Попаданка в стране драконов (СИ) - Тараканова Тася

— Мне надо пройти свой путь до конца, — сказала девушка, — эти слова можно сказать любому. Разве можно пройти путь до середины?

— Можно начать какое-нибудь дело, а потом бросить его.

— Всё равно не понимаю. Что я должна доделать?

Разговор понемногу стих. Ночь выдалась светлая, теплая, звездная. Соня лежала на подстилке из пахучего лапника, накрытая, как одеялом, широкими толстыми листьями, заботливо собранными Эрвином. Она глядела в бездонную высь с серебряной россыпью мерцающих звезд, удивляясь мыслям, которые накатывали на нее как прибережные волны.

Она думала о родном доме, но как-то отстраненно, без страдания и тоски. Она чувствовала себя безмятежно и умиротворенно. Ночной ветер приносил запахи леса, цветущих трав, сменяясь озерной прохладой. Иногда вскрикивала лесная птица, ветер шелестел в кронах деревьев. Но ничего не волновало Соню.

Она повернулась на бок, рядом с ней спал Эрвин. Он рядом, и это главное. В его присутствии заключались ее спокойствие и тихая радость. Когда только он успел занять столько места в ее жизни? Как получилось, что на нем сосредоточились Сонины помыслы и грезы?

Как сошлись звезды, которые неведомыми путями свели их вместе? Что это было? Как это происходит? Соня удивлялась и одновременно не удивлялась, как будто когда-то и где-то было давно предрешено, что они встретятся.

Соня ошибалась, Эрвин не спал. Он только делал вид. На самом деле, он думал. И думал о Соне. Эрвин знал, его родной мир был чужим для девушки, ей пора возвращаться домой. Эта мысль мучительно грызла его, как ноющая боль. Перед юношей стояла дилемма: помочь Соне вернуться домой или не отпустить ее от себя. Эрвин видел, что Соня не спит, но говорить с ней не собирался. Ему не хватало смелости сказать то, о чем он думал. Он не мог возложить на ее плечи решение этой задачи. Эрвин вздохнул. Выбор, который он сейчас делал, совсем не радовал его.

Завораживающие огоньки в небе пели свою безмолвную колыбельную. Соня задремала, когда кто-то позвал ее по имени. Девушка мгновенно проснулась. Зов повторился. Соня села, аккуратно откидывая с себя широкие зеленые листья. Она встала, двинулась к озеру, над которым клубилась туманная дымка. Волшебное озеро звало, манило к себе.

«Пить хочу, — подумала Соня, подошла к самой кромке, присела, зачерпнула воды и удивилась: — Странно, где вода?»

Она погрузила руку глубже, разводя в стороны туманную хмарь, но опять не почувствовала живительной прохлады. Озеро клубилось темным маревом, как будто полностью превратившись в него. Соня выпрямилась, шагнула вперед. Наверное, она далеко от воды.

«Иди, иди сюда, иди», — нашептывал голос в ее голове.

И Соня, всё больше погружаясь в туман, шла.

— Соня! — отчаянный дикий крик привел ее в чувство.

Девушка вздрогнула, она по грудь стояла в ледяной воде.

— Соня! — крик повторился.

Она оглянулась. Это голос Эрвина, его знакомая фигура. Парень бросился в воду, приближаясь к ней. Схватил ее за руку, поволок на берег. Соня мгновенно замерзла. Зубы выбивали дробь, мокрая одежда прилипла к телу, девушку сотрясала крупная дрожь.

— Ты с ума сошла, куда тебя понесло? — Эрвин тащил Соню подальше от озера, к месту, где они устроили ночлег.

— Я не знаю, я не чувствовала воды, шла, шла, как по берегу. Я хотела пить.

Эрвин сбросил с плеч мокрую рубаху, выжал ее, повесил на ветку дерева, нависшего над лапником. Соня трясущимися руками стягивала с себя футболку.

— Зря мы здесь остановились. У этого озера дурная слава. Ходят слухи, здесь пропадали люди, — Эрвин через плечо бросил Соне свою куртку. — Надень сухое.

Соня с трудом стащила мокрые джинсы, переступила через них, схватила куртку парня.

— Ничего страшного. Я в этом озере однажды с Горынычем искупалась, — Соня зарылась носом в мягкую подкладку куртки.

— Что? Ты мне не рассказывала, — голос Эрвина изменился, он обернулся к Соне. — Это плохо.

Соня почувствовала, как парень напрягся.

