Приказано убить - Сара Парецки

Чикагское отделение «Корпуса Кристи» благодаря миссис Пасиорек имеет огромные вклады. О'Фаолин – член организации и вовлек в нее вашу жену. Далее, они вместе создают подставную организацию, называют ее «Вуд-Сейдж» и используют для того, чтобы скупить акции «Аякса». Как только обнаружится, что «Корпус Кристи» связан с перекупкой «Аякса» – а это обнаружится, можете не сомневаться, – комиссия вцепится в это дело, и ваша жена окажется на первых полосах газет. Особенно здесь, в Чикаго.

– Но это не преступление, – заметил доктор.

Я с грустью посмотрела на него, помолчала и потом сказала:

– Видите ли, я не хотела об этом говорить. По крайней мере, сегодня, у вас уже был шок. Но, понимаете, речь идет о смерти Агнес.

– И что же? – Его голос стал хриплым.

– Она собирала информацию о перекупке «Аякса» для одного из ее служащих... И обнаружила, что замешан «Корпус Кристи». Ее убили в ту ночь, когда она собиралась встретиться с кем-то, чтобы обсудить это дело.

Его побледневшее лицо казалось открытой раной. И мне нечего было сказать, чтобы облегчить боль. Наконец он поднял глаза и страдальчески улыбнулся.

– Да, понимаю. Даже если Ксавир главная фигура, Кэтрин не может не нести ответственности за смерть своей дочери. Неудивительно, что она была так... – Его голос замер.

Я поднялась.

– Мне бы хотелось сказать вам что-нибудь утешительное. Но сказать нечего. Если вам понадобится моя помощь, пожалуйста, позвоните мне. Мой автоответчик принимает сообщения двадцать четыре часа в сутки.

Я положила перед ним на стол свою визитную карточку и вышла.

Ноги меня не держали. Хорошо бы улечься в «семейной» комнате перед камином и отключиться, но я повлекла свое ноющее тело вниз по лестнице и дальше на улицу. Если идти по дороге, то до машины всего пять минут ходу, не то что получасовое лазанье по пересеченной местности.

На моих часах было три, когда я направила свою громоздкую «тойоту» в обратный путь. На первой же развилке, ведущей в южном направлении, я остановилась у какого-то мотеля, зарегистрировалась и упала на кровать, даже не потрудившись раздеться.

Глава 24

Приманка

Проснулась я в первом часу. Болел каждый мускул. Вспомнила: прежде чем уснуть, успела отложить «смит-и-вессон», но кобуру снять забыла. И теперь болела левая сторона, то место, куда она давила всю ночь. От одежды разило потом. В этой рубашке я боролась с Уолтером Новиком, лазила по окрестностям вокруг дома Пасиореков и в ней же спала. Запах свидетельствовал о моей вчерашней активности.

Я мечтала о ванне, но потом все равно пришлось бы натягивать на себя ту же провонявшую одежду. Потому я села в «тойоту» и маневрируя неповоротливым рулем, двинулась к автостраде, ведущей в Беллерофон. Миссис Климзэк бросила на меня злобный взгляд из-за стола, но от критики воздержалась, из чего я заключила, что этой ночью никто в мою квартиру не вламывался.

Только после долгого отмокания в старой потрескавшейся ванне я поняла, насколько проголодалась. Высохнув и одевшись, я с трудом одолела четыре лестничных пролета.

Как отреагирует дон на то, что потерял Новика? Будет ли он мстить, или поймет, что Новика уже не спасти, и примирится с потерей? Одному только Богу известно. На всякий случай, если Паскуале кипит гневом праведным, я обошла конторку миссис Климзэк сзади, чтобы выйти из Бедлерофона с другой стороны. Холл в задней части здания вел в ее апартаменты. Шлепая тапочками, она квохтала вокруг меня как рассерженная курица.

– Мисс Варшавски! Мисс Варшавски! Что вы здесь делаете? Уходите. Убирайтесь, пока я не позвала мужа. Пока не вызвала полицию!

Отворилась дверь, и появился мифический мистер Климзэк, в майке и мешковатых брюках. Однодневная щетина несколько маскировала красные щеки алкоголика. Не похоже, что он сможет меня вышвырнуть, но вот вызвать полицию... На это у него храбрости хватит.

– Я просто ищу заднюю дверь, – непринужденно сообщила я ему, продолжая идти по коридору.

Когда я отодвигала задвижку, миссис Климзэк прошипела:

– С меня довольно. Вам придется поискать другую квартиру. Прежде, чем выйти, я взглянула на нее:

– Вполне с вами согласна, миссис Климзэк.

Меня не срезала автоматная очередь в переулке. И подозрительных машин поблизости не было видно. Я нашла польский ресторан и, если не с пользой для здоровья, то с удовольствием, съела овощной суп, цыпленка и яблочный пирог.

