День - Герман Иванович Романов

class="p1">— Тот самый, который происходит всегда, когда населяющие планету живые и разумные существа начинают считать, что она полностью и бесконтрольно принадлежит именно им. Тогда всю эту прорву народа, расплодившуюся численно, но отнюдь не поумневшую, несмотря на полученное образование, просто уничтожает природная стихия. Вот так обычно и кончают свой жизненный путь особи, что возомнили, что им принадлежит все. Но при этом не желающие отказываться от всего прежнего.

Каждое слово падало ударом молотка по темечку, Алексей только тряс головой — теперь он видел, как старик прямо на глазах стал преображаться, превращаясь в относительно молодого человека, лет так сорока, не больше. Будто маска слетела, и сейчас перед ним сидел тот же самый «Дед», только вдвое моложе. Так легко и просто скинувший, как змея старую шкуру, свои прожитые года вместе с морщинами.

— Вот это и есть своего пода прецессия, теперь понимаешь, о чем я веду речь, ваше величество — потому что с этой минуты начинается возрождение Гипербореи, того самого легендарного царства, которые англо-саксы именуют «хартлендом». Потому они и рвались все время в Арктику, вот только кто их туда из гиперборейцев пустит. Это же себе на погибель такое устраивать. Но и так называемое освоение Арктики не менее опасно — здесь все это без надобности, есть такое понятие — заповедное место.

Павел Иванович хохотнул, вот только смешок этот вышел страшным по своей многозначительности. Алексею стало страшно — все те нестыковочки, что случались прежде, и на что он раньше не обращал внимания, теперь заиграли определенными красками.

— Когда начнется сдвижение земной коры? Я так понимаю собака начала встряхивать шкуру, чтобы сбросить блох?

— Прецессия уже шла, только на это не обращали внимания, ведь это не укладывается в точку зрения официальной науки. В течение ближайших десяти лет магнитные полюса немного сдвинутся, где-то на две тысячи километров, вернутся к прежнему состоянию. Может меньше, но не больше — северный к Гренландии, а южный к Австралии. Соответственно поменяется климат, начнутся стихийные бедствия, потом катаклизмы — так что население планеты здорово уменьшится, где-то раза в два, максимум в три. К тому же серьезно сократится рождаемость, но нас это нисколько не касается, так в малой степени.

— Это почему же? Из другого теста что ли вылеплены⁈

— Нисколько, только у нас есть то, чего нет ни у кого. Ресурсы раз, огромная территория, где немного потеплеет — это два. И население, которое очень не любит тех, кто всячески измывался в последние годы над нами — вот это и есть три. А четыре — тепловые потоки под земной твердью изменились, и не Гольфстрим теперь будут нагревать, а появится хорошая такая грелка в Тихом океане, вместо холодного течения в Охотском море. Ничего странного — там сейсмическая зона, много вулканов, потоки перенаправлены. Но бедствия и там будут серьезные — таяние вечной мерзлоты примет ускоренный характер. И со временем природа на севере станет такой, которой была во времена Гипербореи, когда на северных островах высились леса.

— Мне эти картинки в мыслеграммах не показывали.

— А зачем, ты бы сразу сообразил, что и куда идет, и уперся бы из чистого гуманизма. Вот тебе и показали, что врагов жалеть нельзя — западная цивилизация теперь расплатится по своим грехам. Вздумали всему миру свою власть показывать, грабить всех — вот теперь пусть хвосты поморозят. Презабавное будет зрелище, я тебе так скажу, но мы с тобой на него посмотрим. А до этого оно превратится в конгломерат мелких государств, таковы будут условия мира — глобализация по-европейски окончена, в таком виде она представляет опасность для мира. Да и вообще любая глобализация теперь окончена, выживать будут самостоятельно. А вот теперь сосредоточься, пошли сигналы. Теперь предтечи не спят, они начали прецессию, а сейчас нанесут удар по блоку НАТО, а тебе потом предстоит озвучить условия мира. А иначе для чего тебя царем назначили…

Ответить Алексей не успел — в мозгу стали всплывать картинки происходящего. И ужаснулся — предтечи действительно не знали жалости, они четко делили мир на своих и чужих, и последние не получили снисхождения…

Глава 55

— Что деется, что деется на белом свете⁈ Догавкались!

Эдуард Николаевич не знал плакать ли ему, смеяться, но в происходящее абсолютно не верилось. Это была какая та трансфасмагория, волшебство, мистика — все вместе сложенное и с поразительно убийственным эффектом, неотвратимым, как ежедневный восход солнца.

Война блока НАТО и его союзников закончилась в один день, даже суток не прошло. Да что там — за час, даже полчаса, и всего с эффектом «шаровой молнии», или «сухой плазмы» как ее назвал президент России. Светящиеся шарики, совсем крохотные появлялись везде, и судя по всему, не управлялись как обычное оружие — они обладали самостоятельностью и разумностью, как это не страшно признавать, сами себе выбирая по множеству всевозможных параметров жертву. Причем как бы предупреждая последнюю о возможном на нее нападении в самое ближайшее время, если она немедленно не демилитаризируется. А это вообще говорило о невероятном — полной «разумности этой самой 'плазмы»!

Первыми под ударами оказались боевые корабли и подводные лодки, кадры были засняты в превеликом множестве, но большей частью в гаванях, портах и базах. Небольшой огненный шарик делал три раза полет вокруг жертвы, медленный в течение получаса, как бы давая команде возможность покинуть обреченное судно. Поначалу, понятное дело, этому в экипаже не придавали значения, хотя радисты получали предупреждающие радиограммы, а сам «шарик» посылал азбукой Морзе соответствующего текста сообщения. Но затем следовало «наказание» — «плазмоиды» начали атаку, пробивая обшивку и оказываясь в погребах ракетного и артиллерийского вооружения. И там с ужасающим грохотом, и яркой вспышкой взрывались, вызывая детонацию боеприпасов. Так что хватило первых показательных экзекуций на Балтике, в Заполярье и дальневосточных водах, чтобы моряки сообразили, что от этой напасти есть только один способ — немедленно спускать шлюпки, и посылать сигнал «СОС» гражданским судам, чтобы те начали спасение экипажа. В общем, война на море моментально прекратилась, но только со стороны агрессора — уцелевшие русские боевые корабли не были затронуты. В гаванях и портах команды стремительно покидали свои «лохани», и вдоль пирса «патрулировали 'шарики», и горе тому, кто игнорировал их предупреждения не подходить близко — обугленные трупы стали молчаливым свидетельством несения ими настоящей караульной службы. Причем, что интересно — если экипажи забывали спустить флаги, то полотнища