К чему приводят шалости (СИ) - Маркова Анастасия

Я крепко стиснула зубы, а дрожащими пальцами сжала покрывало, едва Генриетта произнесла имя любимого принца. По-прежнему любимого… Ох, почему так больно?! Почему до сих пор кажется, что у меня в груди застряло старое копье, которое ржавчиной отравляет кровь?

– Совсем забыла, – спохватилась подруга, заливаясь румянцем, и положила мне на живот белый конверт. – Его Высочество просил передать тебе письмо и настоять, чтобы ты прочла его, как только очнешься.

Я повернула голову к окну, молча заявляя подруге, что не собираюсь исполнять наказ Тейлора. Зачем? Прочесть нелепые объяснения и прощальные слова, которые он не осмелился сказать мне лично? Так никакие фразы, даже самые трогательные, не смогут обелить Тейлора в моих глазах после его заверений в женитьбе на Далии. Любовь к отцу, желание выслужиться перед ним затмила принцу рассудок.

– Хочешь, это сделаю я? Мэр, я не знаю, что между вами произошло, – озабоченно произнесла Генриетта, когда не услышала ни звука в ответ, – но лэр Рейнольдс обмолвился, что это письмо очень важное и ты должна прочесть его до того, как успеешь возвести между вами стену отчуждения.

Подруга сломала печать и насильно вложила мне в руку конверт, один вид которого еще мгновение назад вызывал у меня ярость. Но сейчас, одолеваемая любопытством, хотя и не ожидала от письма ничего хорошего, вынула сложенный втрое лист бумаги и развернула его.

Сердце учащенно забилось при виде всего двух слов, написанным хорошо знакомым почерком: «Верь мне!». Но именно они, подобно свету маяка для сбившегося с курса корабля, подарили мне надежду на счастье.

Несмотря на ощущаемую в теле слабость, я переместилась к краю постели. Мне нужно было поскорее встать на ноги и отыскать Тейлора. Но первая попытка подняться провалилась.

– Ты куда собралась? – взволнованно воскликнула подруга и схватила меня за руку, намереваясь остановить мои трепыхания.

– Хочу немедленно поговорить с Его Высочеством, – решительно выпалила и мысленно добавила: «Мне нужно рассказать ему все, о чем умалчивала последние четыре месяца. Пока не стало поздно».

– Думаю, это невозможно, – мрачно прошептала Генриетта и заметно поникла.

Ее слова и странное поведение озадачили меня.

– Почему?

– Его Высочество велел седлать коня для себя, лэра Эвердина и еще троих стражников, – горестно хлюпнула подруга носом. – Эрик просил присмотреть сегодня и завтра за Аннализой.

От услышанного по моей спине пробежал холодок.

– Куда они собираются? – голос дрожал от волнения.

– Эрик отказался говорить, но, сдается мне, на встречу с шитринским императором, – Генриетта не выдержала, и по ее щекам побежали слезы.

Страх за Тейлора придал мне сил. Я спрыгнула с кровати и, немного пошатываясь, направилась к выходу. С каждой секундой шаги становились увереннее. Вскоре ноги понесли меня со скоростью морского бриза. Я летела, не разбирая дороги, и во внутренний двор выбежала в тот миг, когда группа всадников уже стояла у распахнутых главных ворот.

Тейлор, сидя на своем жеребце, привычным командным голосом отдавал указания начальнику первой смены. Изнемогая от желания броситься к любимому принцу, отговорить от поездки, рассказать, как сильно его люблю, я обхватила плечи руками. Словно это действие было в силах сдержать меня.

Внезапно Тейлор повернул голову вполоборота и бросил взгляд на крыльцо. Увидев меня, он с легкостью спрыгнул с коня. Уверенная, что принц собирается объясниться со мной, я невольно сделала несколько шагов вперед. Но вместо этого Тейлор построил портал, а через мгновение вернулся с Алмой, которая с радостным лаем бросилась ко мне через внутренний двор.

Мы обменялись непродолжительными взглядами, после чего любимый запрыгнул на коня, и кавалькада покинула крепость. Но нескольких мгновений было достаточно для короткого безмолвного диалога. Без единого слова Тейлор попросил меня позаботиться о своей любимице, поскольку никому другому не мог ее доверить. Но мой вопрос остался без ответа. Он не обещал вернуться. Он теперь вообще ничего не обещал... И это разбивало мне сердце, еще только собранное по осколкам.

