими твердокаменными, били кулаками и внешней стороной руки, начиная от ребра ладони и заканчивая локтем. Теперь уже в полную силу. По низу, где мешок был особенно плотным, лупили ногами, набивая голень и подъем стопы. На завтрак курсантам стали давать какую-то остро пахнущую траву. Старшекурсники говорили, что она из Таиланда, употребляется для лучшего образования хрящевых наростов.

Они били по очереди, стоя по одному с обеих сторон мешка. Двадцать ударов одной ногой, двадцать другой, потом то же самое руками. Удары по мешку отнимали гораздо больше сил, чем удары по бумаге, через полчаса такой работы всех начинало пошатывать, но Табак был неумолим.

Потом наступило время спарринга. Вечер лежал на кровати, уставясь в дальний угол казармы. Мыслей в голове не было никаких. Он просто наслаждался отдыхом. Оказывается, можно прекрасно обходиться без размышлений, просто лежать и тихо блаженствовать целых два часа, пока не наступит время следующей тренировки. Время, когда он думал о том, выдержит или нет, ушло в прошлое. Более того, ему стало нравиться то, чем он занимался. Вечер замечал, что его умение растет, а кроме того, увеличивается и мышечная масса.

Потом в спальне появился Мегрэ.

— Подъем! — скомандовал он и, видя, что курсанты неохотно поднимаются со своих кроватей, добавил: — Живей-живей. Люди тратят на вас деньги, которые вы должны будете отработать и только после этого стать свободными. — Мегрэ ухмыльнулся. — Но за это время у большинства из вас уже не останется мозгов. Их все вышибут, если будете плохо драться, — надзиратель коротко хохотнул. — И вы станете такими же, как Зефир, отслужившим свое хламом с трясущейся головой.

Мегрэ умел ободрить.

— Реверс! Где реверс? Не сгибай сразу после удара ногу, сначала втягивай ее в себя бедром! — орал над ухом Вечера Табак.

За этим последовали два чувствительных удара по плечу и спине.

«Хорошо хоть не по суставам», — подумал Вечер. Табак иной раз проделывал и такое, и это было особо больно.

— Запомните, кретины! — обращался уже ко всем Табак. — Ваши ноги — веревки, а ступни — гирьки, к которым они привязаны. И первое движение при ударе делается бедром. Вы как бы толкаете им эти гирьки. И только в момент, когда пятка начинает касаться противника, вы вкладываете в удар силу ноги. Иначе ее преждевременное напряжение замедлит удар. На долю секунды вы всем ресурсом, который у вас есть, даже своими мозгами, вкладываетесь в удар. Вы все в нем. И тут же моментальное расслабление. Начали! А теперь в движении. Пошли!

И коробка двинулась по залу, пронзая ногами воздух перед собой. Слышались резкие хлопки штанин.

После ужина Вечер, выбрав момент, отнес Ефиму три холодные котлеты и хлеб. Возвращаясь обратно в казарму, он на крыльце едва не столкнулся с Мегрэ. Тот подозрительно посмотрел на него и направился в сторону пристройки. Вечер вошел в тамбур, но дверь до конца не прикрыл. В щель ему было видно, как Мегрэ достал ключ и вошел в дверь, за которой держали Ефима. Некоторое время Вечер стоял в тамбуре, а потом вышел из него, подошел к пристройке и прижался ухом к двери. Ефим и Мегрэ о чем-то спорили.

— Ну, как хочешь, — произнес Мегрэ, потом раздался звук удара, за ним еще один. — Ну что, не передумал? — спросил Мегрэ.

Вечеру было слышно, как Ефим послал его подальше, и тогда удары посыпались как град.

Вечер вернулся в казарму. Проходя мимо кровати новенького, он негромко обронил:

— Там Мегрэ твоего дружка прессует.

Новенький поднял голову, посмотрел на Вечера бессмысленным взглядом и снова уронил ее на подушку. Да и что он мог сделать. Тем более мертвый от усталости. Человек в таком состоянии вовсе не человек. Вечер вдруг подумал, что отсюда можно вырваться, если, к примеру, убить Директора, а заодно и Мегрэ. Дело может выгореть, если все курсанты будут участвовать в заговоре. Но как их подбить на это? Вечер обвел взглядом спальню. Кое-кто сидел у телевизора, остальные валялись на своих кроватях, безучастные ко всему от усталости. Вечер прошел к своей койке и тоже лег. Он думал о том, что завтра суббота, тренировки закончатся раньше, а в воскресенье их не будет совсем.

В субботу после ужина он решил, что умней будет навестить Ефима уже после того, как это сделает Мегрэ. Правда, после побоев Ефиму может кусок в горло не полезть, но через час-другой ему все равно захочется есть.

