Попаданка в стране драконов (СИ) - Тараканова Тася

Пролог

В комнате с низким потолком и маленькими окошками было темно. Только одинокая свеча на приземистом столе тускло освещала пространство. В ее неровном свете можно увидеть две фигуры: худощавого сгорбленного старика и круглое существо ростом чуть выше метра. Круглым оно казалось потому, что голова и туловище у него почти сливались друг с другом, соединяясь короткой шеей.

С первого взгляда понятно, что эти два человека — ровесники. Кругляш восседал на деревянном резном стуле, в то время как старик, ссутулившись, сидел прямо на полу. Любой, кто сейчас заглянул бы на огонек, смог бы безошибочно определить, где хозяин, а где гость.

За окном жалобно закричала ночная птица, ей в ответ ухнула другая. Серый пес с голубыми глазами, лежавший у ног старика, вскочил, залаял, глядя в слюдяное оконце.

— Фу, Лимо. Место! — произнес старик, подслеповато всматриваясь во тьму за окном.

Пес вновь улегся на пол, положив голову на лапы. Похоже, разговор не клеился, старики сидели, погрузившись каждый в свои мысли. Привычным движением руки смахнув слезу, сверкнувшую в уголке глаза, гость решил продолжить разговор:

— Зарх, неужели ничего нельзя изменить?

— Не беспокойся, у нас здесь тихо, — негромко проговорил кругляш неожиданно низким певучим голосом, который трудно предположить у такого небольшого существа.

Зарх — так звали кругляша — вытащил из недр своего одеяния серый льняной мешочек, потряс его, перемешивая содержимое, неспешно запустил туда руку, запястье которой было обмотано амулетами, вытащил несколько рун, бросил на стол, всмотрелся в символы.

— Опять то же самое, Никандр. Дорога.

Кругляш, собрав руны, отправил их обратно в мешок.

— Зарх, что мне делать? Я не могу просто сидеть и ждать.

— Время как будто еще есть.

— Никто не знает, сколько его осталось, — протяжно вздохнул старик.

Пес, как будто почувствовав настроение хозяина, поднял голову, навострив уши. Кругляш неторопливо бросил еще несколько рун и нахмурился. Похоже, ему не понравилось то, что он увидел, и рука снова скользнула в мешок, на столе появились новые руны.

От взгляда на них кругляш пошел красными пятнами, губы его безмолвно зашевелились, глаза заблестели, дыхание сбилось. Руны указали, что волшебный цветок кругляшей получит человек, связанный с Никандром.

Сам Никандр, ничего не замечая, сидел в той же позе, поглаживая Лимо. Но пес, не мигая, следил за прорицателем. Тело собаки напряглось, инстинкт сработал раньше команды хозяина, животное было готово к бою.

— Тебе пора идти, — сквозь зубы процедил кругляш, стараясь не смотреть в лицо старику.

— В чём дело, Зарх? — Никандр будто очнулся от спячки.

— Уже поздно, — угрюмо пробормотал прорицатель.

— Ты что-то увидел? — старик не мог взять в толк, почему кругляш переменился до неузнаваемости.

Зарх взглянул исподлобья. Перед ним сидел его давний друг, но то, что предрекали руны, навсегда должно разъединить их. Зарх не мог допустить, чтобы цветок получил человек.

— Больше не приходи, — медленно, с трудом, словно задыхаясь, проговорил кругляш.

Лимо вскочил, уставился на прорицателя немигающим взглядом, шерсть на холке встала дыбом. Старик поднялся на ноги, схватил собаку за шкирку, и, пятясь, чтобы не поворачиваться к Зарху спиной, двинулся к выходу. Лимо, оскалив зубы, злобно рычал. В комнате стало трудно дышать, воздух наэлектризовался, от свечи посыпались искры, огонь заколыхался, по стенам метнулись мрачные тени, за окном закричала птица.

— Прощай, Зарх, — произнес старик. В голосе прозвучала глубокая печаль, он понял, что они расстаются навсегда. Кругляш не ответил, тяжесть знания сковала его уста. Это означало одно: обратного хода не будет, старый друг никогда не появится на пороге этого дома.

Кругляши как зеницу ока хранили тайну цветка. Люди не должны узнать о нём.

