100 великих монастырей - Надежда Ионина

Спустя некоторое время после явления чудотворного образа персы на пятнадцати кораблях пристали к Афонской горе и угрожали разрушить Иверский монастырь. Монахи взяли из храма святую икону и священные сосуды и укрылись в крепкой башне, а враги ворвались в монастырь, опустошили его, опутали канатами столбы соборной церкви и хотели обрушить их, а вместе с ними и храм. С великой скорбью видели все это монахи: слезно стали молиться они Пресвятой Богородице, и всесильная Царица Небесная услышала их молитвы. По Ее велению началась на море великая буря, от которой корабли персов с находившимися на них воинами потонули в морской пучине. В живых остался только полководец Амира, который в то время находился в монастыре. Увидев гибель своих судов и войска, он раскаялся в своей дерзости и просил иноков умолить Царицу Небесную и Истинного Бога об избавлении его от погибели. А потом вручил монахам много золота и серебра на возведение новых стен вокруг их обители…

Когда император Михаил Палеолог стал принуждать всех православных признать римского папу главой Церкви Христовой, братия Иверского монастыря отказалась, что сказалось на его дальнейшей судьбе. Но временем рассеянные иноки вновь стали собираться в своей обители, однако нашествие турок и падение Константинополя привели монастырь к окончательному запустению, которое продолжалось до 1500 г. В этом году Иверская обитель была возрождена грузинским царем Георгием и его сыном Каем-Хозроем.

Только обитель начала приходить в цветущее состояние, как в конце XVI в. из-за сильных притеснений турецких правителей монастырь впал в долги. Заплатил их кахетинский царь Александр; с помощью его и венгерского воеводы Радула обитель была восстановлена.

В Иверской обители создана поразительная симметрия в расположении зданий, отчего монастырь представляет собой крепость: в середине его расположились храмы, к которым лицом обращены все грандиозные жилые здания. Монастырь представляет собой крепкий 4-угольный замок с бойницами, обнесенный высокими стенами, а со стороны моря охраняемый высоким пирсом. Главный храм монастыря — Успенский — был построен по образцу крестообразного собора Великой Лавры. Арки сводов Успенской церкви поддерживаются четырьмя мраморными столбами, помост в храме тоже мраморный, даже стены снизу доверху одеты в белый мрамор, а сверху покрыты еще узорчатыми изразцами. На потолке хоровод играющих юношей и девушек, олицетворяет Псалтирь царя Давида. Здесь же изображены деяния Вселенских соборов и картины Апокалипсиса. На стенах внешнего притвора изображены царственные ктиторы, византийский император Роман, его супруга Феофания, полководец Торникий и грузинские цари. При вратах, ведущих в этот притвор, во весь рост изображен Деисус (Иисус Христос с Богоматерью и Иоанном Крестителем). Русский паломник В. Г. Барский в своих записках о посещении Святой горы рассказывает, что в монастыре с давних пор сохраняется поэтическое предание. Согласно ему, одному благочестивому художнику очень хотелось видеть лик Иисуса Христа, каким Он обладал во плоти. И было художнику откровение идти на Афонскую гору в Иверский монастырь и созерцать образ Спасителя, изображенный на стене. Этот священный лик во всем подобен живому Спасителю.

Прекрасная колокольня возведена еще во времена основателя монастыря — при святом Евфимии. В ее придельной церкви хранится замечательная икона, на которой ангел передает Божественному Младенцу орудия Его будущих страданий. Видна рана и на чудотворной Иверской иконе Божией Матери, оставленная рукой неверного по имени Варвар, который потом раскаялся и умер святым отшельником. Он представлен на стене открытой галереи вместе с Фукидидом, Платоном, Аристотелем и другими древнегреческими философами, которые (судя по надписям) пророчествовали о воплощении Спасителя мира. Каждый из них держит в руках хартию, на которой написано его пророчество. Например, у Платона: «От Матери невесты непорочной имат всеятися Божий Сын», у Плутарха — «Безначальный, неприступный, един Бог — Слово, Его же небеса трепещут, Человецы и Ангелы».

Последний грузинский монах Иверского монастыря умер в 1955 г., и в обители уже давно живут греки.

ЮРЬЕВ МОНАСТЫРЬ В НОВГОРОДЕ

Князь Ярослав правил долго и счастливо. Крепко держал он бразды правления, цвела при нем Русская земля, и прозвали его на Руси и в других государствах Мудрым. Столицу свою — город Киев — принарядил он не хуже Царьграда-Константинополя, и новые храмы поставил князь в Киеве. Одним из них был Георгиевский, возведенный Ярославом Мудрым в честь своего небесного покровителя Георгия Победоносца, потому что христианское имя князя было Георгий.

