Песнь ножен - Ким Хантер

Бакбар задумался, низко опустив увенчанную чалмой голову. Когда же ученый поднял ее, на его лице сияла улыбка, а в глазах светилось торжество.

— В данном случае следует начать со слова «песня». Какие создания у нас поют? Птицы, разумеется. Люди. Кто из них может быть «вечным пленником»? Похоже, певец — это кто-то или что-то особенное. Единственное в своем роде. Какие еще есть в природе певцы? Уникальные певцы… Например, ветер.

— Ветер! — воскликнул Маскет. — Точно ветер!

— Нет, — снисходительно ответил Бакбар. — Никоим образом, поскольку никто не в состоянии его пленить. Даже существует выражение «свободен как ветер». Наш певец — это нечто связанное, закованное… то, что всегда находится на одном месте.

— Море, — удовлетворенно пробормотал Солдат. — Вы говорите об океане.

Бакбар улыбнулся и кивнул.

— Очень хорошо. Море. А какой предмет хранит в себе песню моря?

— Раковина! — выкрикнул Маскет.

— Именно! Если приложить раковину к уху, вы услышите песню моря, вечного пленника. Вам нужно искать серебряную раковину.

Солдат крепко стиснул руку бербера и потряс ее.

— Дорогой сэр, я благодарю вас за помощь. Вы решили наши загадки. Да, одну — только наполовину, но, может быть, тут все дело в различии культур. В конце концов, если «чужой дом» из этой загадки неизвестен на ваших берегах, нельзя требовать, чтобы вы о нем знали. Я займусь этим сам и уверен, что найду ответ. А сейчас, сэр, я очень утомился и буду благодарен вам за постель. И мальчик…

— Твой сын, — веско произнес Маскет.

— Да-да, разумеется. Мой дорогой сын тоже выглядит усталым.

Бакбар показал Солдату и Маскету угол в шатре, где ковры и циновки лежали в несколько слоев и отлично подходили на роль постели. В доме бербера и его дочери Солдата ожидала хорошая ночь, и он поблагодарил хозяев за щедрое гостеприимство. Бакбар отвечал, что берберы, да и арабы в этих землях не сделали бы меньше. Скрижали гласят, что странники должны получить еду, питье и безопасное место для ночлега.

Сон не шел к Солдату. Слишком много звуков доносилось снаружи. Сопели верблюды. Возились неугомонные собаки. Временами на насестах кудахтали куры. Ветер свистел в пальмах; их листья шуршали, словно сухой пергамент. Даже звезды, казалось, позванивали на небесах.

Но не эти шумы были виной бессонницы Солдата. Ему не давала покоя мысль о возвращении в родной мир. Что же делать? Как попасть в мир Гутрума, Карфаги и любимой жены? Может, надо вновь пройти путь до расселины? Остаться там и надеяться, что странная тьма вновь снизойдет на них и перенесет обратно… А если это не сработает? Солдат представил: допустим, он заперт здесь навсегда… и сердце забилось от страха и отчаяния.

Он сам не заметил, как провалился в сон…

— Проснись, проснись!

Солдат открыл глаза. Маскет отчаянно тряс его за плечо. На лице мальчика отражалась неподдельная тревога.

— Ну что еще? — сказал Солдат. — Я только-только уснул.

— Я не мог тебя разбудить, — сказал Маскет. — Я очень долго пытался, но ничего не выходило.

Солдат сел и огляделся по сторонам. Он снова был возле пропасти. Кобыла спокойно стояла поодаль. Ящерица свернулась на камне, греясь на солнышке, как всегда по утрам. Маскет хлопотал вокруг; он выглядел очень взволнованным. Мальчик развел костер, и на огне булькал горшок с водой.

— Мы здесь? — изумленно сказал Солдат. — Как мы вернулись?

— Вернулись откуда? — раздраженно спросил паренек. — Мы нигде не были.

— Разве мы не отправились вниз, когда спустилась тьма?

— Мы отправились спать, — сказал Маскет. — Потом я проснулся. А ты продолжал храпеть. И разговаривал во сне. Я не мог тебя разбудить. Если бы не это бормотание, я бы решил, что ты умер.

— Спал… — повторил Солдат. Громадное облегчение снизошло на него. Он был здесь, в новом мире, а не в своем родном! — Так, значит, мне все приснилось. До чего же правдоподобный был сон! Полагаю, его послали мне при помощи магии… Но зачем?

Потом Солдат вспомнил. Во сне он отыскал ответ на вторую загадку и — отчасти — на третью. Какой-то горный полубог или дружественный демон ниспослал ему это видение. Существовал ли Бакбар на самом деле? Или же он был вымыслом Солдата? Возможно, его подсознание услужливо подсказало ответ на загадки, приняв облик бербера. Не исключено, что Солдат мог разгадать их сам, но не доверял собственному интеллекту…

А Фианда? Нет, если Бакбара не существует в реальности, то и Фианды тоже, с грустью подумал Солдат. Тщеславие сотворило эту женщину из его тоски и неуверенности. В определенном возрасте мужчины начинают гадать, нравятся ли они красивым женщинам. Их воображение рисует самые разные картины. Несомненно, во сне Солдат сотворил такую картину, желая получить подтверждение тому, что все еще способен быть привлекательным. А почему бы нет? Он по-прежнему оставался рыцарем, мужественным, красивым и представительным, разве не так?… Однако молодые красивые женщины тянутся к молодым красивым мужчинам, а он больше не молод. Когда-то — да, но красота юности осталась в прошлом вместе с беспокойством и страхами. Теперь он зрелый мужчина зрелый и телом, и умом. Солдат был доволен собой и своей жизнью, однако где-то в потаенном уголке его души жила тоска по молодости и красоте.

— Может, ты собираешься весь день здесь сидеть и тупо пялиться по сторонам? — спросил Маскет, уперев руки в бока. — Или продолжим путешествие?

— Не надо грубить, — сказал Солдат, отрешившись от задумчивости. — Не то придется научить тебя кое-каким манерам.

Угроза не произвела на мальчика впечатления.

Когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы рассеять туман, они уже были на горной тропе, направляясь в долину. Окружающий пейзаж показался Солдату знакомым, но он не обратил на это внимания. Ведь все горные тропы выглядят одинаково. Те же скалы, пыль и панорамные виды.

Однако чем дальше они шли, тем сильнее Солдат беспокоился. У подножия холмов он увидел реку, что с грохотом неслась с гор и змеилась по равнине. Сомнений не оставалось: то была та же самая река, которую Солдат видел вчера — или нынче ночью — во сне. Дойдя до кромки воды, они, разумеется, обнаружили, что бурный поток пересечь невозможно…

— У тебя осталась последняя команда, — сказал Маскет. — Используй ее. Прикажи птицам перенести нас на тот берег.

Солдат покачал головой.

— Нет, эту возможность надо сохранить на самый крайний случай… — начал Солдат, а затем понял: история повторяется до мелочей. — Пойдем отсюда. Отыщем другую дорогу.

— Смотри! Вон там стоят женщины, — воскликнул Маскет. — Их семеро и все с сосудами на плечах. Кажется, они чего-то ждут.