Никандр протиснулся в проем, таща за собой собаку. Дверь захлопнулась. Никандр тяжело привалился к стене дома, ноги его не держали. Неминуемая опасность возникла, как молния на грозовом небе. Страх мгновенно отозвался в теле старика, скрутив его болью. Никандр был уверен: без причины Зарх не прогнал бы его, они знали друг друга много лет. Прорицатель увидел будущее, которое его ужаснуло и потрясло. Предначертание было связано с Никандром. Но как старик мог навредить кругляшам?

— Только бы хватило сил, — пробормотал Никандр и, сгорбившись, шагнул в темноту. — Я должен спасти внука.

Собака бежала рядом с хозяином.

Глава 1. Знакомство

Опять это бесцеремонное покушение на свободу! Такой чудесный летний день, а надо сварить целое ведро грибов, купленное накануне бабушкой. А как же планы удрать на улицу к ребятам, которые уже собрались на площадке? Из открытого окна долетали голоса, смех и бренчание гитары.

Соня торопливо мыла грибы в раковине под струей воды. Ой! По скользкой шляпке гриба, убегая от потопа, метался муравей. Сигнал SOS был принят незамедлительно, терпящий бедствие резво взбежал на протянутую руку помощи.

Ших! Высунувшись из окна, Соня дунула на ладонь, и муравей полетел с головокружительной высоты первого этажа. Операцию пришлось повторить еще с тремя его собратьями и крошечным красным паучком — таким легким, что, когда Соня стряхнула его с ладони, он уплыл по воздуху, подхваченный летним ветерком. Проводив его взглядом, девушка опять метнулась к раковине — и упала, поскользнувшись на мокрой плитке. Пока стонала, терла коленку и жалела себя, остальные муравьи разбежались. Хватит, благотворительности! Как попало Соня домыла грибы, успокаивая cебя тем, что больше ни одного недотёпы в раковине не осталось.

Нужно было ещё сварить эти надоедливые грибы. Не успела снять кастрюлю с плиты, как возникло еще одно препятствие.

Кот Барсик, красавчик со стальным характером, громким «мяу» заявил, что проголодался. На докторскую колбасу он отреагировал как кронпринц [1] на пареную репу. Кот изволил кушать только сухой корм, мясо и вареную рыбу. На кухне ничего из его меню не оказалось. Барсик сурово глядел на девушку. Ни на что другое, кроме своих любимых блюд, он не соглашался.

— И ты на мою голову. — проворчала Соня.

Проигнорировать пушистого тирана, подобранного пару лет назад около помойки, не получалось никогда. Повелительный мяв повторился.

— Зануда.

Соня натянула любимые джинсы с заплатками, поверх футболки ветровку, сунула ноги в кроссовки, взяла кошелек и побежала в магазин. На улице весело светило солнце. Помахав ребятам на площадке, она побежала знакомым маршрутом, слегка подпрыгивая, напевая под нос только что сочиненную песенку:

— Он очень хочет кушать, его не переспорить, когда его научат, со мной не надо спорить.

Если бы не люди на улице, её пританцовывания могли оказаться более энергичными. В хорошем настроении девчонку всегда тянуло потанцевать под собственное бу — бу — бу.

У Сони Снегирёвой, школьницы семнадцати лет были русые волнистые волосы, выразительные серо-зеленые глаза, милая улыбка и ужасная особенность — катастрофическая особенность (так считала она сама). При малейшей неловкости она краснела, заливаясь румянцем во всё лицо. Смутить её могло что угодно, но особенно выводило из себя внимание к собственной персоне. Соня предпочитала быть незаметной наблюдательницей, скромно прячась за спины других. В своем классе она имела репутацию бесконфликтной девушки, которая никому не доставляла хлопот. При таком раскладе жизнь в небольшом городке Поваринске с мамой и бабушкой представлялась ей весьма счастливой.

Держа в руках пакет с кормом для Барсика, Соня вышла из магазина и почти сразу натолкнулась на большую серую собаку. Псина с необычными голубыми глазами сидела неподалёку от входа и внимательно следила за прохожими, ловя взгляд хоть одного милосердного человечка. Сонины глаза встретились с глазами бездомного животного. Да и как могло быть иначе? Спасительница муравьев никогда бы не прошла мимо одинокого голодного пёсика.