Теперь я почувствовала себя человеком. После второй чашки кофе в моем мозгу забрезжила кое-какая мысль. Довольно абсурдная. Она потребует содействия Мюррея. И дяди Стефана.

Телефонная компания, разоренная отколом от нее фирмы «Эй-Ти энд Ти», на четверть повысила плату за разговоры. Выискав мелочь, я дозвонилась до Мюррея в «Геральд стар». Если я преподнесу ему потрясающую, великолепную сенсацию, сможет он придержать ее, пока дело не закончится?

– Варшавски, ты еще не умерла? И что я должен сделать в обмен на эту потрясающую, великолепную сенсацию?

– Просто поместить пару строк на первой странице вечернего и утреннего выпусков.

– Я не главный редактор и не я ставлю материал на первую полосу. И даже на шестьдесят вторую, в середине номера.

– Мюррей! Я шокирована. Ты же говорил, что ты самый главный газетчик. Неужели врал? Тогда мне придется пойти в «Трибюн» к Липинскому.

Ворча, он согласился встретиться со мной в «Голден глоу» около пяти вечера. Часы над прилавком показывали половину третьего. Есть время разобраться с дядей Стефаном.

Пятнадцать минут, потраченные на автоответчик, напомнили мне, что я не предупредила Филлис, что не буду у нее ночевать прошлой ночью. И не сказала Роджеру, что не смогу прийти на встречу с советом директоров. Бобби тоже хотел поговорить со мной – насчет Уолтера Новика.

– Тебя это не касается, – пробормотала я.

Кроме того, звонил доктор Пасиорек и оставил для меня свой номер телефона в больнице. Нахмурившись, я бросила в автомат еще один четвертак. На эти деньги можно позвонить трижды. Меня долго отсылали от одного секретаря к другому, но в конце концов я связалась с доктором.

– – Виктория! Я боялся, что ты не получишь мое сообщение. – Его обычно спокойный голос был резким и взволнованным. – Не могла бы ты приехать сегодня вечером к нам домой? Я знаю, что прошу о многом. Будет О'Фаолин, я хочу все выяснить.

Я потерла глаза свободной рукой. Как это отзовется на других моих планах? Пока я думала, доктор нервно дышал мне в ухо. Поехать стоит: возможно, мне удастся слегка припугнуть архиепископа.

– Согласна. Но не раньше восьми.

– Прекрасно. Большое спасибо, Виктория.

– Не благодарите меня, доктор Пасиорек. У этой истории не будет счастливого конца.

Долгое молчание, затем:

– Понимаю. – И он повесил трубку.

У двери дяди Стефана меня встретил Джим Стритер:

– Врачи говорят, что старика можно отпустить завтра. Он связался со своей племянницей. По-моему, она собирается забрать его к себе. Что нам дальше делать?

Ну конечно, он поедет к Лотти, раздраженно подумала я. Попробую-ка с ним поговорить.

Дядя Стефан обрадовался моему приходу. Радовался он и тому, что его, наконец, отпускают.

– А почему моя маленькая племянница хмурится? Она недовольна дядей?

– Ну конечно, довольна. И даже очень. Как вы себя чувствуете?

– Прекрасно. Как огурчик. Да, как огурчик. – Он гордо улыбнулся, употребив это разговорное словечко. – Я каждый день прохожу физиотерапию и каждый день становлюсь все сильнее и могу ходить все дальше. Все, что мне сейчас нужно, это шоколад.

Я усмехнулась и присела на кровать.

– Хочу попросить вас об одном одолжении. Пожалуйста, скажите «нет», если не захотите этого сделать, потому что дело довольно опасное. Не очень, но все-таки.

Он лукаво посмотрел на меня и потребовал подробностей.

– Вместо того чтобы ехать к Лотти, не могли бы вы поехать ко мне? Мне нужно, чтобы вы умерли на двадцать четыре часа, а затем под гром фанфар восстали из могилы.

– Лотти будет в ярости, – просиял он.

– Без сомнения, если все произойдет так, как я думаю. Пусть вас утешит то, что убить она захочет меня.

Он успокаивающе похлопал меня по руке.

– Лотти крепкая девушка. Не беспокойся о ней.

– Вы не видели второго мужчину в своей квартире в тот день, когда на вас напали?

Он покачал головой:

– Только одного головореза.

– А вы не могли бы сказать, что видели его? Понимаете, он там был. Просто стоял в коридоре, когда тот бандит набросился на вас.

Если ты утверждаешь, что он там был, моя дорогая племяшка, значит, так оно и есть.

Глава 25

Конь бьет слона

Мюррей поворчал, но взяться за статью согласился.

– Но придется все рассказать Джилу, – предупредил он меня. Джил был ответственным за первую полосу.

Я описала ему ситуацию: «Аякс», банк Амброзиано, «Корпус Кристи».