Вечер решил дождаться этого момента у Зефира. Завернув еду в два листа бумаги, вырванных из тетради, он направился к нему в будку.

Зефир сидел в кресле перед телевизором и пультом переключал программы. Потом он беззлобно выругался и сказал:

— Один тип подсчитал, что за недельный просмотр телевизора человек получает всего десять минут полезной или просто интересной информации. Так оно и есть.

— Я посижу, — сказал Вечер.

— Присаживайся, — кивнул Зефир на стул. — Что на душе?

— Ничего. Мегрэ скоро Ефима в хозпристройке прессовать начнет.

— Я знаю, — сказал Зефир. — А тебе что за дело?

— Жду, когда закончит. Я Ефиму поесть принес. Его же не кормят, только воду дают.

Зефир внимательно посмотрел на Вечера, но ничего не сказал.

Минут через десять Вечер увидел в окно, как из казармы вышел Мегрэ и направился в хозпристройку.

Зефир выключил телевизор и стал рассказывать о том, как ездил в Таиланд на тайный турнир и как Директор, который был вместе с ним, сумел за немалые деньги выкупить у одного тайца, бывшего бойца, секрет набивки конечностей.

— Таец был нищим, жил в какой-то жуткой хижине. Пенсию бойцам у них не платят. Что сумел скопить, на то и живи. Но, несмотря на это, он упирался долго. Директор его целую неделю обхаживал, — говорил Зефир. — Потом снял с руки «Ролекс», положил на кучу долларов, которая уже на столе лежала, и таец сломался. Оказалось, траву они одну употребляют, когда руки-ноги набивают. Тогда набивка образуется в два раза быстрее и держится не пару месяцев, как у наших, а более полугода.

Вечер слушал, время от времени кидая взгляд в окно. Прошло уже около часа, а Мегрэ все еще не появлялся. «Наверное, проглядел, — подумал Вечер. — Что ему там долго делать?»

— Пойду проверю, — сказал он Зефиру и поднялся.

Он вышел из будки и, осторожно подобравшись к двери хозпристройки, прислушался. Его слух уловил едва различимый и периодически повторяющийся звук. Вечер напряг слух, пытаясь сообразить, что это такое. Так ничего и не поняв, он осторожно потянул ручку двери на себя, и она неожиданно поддалась. Звук продолжал раздаваться, теперь он слышался отчетливо. Ничего не понимая, Вечер скользнул в образовавшуюся щель, потом сделал несколько шагов вперед. В помещении было довольно темно, но его глаза различили у окна два тела. Одно лежало на другом и периодически двигалось взад-вперед. Вечер от неожиданности не сразу сообразил, что происходит, а потом, когда до него дошло что к чему, попятился. И в это время у него что-то негромко звякнуло под ногами, и тот человек, который был сверху, вскочил. Второй продолжал лежать, никак не реагируя на происходящее.

Вскочивший ринулся к Вечеру, и тот, скорей догадавшись, чем разглядев, что это Мегрэ, тут же сообразил, что надо уносить ноги. Он ринулся из помещения на улицу, как ракета. «Убьет, тварь, — мелькнуло у него в голове. — Я ведь такое про него узнал! Теперь бы до казармы дотянуть. Там он не посмеет».

Вечер, не оборачиваясь, захлопнул дверь казармы, пробежал по коридору и вошел в спальню, наверное, впервые за все время пребывания в школе обрадовавшись присутствию других курсантов. «Может быть, он меня и не узнал», — подумал он и, добравшись до своей кровати, быстро лег на нее.

Мегрэ ворвался в спальню буквально через секунду после этого. Пробежав глазами по курсантам, он на пару мгновений остановил их на Вечере. Тот ответил безмятежным, слегка недоумевающим взглядом, очень надеясь, что не переигрывает. Мегрэ еще раз обшарил глазами спальню и вышел. Вечер проводил его взглядом, думая о том, действительно ли Мегрэ не понял, кто застукал его за позорным занятием, или просто сделал такой вид. Если об этом узнают курсанты, большой беды для него не будет. Они просто рабы. Что они могут? Он сгноит любого из них. Но если такая весть дойдет до Директора, то он с него собственноручно шкуру спустит. А Директор должен приехать со дня на день, значит, Мегрэ попытается устранить того, кто может его заложить.

«Ефим, похоже, без сознания был, — подумал Вечер, вспомнив виденную в хозпристройке сцену. — Мегрэ вскочил, едва обнаружив, что внутри кто-то есть, а Ефим даже не шелохнулся».

Пришло время отбоя, и курсанты залезли под одеяла. Через пять минут казарма уже спала, бессонницей здесь никто не мучился. Лишь Вечер лежал с открытыми глазами и пытался понять, узнал его Мегрэ или нет. «В любом случае надо быть осторожным», — подумал он, прежде чем провалиться в глубокий сон без сновидений.