Роковая сделка - Шерил Андерсон

— Поговорим у меня в кабинете.

Она потащила меня по коридору в свой кабинет, который оказался того же размера и планировки, что и у Линдси. И обставлен он был так же просто, разве что здесь красовалась икебана из засушенных цветов и висели фотографии тех мест, где случалось отдыхать хозяйке. Тесса отпустила мою руку, лишь когда за нами защелкнулась дверь.

— Мы стараемся быть осмотрительными, — сказала она сухо.

Значит, ей не понравился не сам мой вопрос, а то, что я задала его в коридоре.

— Извините.

— Откуда вы знаете?

Напустив на себя таинственность и значительность, как бывалая журналистка, я решила пойти на блеф:

— Мне бы не хотелось называть свои источники. — Да уж, особенно если имя им — Интуиция и Наитие, подумала я.

— А вот мне бы очень хотелось знать, чего добивался ваш источник, выделив именно меня. Тогда станет понятно, какого рода неверную информацию вы от него получаете.

Больше всего меня потрясло, что она даже не пытается что-то отрицать.

— Выделив? — повторила я удивившее меня слово.

— Или со всеми остальными вы уже переговорили, а я так и осталась в неведении? Не из-за этого ли рыдает Венди?

Я никак не могла взять в толк, каким образом мое утверждение, что Тесса спала с Гартом, довело Венди до слез.

— Верно, вы не поняли вопроса.

— Я прекрасно поняла ваш вопрос, и вот вам мой ответ — между прочим, не для протокола: Гвен это никоим образом не касается. А теперь, когда я ответила на ваш вопрос, не соблаговолите ли вы ответить на мой: от кого вы узнали обо мне?

Бывают дни, когда рассвет, как и озарение, наступает раньше обычного.

— Вы хотите сказать, что с Гартом еще кто-то спал?

Тесса посмотрела на меня с отчаянием, как школьная учительница, которую выводит из терпения непонятливый ученик.

— Я хочу сказать, что мы все с ним спали.

13

Мой дядя Майк иногда жалеет, что закончилась «холодная война»: тогда, по крайней мере, было понятно, откуда ждать удара. Настоящие разрушения несут те бомбы и снаряды, которые рвутся за спиной, когда вглядываешься в другие горизонты. Чтобы в полной мере это понять, необязательно быть отставным сотрудником ЦРУ.

Даже когда ядерный гриб начал понемногу рассеиваться, услышанное все равно не укладывалось у меня в сознании. После неловкой паузы я медленно повторила:

— Вы все?

— Конечно, не все сразу, — сказала она раздраженно.

Последнее замечание, слава богу, избавило меня от особенно отвратительных картин, которые я пыталась отогнать.

— И все же я хочу уточнить, — сказала я. — Все креативные директора состояли с Гартом Хендерсоном в интимных отношениях?

— Все, кроме Линдси. Гарт никогда бы не лег в постель с замужней женщиной, — подчеркнула она, словно это делало его человеком высоких моральных принципов и в память о нем она готова была защищать это его качество.

— А со всеми остальными, значит, ложился. — В моем голосе ясно слышалось, что я не вижу в этом единственном исключении ничего такого, что можно было бы поставить ему в заслугу.

— Вам не понять.

— Возможно, но я все-таки попытаюсь.

Ее руки уперлись в боки, словно это помогало ей сдерживаться. Или держать себя в руках.

— Я сначала не знала, а когда все всплыло, никто не решился положить этому конец, опасаясь, что другие этого не сделают.

В некотором смысле меня впечатляла ее способность, глядя мне прямо в глаза, говорить с тем же сухим профессионализмом, с которым она, несомненно, обращалась к недовольному клиенту. И все же не верилось, что она действительно так хладнокровна, как хочет казаться. Но во что это признание превращало мой стремительный заплыв в погоне за убийцей! Как раз тогда, когда до финиша, где меня ждет заслуженная медаль, оставался всего один рывок, я пошла на дно, а единственным якорем или спасательным кругом для меня стал исчезнувший браслет Тессы.

— Не возражаете, если я присяду? — спросила я.

— Вообще-то возражаю. — Тесса нервничала все сильнее. — Я не желаю больше с вами разговаривать. — Она решительно подошла к двери и рванула ее на себя, нетерпеливо ожидая, что я наконец избавлю ее от своего общества.

Но вместо этого я села, чем привела ее в еще большее волнение. Она пару раз подвигала дверью — вдруг я не замечаю, что она открыта.

— Мне кажется, Тесса, вы не захотите закончить наш разговор, когда у меня остается так много вопросов.

— Мне безразлично ваше мнение. Уходите.

— Мнение моих читателей вас тоже не интересует?

— Когда вы вернетесь в свою редакцию, вас будет ждать мой адвокат.

— Я не утверждаю, что разглашу эту информацию, — ведь я стремлюсь представить Гвен в самом выгодном свете. Но согласитесь, вряд ли статью украсит дикая история о том, как ее покойный супруг использовал своих сотрудниц.

Тесса с силой толкнула дверь, но благодаря специальному устройству та в последний момент остановилась, и впечатляющего хлопка не последовало. Ярость в ее глазах меня не порадовала, но зато я осталась у нее в кабинете. И вроде бы в зоне видимости не было никакого оружия.

— Я… об этом… не знала…

Ее длинные тонкие пальцы снова вцепились в кофточку — я была уверена, что на этот раз шелк порвется. В благодарность за то, что она меня не вышвырнула, я решила ей помочь.

— Вы считали, что вы у него единственная? — спросила я осторожно.

— Я его любила. — В этих словах были сила и простота, которые произвели на меня большое впечатление. — Когда же я узнала… всю правду, я поняла, что все другие преследовали корыстные цели. Добивались продвижения, повышения зарплаты — да чего угодно. А я об этом никогда не думала. Я просто его любила.

— И надеялись, что ради вас он оставит Гвен?

Ее неожиданно горький смех застал меня врасплох.

— Я далеко не дура и все-таки… да, надеялась, ждала. Хотя знала, что этому не бывать. — Она села на кушетку и снова поразила меня, взглянув мне прямо в глаза. — Вас это, конечно, разочарует, все это не годится для вашей статьи — отвергнутая любовница, вынужденная работать на вдову своего любимого, или под каким там соусом вы собираетесь подать публике это блюдо.

Вообще-то я предполагала подать его под соусом убийства, но если сказать ей об этом, она точно вышвырнет меня из кабинета. Надо как-то ее прижать, но так, чтобы она ничего не заподозрила. Я выдержала ее взгляд и спросила:

— А как вы узнали об остальных?

— Браслеты, будь они прокляты.

— Но он подарил их всем.

— Вот именно.

Она по-прежнему на шаг опережала меня и, похоже, готова была ждать, когда я с ней поравняюсь.