— Мы тогда упали в озеро, но потом выбрались на берег, — сказала Соня, чтобы успокоить Эрвина.

Но ее слова произвели обратный эффект.

— Ты побыла в воде Ледяного озера? Это очень, очень плохо!

— Что тут такого?

— Вода теперь знает тебя.

— Что за бред?

— Это озеро находится в разломе. Здесь преломляются энергетические поля, образуя вихревые воронки.

— Это просто географический разлом, впадина, в котором образовалось озеро.

— Конечно, здесь и физический разлом земли. Но, главное, энергетический. И вода — проводник этой энергии. Расскажи подробнее. Вы упали в озеро, что дальше?

— Ничего. Я потеряла сознание. Очнулась уже на берегу. Горыныч вытащил меня.

— Получается, ты могла утонуть здесь? — от возгласа Эрвина Соня невольно поёжилась.

— Что за ромашка? Могла, не могла.

— Дело в том, что теперь озеро знает тебя и считает своей добычей.

— Зачем озеру добыча? Оно что, голодное? Это просто вода, — Соня хотела разрядить обстановку.

— Ты можешь говорить что угодно, но это ты ночью пошла на глубину и даже не чувствовала холода, — Эрвин натянул на себя выжатые брюки, а джинсы Сони развесил рядом со своей рубашкой.

— Лучше скажи, как ты проснулся? — Соня смотрела на белеющий в темноте обнаженный торс Эрвина, ей не хотелось слушать страшилки про озеро.

— Мне приснилась какая-то жуть, открыл глаза, тебя рядом нет, а потом увидел твоё очертание в воде.

— Странно всё это, — Соня плотнее закуталась в куртку Эрвина.

— Думаю, между нами тоже есть связь, — Эрвин приблизился к Соне. — Ты ведь дошла ко мне на Вершину? — Эрвин осторожно обнял девушку. — Так теплее?

— Намного теплее, — голос ее оттаял. — Я не доходила, я там очутилась.

— Ты самая первая волшебница в Верховии. С тобой всё время что-то происходит. Вот и озеро захотело ближе познакомиться, — Эрвин улыбнулся, его лицо оказалось совсем рядом с лицом Сони.

— А ты не дал состояться нашей встрече, — ответила девушка очень серьезно, только в глазах сверкнула смешинка.

— Кто знает, что бы получилось из нее? — Эрвин прикоснулся губами к губам Сони.

Минута превратилась в вечность. Казалось, всё вокруг застыло, и Соня как будто перестала дышать, перестала ощущать себя. Колени ее подкосились, и она повисла на руках Эрвина. Он бережно усадил ее на лапник и уселся рядом.

— Давай поспим еще немного, — сказал он, — только я не выпущу тебя из объятий.

— Не выпускай, — легко согласилась Соня и как будто невзначай прикоснулась губами к ямочке на его шее.

Колдовская ночь отступала, светало. Клубы тумана над водой понемногу рассеивались. Закряхтел и заворочался Горыныч, который уполз подальше в лес, всё пропустил, зато выспался как младенец. Ничто не беспокоило сейчас Соню и Эрвина. Прижавшись друг к другу, они уснули.

«Вот и всё, что нужно тебе, — прозвучал где-то на периферии сознания мотивчик популярной песенки. — Вот и всё, что нужно ему».

Глава 19. Предательство

— Сволочь, ты сволочь! Друг, называется!

Соня услышала знакомый голос и мгновенно проснулась. Она быстро поднялась и незаметно выглянула из комнаты. В центре стояла разгневанная и плачущая Асанна, на стуле рядом сидел Ларри, взволнованный не меньше сестры.

— Мы чуть с ума не сошли, думали, больше тебя не увидим! — Асанна всхлипнула.

— Я так не думал, — пробубнил Ларри.

Эрвин вскочил с тахты, накинул на себя одеяло и бросился обнимать Асанну. Соня хмыкнула: надо же, он ее утешает. Как будто не Эрвин, а Асанна была на Вершине. Нечего сказать, артистка. Но тут же ощутила укол совести: вот опять она осуждает Асанну, а ведь та волновалась за них. Правда, последнее время Соня почти не вспоминала сестру Ларри. Это на горе, когда Эрвин пил лекарство Асанны, Соня ощущала такую злость на нее, что тайком выбросила фляжку. Хотя потом выяснилось, что зря она это сделала.

Соня вернулась в комнату, натянула одежду, пригладила волосы и вышла в парадную комнату. Ларри смотрел на Соню. По его напряженному лицу девушка поняла, что парень сильно взволнован.