Россия и Запад. От мифов к истине - Валерий Шамбаров

А в храме Вознесения Христова, возведенном в честь его рождения, Иван Васильевич распорядился пристроить прекрасный белокаменный трон. Очень необычный, загадочный трон. Загадочный, потому что сам государь на нем никогда не сидел и даже в принципе сидеть не мог! Православная паства всегда и везде располагается западнее алтаря. А трон пристроен к нему с восточной стороны, примыкая к алтарю спинкой. Ни один человек, и царь в том числе, не осмелился бы сесть таким образом. Вот и пожимают плечами исследователи – для кого же предназначался этот трон? Или – для Кого?…

2 (15) марта 1917 г. в царском поезде в Пскове перед Николаем II встал абсолютно такой же выбор, как когда-то перед Иваном Васильевичем. Отречься от престола или «явить грозу» и сурово карать изменников? Выбор был тот же, но времена другие. Государь император уже знал, как ославили Грозного, как дорого обошлось его памяти решение, которое он принял. Впрочем, и самому Николаю Александровичу досталось немало ушатов грязи за подавление кровавой вакханалии 1905–1907 гг. Царь не захотел быть Грозным. Он сделал другой выбор, противоположный. Хотя и ему самому, и государству, и всему народу такой выбор обошелся неизмеримо дороже…

Однако в этот же день, 2 марта 1917 г., когда император в Пскове подписал отречение, в Коломенском была явлена Державная икона Божьей Матери. Ранее неизвестная – на ней Пресвятая Богородица изображена на троне, в российской короне, с атрибутами царской власти. Сама Царица Небесная приняла выпавшие из рук государя скипетр и державу. То есть, Она стала и Государыней России. Единственной законной Властительницей России, и остается Ею до сих пор, только мы, к сожалению, не задумываемся об этом… Но где именно явилась Державная икона? В храме Вознесения Христова! Иван Грозный построил загадочный трон, на котором не мог сидеть ни он сам, и вообще никто из земных властителей. А икона с Пресвятой Богородицей на троне была обретена в подклете храма, как раз под тем местом, где сохранился необычный трон!

Этот храм хорошо известен. Вы наверняка много раз видели его на открытках, фотоснимках, по телевизору. Тем не менее, если вдруг вам не доводилось бывать в Коломенском, хочется посоветовать – не поленитесь, съездите. Полюбуйтесь на него не на изображениях, а воочию. Не пожалеете. Смотреть на храм Вознесения Христова лучше с нескольких точек, и издалека, и вблизи. На расстоянии он выглядит изящным и легким, как стройная белая свеча, возносящая наши молитвы к Небу. Но когда вы подойдете к его основанию, то увидите и почувствуете, какая огромная масса, какая колоссальная сила и мощь наполняют эту красоту! Храм сам похож на великого и могущественного царя. Царя, твердо опирающегося на высокий берег Москвы-реки и вздымающего к самым облакам увенчанную крестом корону. Раскрывающего своим Крестом бескрайнюю высь и соединяющего земное и Небесное. Может быть, он похож на величественный памятник Ивану Грозному? А может, на того Царя, который когда-нибудь явится, чтобы спасти Россию?

Традиции русской демократии

Нынче с какой-то стати вошло в моду противопоставлять традиции западной демократии и русского абсолютизма, а то и «рабства». Хотя это свидетельствует или о предвзятости оценок, а чаще – просто о плохом знании отечественной и зарубежной истории. Если же взглянуть на реальные факты, то дело обстояло… с точностью до наоборот. Абсолютизм был характерен именно для западной цивилизации. Демократия развилась там только в конце XVIII – начале XIX в. А в более ранние времена даже в самых демократических государствах, Англии и Голландии, в гражданской жизни принимало участие лишь 1–2% населения (и британский парламентарий, не согласный с королем, мог запросто лишиться свободы, а то и головы). В других странах единовластие было еще круче. Но в России абсолютизм внедрил только Петр I – он взял за образец самое могущественное из тогдашних государств, Швецию.

Что же касается времен допетровских, то Россия была земской державой. Главным принципом ее государственности являлась «соборность». От слова «собор» – сбор, коллегиальное начало. Как сформулировал О.А. Платонова, соборность – это «полное самоуправление в условиях сильной централизованной власти». То есть жесткая «вертикаль власти» сочеталась с очень развитой демократией на всех «горизонталях». Власть царя была огромной, но ограниченной нравственными и религиозными нормами. Он, как Помазанник Божий, отвечал за каждый свой шаг перед самим Господом! И важнейшие решения принимал не единолично, а лишь после совета со «всей землей», созывая Земские Соборы. Которые некоторые историки именуют «зачатками парламентаризма». Помилуйте, да уж какие «зачатки», если только в России они обладали учредительными правами – выбирать и утверждать монархов! Ни британскому парламенту, ни французским Генеральным Штатам такие права и не снились!