Щеки стали мокрыми от слез. Имя любимого мага рвалось наружу, но чья-то невидимая рука сжалась на моем горле, не позволяя даже пискнуть. Мой окрик навсегда застрял в горле. Нерожденный звук вибрировал внутри подобно ненароком задетой струне.

Я смотрела вслед группе всадников, пока они не превратились в точку на горизонте, а в ушах непрерывно звучали слова Тейлора: верь мне, верь мне…

За окном стояла непроглядная темнота. Несмотря на позднее время, глаза, обведенные темными кругами, отказывались слипаться. И так которую ночь подряд. Мне с трудом уже удавалось скрывать ото всех угнетенное состояние. Улыбаться сквозь силу получалось лишь первые дни после отъезда Тейлора. Потом перестала даже пытаться.

Что со мной, спрашивали немногие. В ответ я ссылалась на головную боль, которая тянулась уже больше недели, и усталость. Чтобы забыться и не позволять тягостным мыслям лезть в голову, я брала дополнительные дежурства. Правда, вскоре после появления в крепости лэра Эвердина с этими издевательствами над организмом было покончено.

Мой начальник вернулся следующим же вечером в сопровождении стражника, а наутро взвалил на себя обязанности главы безопасности. Где Его Высочество, зачем он отправился к Артуру и что с ним стало, лэр Эвердин отказался отвечать. Не помогли ни просьбы, ни мольбы. Не возымела над ним действия и Генриетта, которая видела мои мучения и всячески подбадривала изо дня в день. Как выяснилось, Тейлор взял с Эрика слово, что сам обо всем расскажет мне при встрече. Только когда она состоится, лэр Эвердин не брался даже предположить.

В свободные от дежурств вечера Генриетта подолгу сидела со мной в комнате, не желая оставлять лучшую подругу наедине с тяжелыми мыслями. Постепенно она перестала бояться Алму, которая, как и я, сильно тосковала по Тейлору. Однако сегодня Генриетта сильно припозднилась и заглянула ко мне, когда я уже лежала в постели.

– Его Высочество вернется! Обязательно вернется! – твердила, пожалуй, в сотый раз подруга. – Лэр Рейнольдс не из тех, кто бесследно исчезает без малейших объяснений. Он не подлец! – уговаривала она то ли себя, то ли меня.

– Что говорит лэр Эвердин? – безжизненным голосом спросила я, пропустив ее высказывание мимо ушей.

Генриетта вызвалась накануне еще раз поговорить со своим возлюбленным.

– Ничего вразумительного, – негодуя, покачала она головой. – Просит набраться терпения и положиться на лэра Рейнольдса. Мэр, только прошу, не теряй надежду. Жди!

Внезапно подруга схватила меня за руки, чем привела в замешательство. Неужели ей почудилось, что я собираюсь сдаться?

– Что мне еще остается делать?.. – отозвалась в ответ после затянувшейся паузы.

Мы еще немного поболтали с Генриеттой, после чего она отправилась спать. Я же закрыла за ней дверь и снова уставилась в потолок. По истечении часа глаза наконец начали слипаться. Однако из дремы меня вырвала внезапно зарычавшая Алма. Ее заячьи уши стояли торчком, чутко улавливая каждый посторонний звук.

Я резко села на кровати, включила свет и огляделась. Не заметив ничего подозрительного, встревоженно прошептала:

– Ты чего?

Но Алма не отреагировала на мой голос. Она продолжала рычать, затем и вовсе резко вскочила на лапы, спрыгнула с кровати и заметалась по комнате. Я поняла, что с гончей, едва послышался треск. Хотя сперва даже не треск, лишь плохо различимый шорох, который стремительно усиливался. Спустя мгновение мою обитель наполнил серебристый мерцающий свет, и мое сердце загрохотало в преддверии долгожданной встречи. Только что она принесет?

Глава 26

Я выдохнула, только когда пространственный переход закрылся и любимые черты лица обрели четкость.

«Как он все-таки прекрасен!» – восхищенно воскликнула про себя, не сводя глаз с ночного гостя.