Чайная роза - Дженнифер Доннелли

— Ладно, — сказал мальчик и взял сестру за руку.

Паб Уилана ничем не напоминал приличное заведение, куда честные труженики заходят выпить свою законную кружку пива. Темный и запущенный, он был похож на притон, куда тайком пробираются пьяницы, сумевшие наскрести четыре пенса на порцию джина или виски. Фиона глубоко вздохнула, толкнула дверь и вошла. По крайней мере, здесь было тихо. Трое мужчин играли на бильярде; еще двое, ссутулившись, сидели у стойки.

— Дамская комната сзади, — сказал бармен, вытирая стакан грязной тряпкой.

— Я не хочу пить, — сказала ему Фиона. — Я ищу своего дядю. Майкла Финнегана.

— Эй, Майкл! — крикнул бармен. — Тебя хотят видеть!

— Скажи им, пусть отваливают, — не повернув головы, ответил мужчина, сидевший с краю.

— Стой здесь, — велела Фиона Сими, оставив его у двери. Ей уже приходилось сталкиваться с воинственно настроенными пьяными. Если дело добром не кончится, она схватит брата и убежит. Девушка шагнула к откликнувшемуся мужчине. Поношенный твидовый жакет, протертый на локтях. Длинные, давно не стриженные черные волосы…

— Простите, вы — Майкл Финнеган?

Мужчина обернулся, и Фиона ахнула. Он был точной копией ее отца. Тот же подбородок, те же скулы, те же пугающе синие глаза. Правда, на несколько лет моложе ее па и не такой широкоплечий. Чисто выбритый. Лицо нежное, не обветренное за долгие годы работы на пристани, и все же Фиона знала его как свое собственное.

— Кажется, я уже сказал… — начал он, но, увидев перед собой женщину, извинился: — Прости, детка, я думал, это кто-то из стервятников пришел за деньгами. Не хотел… — Мужчина осекся, потом прищурился и посмотрел на девушку так же внимательно, как она глядела на него. — Я тебя знаю?

— Я — ваша племянница, Фиона.

Несколько секунд Майкл молчал.

— Моя племянница? — наконец повторил он. — Дочка Падди?

Фиона кивнула и показала на Сими.

— А это мой брат Симус.

— Моя племянница! — с изумлением повторил он и вдруг расплылся в улыбке. — Дай посмотреть на тебя! Иисусе, да ты — вылитый мой брат! Просто копия! Моя племянница! — Майкл сполз с табуретки и облапил ее как медведь, чуть не задушив перегаром.

— Налить вам чего-нибудь, мисс? — спросил бармен, когда Майкл отпустил ее.

— Нет, спасибо, я не… — начала она.

— Тим! — крикнул Майкл. — Налей стаканчик моей племяннице Финоне!

— Фионе…

— Садись! — Он уступил ей свою табуретку и сел рядом. Девушка замахала руками. — Садись, я сказал! — Майкл усадил ее силой, а затем продолжил: — А теперь рассказывай, как ты здесь очутилась. Тим! Плесни моей племяннице! Налей ей порцию твоего лучшего виски!

— Вполне достаточно содовой, — быстро сказала Фиона.

— И что-нибудь мальчугану, — добавил Майкл, жестом позвав к себе Сими. — Иди сюда, малыш Симус, посиди со своим дядей Майклом. — Он подтянул еще одну табуретку, и удивленный Сими нерешительно забрался на нее. — Тим, налей виски и ему. — Майкл сел мимо табурета и упал на пол. Фиона вскочила и помогла дяде подняться.

— Как вы сюда попали? Приехали в гости? — спросил он, отряхнувшись.

— Не в гости, — ответила Фиона, водрузив его обратно на табурет. — А навсегда. Мы эмигрировали.

— Как это? А где Падди? Разве он не с вами? И Кейт?

Фиона боялась сообщить ему правду. Этот человек потерял жену и, судя по всему, сильно переживал.

— Дядя Майкл… — начала она, передав Сими один из двух стаканов содовой, наполненных барменом. — Мой отец умер. Упал в люк на пристани. — Майкл промолчал. Только проглотил комок в горле. — И мать тоже. Ее убили.

— Убили? — воскликнул он. — Когда? Как?

Фиона рассказала ему о Джеке-потрошителе. Рассказала о Чарли, младшей сестре и о том, что они с Сими выжили только благодаря заботе Родди О’Меары.

— Не могу поверить. Все умерли, — с изумлением сказал Майкл, — Мой брат… Прошло много лет, но я всегда думал, что увижу его. — Его глаза были полны боли. — Он… сильно мучился?

Фиона вспомнила последние мгновения отца. Вспомнила, как он изувеченный лежал на больничной койке. Вспомнила подслушанный разговор Бертона и Шихана, которые рассказывали о его смерти и смеялись. Майкл не должен был знать, что его брата убили из-за требования повысить почасовую оплату на один пенни. По крайней мере, от этого потрясения она могла его избавить.

— Это был несчастный случай. Он прожил недолго, — сказала девушка.

Майкл кивнул и заказал еще порцию. Бармен поставил перед ним стакан. Финнеган выпил виски одним глотком, как воду.