Судите сами: в 1582 г. Собор избирает на царство Федора Иоанновича. Из двух кандидатур – были и сторонники Дмитрия. В 1598 г. Собор избирает Годунова (вопреки Боярской Думе), в 1599 утверждает его династию. В 1604 г. в условиях Смуты созывать представителей «всей земли» не решаются, но патриарх Иов рассылает сфальсифицированное решение Собора об избрании сына Годунова. Василий Шуйский созывом Собора пренебрег, за что и поплатился восстанием. А низложили его Собором, хоть и импровизированным. Потом Собором выбирали польского Владислава – и в приглашении на царство оговаривалось, что изменять русские законы он может только по решению «всей земли». В 1613 г. Земский Собор избирает Михаила. И последующих царей, занимавших престол по праву наследства, утверждала «вся земля» – в 1645 г. Алексея Михайловича, в 1676 г. Федора Алексеевича, в 1682 г. Собор решает, кому править, Петру, Ивану или Софье?

Делегаты на Собор избирались от разных городов и сословий: от Боярской Думы, от духовенства, дворян, стрельцов, казаков, купцов, посадских (горожан). От крестьян выборных приглашали не всегда. Но уезды с селами входили в земские структуры городов, а значит, делегаты от них представляли и крестьянство. Открывалось первое «пленарное заседание» речью государя, сообщавшего, какие вопросы надо решить. Далее совещались «по фракциям» – по сословиям или местностям. И подавали «скаски» с обобщенными предложениями. Хотя каждый мог подать и собственное особое мнение. Общее решение должно было быть единогласным. Независимо от причины созыва Собора, делегаты везли в Москву наказы выборщиков, сообщая о местных проблемах и нуждах. И эти вопросы тоже поднимались на заседаниях. Права Соборов были огромными. Они вырабатывали и принимали законы – например, Соборное Уложение в 1649 г. Они решали вопросы о вступлении в войну. Так, в 1637 г. казаки захватили Азов. Принять его – значило воевать с Турцией. Но на Соборе делегаты от купечества и посадских выступили против, и Азов вернули туркам.

А для любителей сопоставлять традиции западной и российской демократии приведу даты. Сословные Генеральные Штаты во Франции созывались в 1484, 1560, 1614 и 1789 г. И все… А русские Земские Соборы – в 1550, 1566, 1584, 1598, 1599, 1610, 1613, 1616, 1618, 1619, 1621, 1623, 1632, 1643, 1645, 1649, 1650, 1651, 1653, 1654, 1676, 1680, 1682…

Когда надобности в созыве Собора не возникало, государь правил тоже не единолично. Текущие вопросы он обсуждал с Боярской Думой, которая являлась законосовещательным органом. Формула любого указа звучала: «Царь повелел, и бояре приговорили». И, в отличие от британской палаты лордов, куда человек попадал только по происхождению, независимо от личных качеств, на Руси боярство приобреталось вовсе не автоматически. Это был чин, а не титул. Отпрыск знатного рода начинал службу в звании новика или стряпчего. Достойных производили в стольники. Потом, если человек заслужил, его жаловали в окольничие. И лишь следующей ступенью было пожалование боярства. Представители 16 самых знатных родов имели право стать боярами, минуя чин окольничего. Но только право! Производство было персональным. Флетчер писал: «Что касается общественных и правительственных должностей в государстве, то здесь нет ни одного наследственного звания».

Разумеется, кого-то жаловали не по деловым качествам, а из уважения к роду. Но за особые заслуги в бояре выдвигали и людей, не принадлежащих к аристократической верхушке. А кроме того, в состав Думы входили думные дворяне (выходцы из мелких помещиков) и думные дьяки – из простонародья. Такие чины достигались только персональными талантами. И в целом состав Думы поддерживался вполне работоспособным. В середине XVII в. в нее входили 29 бояр (5 не из знати), 24 окольничих, 6 думных дворян и 4 думных дьяка.

В административном отношении Россия делилась на уезды, и представителями «вертикали власти» в уездах были назначаемые воеводы. Но представление о том, будто отправка воеводы «на кормление» отдавала город в полное его распоряжение, далеко от истины.