Адамово яблоко (журнальный вариант) - Ольга Погодина-Кузьмина

Через своих же знакомых Майкл нанял для Игоря преподавательницу английского, с которой тот должен был пройти интенсивный курс. Эта женщина являлась каждый будний день, утром, когда Майкл уезжал по делам, и проводила с Игорем пять-шесть часов, сопровождая его и в походах по магазинам, и во время посещения клиники, вынуждая общаться только по-английски.

Майкл полностью обновил его гардероб, исключив привычные джинсы и спортивные куртки, на смену которым пришли дизайнерские костюмы сложного кроя, вроде тех, что Игорю приходилось надевать на показах. Его прической занимался известный парикмахер, тоже личный знакомый Коваля. В салоне, куда Майкл возил Игоря два или три раза, им делали косметические маски, массаж и маникюр. Теперь, глядя в зеркало, Игорь не узнавал себя, как раньше не узнавал своё лицо на постановочных рекламных фотографиях. От этого он испытывал странное чувство раздвоенности.

Были уже куплены новые вместительные чемоданы, со всей тщательностью паковались в пенопласт фарфоровые статуэтки, часть которых Майкл увозил с собой. Коваль много рассказывал про Лондон, но Игорь всё не мог поверить, что отъезд состоится. Жизнь с Майклом, очень благополучная по видимости, давалась ему с огромным трудом. Однако партнер не замечал или не хотел замечать его усилий, настойчиво повторяя на разные лады мысль о том невыразимом счастье, которое фактически уже наступило для них обоих, но в ещё больших масштабах ожидает их впереди.

В тот день, когда Игорь должен был получить результаты анализов, Майкл поехал в клинику вместе с ним и внимательно выслушал все оценки и рекомендации. Здоровье Игоря не давало особых поводов для беспокойства, и Майкл выразил радость по этому поводу, а затем, уже дома, усадил Игоря за стол, сам сел напротив и сказал:

— Мой дорогой мальчик, мне нужно узнать твое мнение по одному вопросу. Нам следует, наконец, прояснить этот пункт.

И он выложил на стол конверт с золотым обрезом.

Взглянув на конверт, Игорь узнал логотип холдинга, которому принадлежал «Фэшн-Хаус», а также «Альмагест» и фирма Измайлова.

— На днях я получил письмо, — продолжал Майкл. — Это приглашение на открытие нового офисного центра. Там, кажется, проводилась реконструкция. Приглашение на два лица, оно подписано лично одним из руководителей этой компании. Пожалуйста, взгляни.

Игорь уже знал, что увидит подпись Георгия. Он положил конверт обратно на стол.

— Я много думал, — проговорил Майкл, взяв Игоря за руку. — И понял, что приглашение не может быть случайностью. Я должен тебя спросить — нужно ли нам идти на это мероприятие? Хочешь ты этого или нет?

— Давай не пойдем, — сразу ответил Игорь.

Глядя на него с внимательным сочувствием, Майкл кивнул.

— Я с уважением приму любое твое решение. Но мне всё же хотелось бы, чтобы ты объяснил.

— Я не знаю, что объяснять, — пробормотал Игорь, испытывая сильное желание закурить. На эту его привычку тоже было наложено ограничение — не больше десяти сигарет в день, и только на балконе или на улице.

— Тогда почему ты не хочешь пойти? — Игорь молчал, и Майкл ответил за него: — Потому что там будет Георгий Измайлов? — Он налил себе и Игорю минеральной воды из стеклянной бутылки. — Тогда я должен задать ещё один вопрос. Отчего ты не хочешь с ним встречаться? Потому что с ним связан сложный период в твоей жизни, и ты не хотел бы это вспоминать? Или потому, что ты всё ещё… не можешь побороть в себе чувство к этому человеку?

— Я просто не хочу туда идти, — ответил Игорь, глядя на свои подрагивающие руки. Он всё сильнее ощущал затрудненность дыхания, как будто что-то сдавливало грудь.

— Посмотри на меня, — так же вкрадчиво потребовал Майкл. — Мой милый мальчик, ты и сам знаешь, как дорого мне чувство, которое возникло между нами и которое я считаю самым драгоценным и неожиданным подарком в моей жизни. И, конечно, мне больно сознавать, что прошлое всё ещё так сильно волнует тебя… Но в данном случае дело совсем не в том, что я ощущаю по этому поводу. Мне больно видеть, что ты всё ещё страдаешь из-за человека, который совершил в отношении тебя некрасивый поступок. По сути, предательство. — Говоря это, он взял руку Игоря в свои, и начал поглаживать, словно заботливый врач. — Я больше всего на свете хочу оградить тебя от тревог и неприятных эмоций. Но я считаю ошибкой копить в душе негатив, который рано или поздно прорвётся наружу.