— Дядя Майкл, — сказала Фиона, — мы с Сими были у вашего дома. Что случилось с тетей Молли и малышом? С магазином?

— Еще порцию, Тимоти. Двойную.

После такого количества выпитого? Он и без того был пьян вдребезги. Фиона следила за тем, как он ждал виски, нетерпеливо барабаня пальцами по стойке. Мальчишка оказался прав; ее дядя горький пьяница. Появился новый стакан. Майкл осушил его так же, как и предыдущий. После этого глаза у Финнегана остекленели.

— Тетя Молли… — не отставала Фиона.

— Умерла. Холера.

— Мне очень жаль.

— Она была слаба после родов. Если бы не это — может, и выжила бы.

— А ребенок родился?

— Ага. Через две недели после начала эпидемии.

— Что случилось? Он… он…

— Она жива.

— Жива! Но где же она? — с тревогой спросила Фиона. — В квартире ее нет, верно? — Она не могла представить себе девочку одну в темном пустом доме.

— Нет, она с Мэри… подругой… — Майкл перевел дух; разговаривать ему было трудно. — С подругой Молли… Взяла ее к себе после похорон. — Он посмотрел на бармена и поднял палец.

«Черта лысого тебе, а не еще одну порцию! — злобно подумала Фиона. — Ты и так еле языком ворочаешь…»

— Где живет Мэри? — быстро спросила она. — Где девочка?

— Со мной… в доме… с Мэри…

Речь Майкла становилась все более неразборчивой. Нужно было получить ответ, пока он не отключился окончательно.

— Дядя Майкл, магазин продают с аукциона, верно? Можно ли предотвратить это? Сколько вы должны?

— Я ненавижу этот гребаный магазин! — крикнул он и ударил кулаком по стойке. Испуганный Сими сполз с табуретки и прижался к сестре. — Ноги моей в нем не будет! Пусть гребаный банк забирает его ко всем чертям! Это был наш магазин, мой и Молли. Она заботилась о нем. Украшала… — Майкл умолк и опорожнил еще один стакан, поставленный перед ним барменом. В глазах Финнегана блестели слезы. — Моя Молли! — с надрывом крикнул он. — Почему Бог не прибрал меня вместе с ней? Я не могу без нее… Не могу… — Его дрожащие руки снова потянулись к стакану.

— Магазин, Майкл, — стояла на своем Фиона. — Сколько вы должны?

— Три с чем-то сотни долларов. Это банку. И еще около сотни моим поставщикам. А у меня денег нет… Осталось всего несколько долларов, понимаешь? — Он сунул руку в карман и вынул оттуда два счета. При этом на грязный дощатый пол посыпались серебряные и медные монеты. — Гребаные деньги… — беспомощно глядя на них, пробормотал Майкл.

Фиона уперлась локтями в стойку и закрыла лицо руками. Голова болела невыносимо. Все вышло не так, как было задумано. Совсем не так. Она представляла себе теплый прием. Объятия тети. Сандвичи, чай и веселый пухлый малыш, которого она держит на коленях. А тут такое… Спустя минуту девушка встала. Нужно уйти отсюда. Приезд в Нью-Йорк был ошибкой. Здесь нет родных, которые смогут ей помочь. Она сама по себе.

Майкл посмотрел на нее с ужасом.

— Нет! — взмолился он, схватив Фиону за руку. — Ты хочешь уйти? Не уходи!

— Мы устали, — вырвав руку, ответила она. — Сими проголодался. Нам нужно где-то остановиться.

— У меня… вы можете остановиться у меня… пожалуйста. У меня никого нет, — сквозь слезы сказал Майкл, становившийся то угрюмым, то сентиментальным. — Правда, там не убрано, но я все уберу.

Фиона горько рассмеялась. Уберет? Да он не в состоянии поднять монеты с пола…

Майкл снова взял ее за руку и попросил:

— Пожалуйста…

Сама того не желая, она посмотрела дяде в глаза. В них стояло такое неподдельное, такое глубокое горе, что отказ застрял у нее в горле. День подходил к концу. Еще через час начнет смеркаться. Фиона понятия не имела, где искать ночлег.

— Ладно, мы останемся, — сказала она. — По крайней мере, на сегодняшнюю ночь.

Майкл порылся в кармане, достал ключ и протянул ей.

— Ступайте. Я приду позже и все приберу… — Он рыгнул. — Не останется ни пятнышка. Тим, дай нам еще…

Вернувшись на Восьмую авеню, Фиона отперла дверь, пропустила вперед Сими и поднялась на второй этаж. В квартире дяди воняло кислым молоком и протухшей едой. В прихожей было темно; они едва различали друг друга. Велев Сими не двигаться, Фиона ощупью пошла по узкому коридору и добралась до кухни. На окне висела старая тюлевая штора. Девушка нажала на рычаг, и висевший за шторой навес с пугающим шумом взлетел вверх. Послышался стук маленьких лапок, и Фиона громко топнула ногой, разгоняя незваных гостей. В кухню ворвался свет. Солнечные лучи пробились сквозь пыль, поднятую ее движениями, и осветили самый отчаянный беспорядок, который Фионе доводилось видеть.