А в 1030 г. после победы над чудью Ярослав Мудрый основал в Новгороде, возможно, первый в Русской земле Георгиевский (Юрьев) монастырь. Обитель поднялась недалеко от Рюрикова Городища, хоть и стоявшего на новгородской земле, но территорией Господина Великого Новгорода не являвшегося. Потому что жили здесь князья, которых вольнолюбивые новгородцы часто меняли, а изгоняя, кричали: «Ступай к себе на Городище».

В 1119 г. на месте старой деревянной церкви начали возводить колоссальный по тем временам каменный храм во имя святого Георгия. Шестистолпный, трехглавый, с лестничной башней для наблюдения собор вознесся над округой, подобно воину, которому и был посвящен. Храм окружали мощные стены.

Для содержания его, согласно грамоте, относящейся к временам правления князя Владимира Мономаха (1128–1132) и скрепленной серебряной печатью, монастырю передавалась волость. Кара Божия, Пресвятой Богородицы и святого Георгия грозила тем, кто осмелился бы отнять у обители подаренное ей владение. Естественно, никто не осмеливался.

Георгиевский собор был расписан, но древние росписи сохранились только в лестничной башне и на откосах оконных проемов.

Юрьев монастырь почитался главным в новгородских землях, и игумены его носили титул архимандритов. После архиепископов Великого Новгорода не было на севере Руси духовных владык выше, чем настоятели Юрьева монастыря. Они осмеливались перечить даже московским митрополитам, как это произошло в случае с князем Дмитрием Шемякой — одним из внуков Дмитрия Донского.

Во времена владычества шведов Юрьев монастырь, как и многие другие северный обители и храмы, был разграблен и пришел в упадок. Восстановление его связано с именами архимандрита Фотия и известной благотворительницы А. А. Орловой-Чесменской[39].

Когда Фотий стал архимандритом первоклассного Юрьева монастыря, первоклассной обитель считалась скорее на бумаге, чем на деле. Прибыв к месту назначения в праздник иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», Фотий застал картину поистине удручающую. После случившегося в январе 1823 г. пожара «всюду были крыши гнилые, стены падающие, то входы, то проломы»… Московский митрополит Филарет, недоброжелатель Фотия, заподозрил, что тот «с намерением сам сделал пожар, дабы иметь через то случай весь монастырь снова обновить». Много лет спустя монах Евводий, старец Перынского скита, вспоминал: «Говорили, что Фотий сам поджег храм, чтобы построить новый. Действительно, огонь разом охватил все стены, точно оне были намазаны каким-нибудь горючим веществом. Но мог ли он решиться на такой великий грех?».

Графиня А. А. Орлова-Чесменская внесла большие вклады на восстановление обители. Одну лишь новую серебряную раку для мощей преподобного Феоктиста, архиепископа Новгородского, оценивали в полмиллиона рублей. В Георгиевском соборе на иконостасе установили многопудовые золотые и серебряные ризы, усеянные изумрудами и рубинами. В рукоять меча на окладе иконы святого Георгия вставили жемчужину размером с голубиное яйцо — это был трофей, вывезенный графом Алексеем Орловым из Турции после Чесменской победы. Монастырская ризница по своему богатству уступала только патриаршей и ризнице Троице-Сергиевой и Почаевской лавр.

В 1841 г. по проекту знаменитого Карло Росси в Юрьевом монастыре началось сооружение 3-ярусной колокольни с 32 колоколами. Одно за другим строились здания: больничный корпус с церковью во имя иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», церковь князей Феодора и Александра Невского, братская трапезная, новые корпуса келий, каменная ограда; разбиты два фруктовых сада, построена новая дорога в Юрьево с тремя мостами, возобновлен Перынский скит.

Архимандрит Фотий жаждал через архитектуру, иконы и стенную роспись возродить в обители дух старины. Он стремился восстановить древнюю архитектурную и живописную традицию, пытался создать при монастыре живописную школу, для росписи храмов пригласил не художников из Академии, грешивших «итальянщиной», а крепостных крестьян-иконописцев — братьев Сапожниковых. Писатель-путешественник А. Н. Муравьев, посетивший Юрьев монастырь в середине XIX в., восхищался: «Все, что ни обновляла рука его, принимало на себя характер древности: не только зодчество и внутреннее устройство, но и сам чин богослужения и церковные напевы отзывались давно минувшим». Правда, академик живописи М. П. Боткин, под руководством которого в обители в конце XIX века писали новые фрески, отмечал, что прежний стиль росписей Юрьева монастыря был весьма невысокий, а некоторые фигуры просто карикатурны. Но заслуга архимандрита Фотия в другом: он верно угадал требование времени, и с 1840-х гг. в России стало заниматься серьезной подготовкой иконописцев.