Продолжая задыхаться, Игорь чувствовал почти ненависть к своему собеседнику и полное бессилие перед ним. Высвобождая руку, он возразил:

— Я не страдаю. Я всё уже забыл.

Майкл не отпускал руки и смотрел на него всё так же скорбно и пристально.

— Игорь, прошу только об одном — чтобы ты всегда был со мной откровенен. Всё, что тебе не нравится в наших отношениях, всё, что тебя тревожит и заботит — мне необходимо это знать… Ради твоего счастья я готов принять любую правду. Даже то, что ты всё ещё любишь этого человека, несмотря на то, что он ответил равнодушием на твои чувства.

Чтобы прекратить эту пытку, Игорь отодвинулся от стола и кивнул.

— Хорошо, я пойду. Давай пойдем, мне всё равно.

Удовлетворенный, Майкл поднялся и поцеловал его в голову.

— Ты действительно хочешь этого? Ну, тогда придется пойти. А теперь отдыхай. Только не включай компьютер, не надо проводить столько времени за монитором. Лучше почитай хорошую книгу. Пойдем, выберем что-нибудь подходящее в моей библиотеке.

В пятницу Майкл отменил занятия английским и сам остался дома. Он даже позволил Игорю лишний час поваляться в постели — пришел к нему в комнату из своей спальни и прилег рядом в пижаме, целуя и поглаживая его спину, рассматривая пальцы и уши, отпуская нежные замечания.

По просьбе Игоря Бяшка где-то достал несколько упаковок сильного транквилизатора; от этого лекарства даже наутро хотелось спать, зато проще было пережить ночь, не думая ни о прошлом, ни о будущем. Игорь решил принять успокоительное и вечером перед презентацией, мысль о которой сильно его угнетала.

Почему-то в последние недели он часто вспоминал мать — то время, когда они жили в актерском общежитии, пока не появился дядя Витя. Он думал о том, что перед отъездом в Лондон должен навестить её на кладбище, но ехать туда с Майклом ему не хотелось; не хотелось и что-то объяснять. Окна спален и маленькой террасы в квартире Майкла смотрели во двор, но гостиная и кухня выходили окнами на проспект. Оттуда Игорь часто смотрел на фасад соседнего дома, подготовленного под реконструкцию. От дома и остался один фасад — кровлю и перекрытия уже разобрали, и через пустые проемы виднелось небо. Игорь ощущал внутри себя такую же рухнувшую пустоту.

После неторопливого завтрака — сухие хлебцы, овощи, немного сыра и холодной телятины — они с Майклом поехали в магазин мужской одежды, где нужно было примерить и забрать подогнанные по фигуре Игоря рубашки и костюм. Процедура покупок, всегда одна и та же, при других обстоятельства вызывала бы у Игоря насмешку, но с Майклом не получалось смеяться. Тот любил выбирать вещи серьезно и тщательно, предпочитая всё самое лучшее и дорогое. При этом вокруг должны были хлопотать менеджеры и продавцы, а Игорю полагалось устраивать перед ним персональное дефиле и откладывать для себя только те вещи, которые одобрил Коваль. В эти моменты Игорь чувствовал себя комнатной собачкой, на которую капризная хозяйка примеряет ошейники со стразами. И хотя ему были почти безразличны презрительно-завистливые или осуждающие взгляды магазинного персонала, он всё же немного нервничал от того, что Майкл так стремится показать себя полновластным хозяином его тела и души.

И в этот раз после короткого осмотра новой коллекции галстуков Майкл опустился на кожаный диванчик, а Игорь направился в примерочную, сопровождаемый одним из продавцов. Он долго раздевался и долго надевал костюм, охваченный апатией и нежеланием возвращаться в зал. Но когда, наконец, вышел, он увидел Измайлова, стоящего рядом с Майклом, и в первую секунду не поверил своим глазам.

Георгий смотрел на Коваля с высоты своего роста с неприязнью и удивлением, а при виде Игоря досадливо покачнулся каблука на носок.

Игорь вдруг понял, что за эти месяцы ровным счетом ничего не изменилось — любовь заполняла сердце, желудок и легкие, мешая дышать, затемняя зрение и перекрывая слух.

— Спасибо за приглашение, мы обязательно будем, — торопливо говорил Майкл, оглядываясь, улыбаясь самодовольной, но почему-то дрожащей улыбкой. — Игорь, иди сюда, поздоровайся. Вы же, кажется, знакомы?

Игорь сделал шаг вперед и наткнулся на взгляд Измайлова, ненавидящий и какой-то волчий. Они смотрели друг на друга всего несколько секунд, но этот взгляд отпечатался на лбу Игоря, как горящее клеймо.