День - Герман Иванович Романов

начинают выпускать самолеты — курс на Петропавловск-Камчатский. Японские средства поражения наносят удар по островам Курильской гряды, авиация выпускает ракеты по городам Приморья, осуществлены подводные запуски «томагавков»…

Доклады следовали один за другим, мыслеграммы появлялись одна за другой, и он лихорадочно отслеживал ситуацию. И, наконец, обдумав все, смог прийти к решению, связанный по рукам и ногам «ограничениями», которые ни в коем случае не могли быть нарушены. Отправил мысленный запрос и застыл в напряжении, ожидая ответа. И через минуту произнес осевшим голосом, но уже с невероятным облегчением:

— «Забор» не поставят, то суша, и параметры излучения под землей еще минимальны. Но над водной поверхностью, море там, озеро, река или большое болото, там, где повышенная «емкость», любые поражающие устройства будут немедленно дезактивированы, вся электроника просто сгорит. За морской театр можно не беспокоится, а то и так уже массу наших кораблей перетопили, чуть ли не две трети из имевшихся.

— Три четверти, ваше величество, время ведь идет.

— Еще хуже, но теперь ничего не добьются. Ракеты и дроны лететь будут, но они упадут непонятно где, и без взрыва, если нет ударного взрывателя. Жертвы, конечно, будут, но уже единичные и чисто случайные, где нет преградой воды, и кому из людей сильно не повезет. А на все остальное нужно официальное разрешение от президента, четко и недвусмысленно заявленная к Гиперборее просьба о немедленной защите.

— Будем ждать — там переговоры подходят к завершению, мы их подслушиваем. Потом сами прилетят на вертолете на станцию, и уже здесь можно будет выступить с совместным заявлением…

Глава 50

— Я понимаю, что вы должны увидеть наглядную демонстрацию нашего могущество. Хорошо — мы вам ее покажем, но на вашем населении. Да-да, не удивляйтесь, но таковы правила. Если китайская власть желает убедиться в нашем полном превосходстве над любым государством мира в отдельности, как и над всеми вместе взятыми, то платить за это оно должно собственным, китайским народом, а никаким другим. Только исключительно китайским, для вящей наглядности, как и другие страны соответственно. За исключением русского населения — то есть народов, говорящих и мыслящих на русском языке, тут установлен строгий запрет предтечами, ибо кровь гиперборейская, им родственная. И ровно через семьдесят два часа вы увидите демонстрацию — соблаговолите указать остров и полуостров, где проживают несколько миллионов китайцев — пусть это будет ваш Хайнань или бывший английским Гонконг, японским Ляодун или португальским Аомынь, я имею в виду Макао. Нам безразлично эти ли объекты вы выберете сами, как глава державы, или другие — лишь бы они были густо населены. Почему полуостров или остров, вы можете спросить? Да потому что там можно ограничить излучение одной маленькой точкой, локально, для слабого импульса. По большому пространству при обычном, ничем не ограниченном импульсе, оно пойдет «волнами», как цунами, примерно на тысячу километров радиусом.

Алексей говорил деловито, он уже понял, что нужно внешне изгнать из себя всякую человечность, и обсуждать кошмарное предприятие исключительно деловито, как сделали ли бы «рептилоиды». Такой деловитый подход, без эмоциональной окраски, привел китайца в страх, хотя внешне он его не показал, но глаза словно остекленели. Все дело в том, что последние фразы прозвучали не только с помощью перевода, была послана мыслеграмма, которая в переработанном через предтеч виде, доступная китайцу, с паузой в доли секунды отправилась в голову собеседнику, причем чуть раньше, чем переводчик закончил говорить.

— Хорошо, а можно мне будет узнать, что там конкретно произойдет — все живущие люди будут… уничтожены?

Последнее слово китайский лидер произнес с трудом, через силу, с каким-то внутренним надрывом — ведь он отдавал на заклание собственных сограждан. И всплыви такая информация, а о ней, без всякого сомнения, станет известно, то репутация будет полностью изгажена, что грозит нешуточными проблемами, какая уж тут привычная «потеря лица».

— Если вы этого желаете, то сделать такое гораздо легче, чем парализовать на короткий срок объекты. Тут не нужно кропотливо подбирать параметры излучения, на что потребно трое суток. Уже через час вы получите территорию с дезактивированным летально населением, тела нужно будет только подвергнуть утилизации. Более того, вы сможете посмотреть на это внутренним взором — как люди будут принимать смерть. Так что час для нас наиболее приемлемый и удобный срок, и он не потребует от нас никаких усилий, назовите только место, и я немедленно отдам повеление.

— Нет-нет, не нужно никого убивать, — слишком торопливо произнес китайский руководитель, — мы вполне можем подождать трое суток. Только нужно узнать, что вы подразумеваете под парализацией на короткий срок людей, как я понял из ваших слов.

— Я говорил о людях как биологических объектах, потому что парализованы полностью будут те, кто свыше шестидесяти килограмм живого и «чистого» веса, то есть без всякой одежды, в естественном биологическом виде. У объектов весом свыше сорока килограмм произойдет частичная парализация — отнимутся руки или ноги, способность производить членораздельную речь, тут неважно в какой последовательности, вместе или по отдельности. Объекты весом меньше заданной планки ограничения, а по массе это дети, совершенно не пострадают физически, а лишь психологически, от лицезрения попавших под дезактивацию людей. Сам паралич длится трое суток, но если каждому влить раствора на основе нашей «живой воды», а той достаточно нескольких грамм на попавший под излучения организм, то выздоровление произойдет в течение нескольких часов. Конечно, последствия от воздействия излучения будут ощущаться какое-то время, впрочем, весьма непродолжительное, за сутки все пройдет, и возвратится прежнее функционирование организма. Воду можно будет начать набирать немедленно, на миллион человек для поправки потребуется примерно две тонны, это с избытком — какая-то сотня пластиковых двадцатилитровых канистр. Хватит одного автомобиля-цистерны, которую легко доставить транспортным самолетом на любой приморский аэродром вашей страны.

Алексей говорил хладнокровно и демонстративно жестко, будто речь шла о тараканах, а не о людях. И это произвело на всех жуткое впечатление — хотя русские и китайцы переводчики и советники из окружения двух лидеров сохраняли внешнее спокойствие, то сейчас от сказанных слов их лица побледнели. До всех дошло — с маленькой территорией будет долгая возня, чтобы не уничтожить, а лишь причинить вред населению. А вот с огромным пространством никаких проблем — всего час излучения, и нет живого биологического материала на доброй половине материка.

Я выгляжу в их глазах как конченая тварь, причем меня уже не принимают за человека, а за «рептилоида»