Бывшие в прошлом (СИ) - Грозд Евгения

— И это говорит человек, лишивший дочь возможности найти достойную работу? — покачал я головой.

— Действительно, — усмехнулся Виктор, слегка спасовав. — Совсем забыл про свою маленькую шалость.

— Но несмотря на вашу "услугу", Женя нашла вполне хорошую работу в моей компании, — гордо отчеканил я.

— Неужели? Отчего же мои люди наблюдали за её похабными танцами в стрип-клубе. Или это она так по вечерам подрабатывает? Вы — скряга?

Понимал, что у этого старика есть информация на всё и убеждать его в обратном нет ни времени, ни средств, поэтому перешёл к более решительным действиям.

— Это моя вина. Дело в том, что Женя — моя невеста и, увы, порвала со мной две недели назад.

Заметил, как отец и мать Кости одновременно дернулись. Первый в ярости, вторая в шоке.

— Ваша дочь весьма гордая и упрямая натура и своим возвращением в клуб, она пыталась досадить мне. Глупо с её стороны, признаю.

— Невеста? — переспросил Арских. — Я бы был рад такому зятю. Только отчего-то не верю вам, господин Булатов.

— Отчего же? — провокационно повёл я плечами. — Не ваши ли люди ездили за нами хвостом, когда я и моя невеста покупали платье, готовясь к приёму в честь свадьбы моей сестры?

— Да, — задумчиво протянул старик, что-то перебирая в своей голове. — Я видел в прессе ваши совместные фото. Вы великолепно смотритесь вместе. И фамильное колье Булатовых. Его не носит кто попало.

— Вот вы и сами убедились в моих словах, — с достоинством кивнул я.

Арских посмотрел на присмиревшую дочь и удовлетворенно выдохнул:

— Тогда остаётся дело за малым. Узаконьте ваши отношения, и Костя может снова вернуться к матери. Планирую лично погулять на вашей свадьбе.

Метнул в Женю виноватый взгляд, понимая, что подписал девушке приговор. Нет, не таким образом я хотел сделать её своей. Боже…

Глава 23

ЕВГЕНИЯ

Слёзы не переставая катились по щекам, пока вся наша четверка молча ехала обратно в Москву. Я не чувствовала ни рук, ни ног, по-прежнему пребывая в той тёмной и унылой комнате второго этажа того огромного и чуждого поместья.

— Мам, я не хочу тут оставаться. Пожалуйста! — плакал Костя, цепляясь в мои руки и шею. — Мамочка! Забери меня отсюда… Забери! Не хочу! Мама!

— Сынок, придется… Это ненадолго. Я буду каждый день навещать тебя, обещаю, — давясь слезами, улыбалась мальчику, обнимая и гладя светлую голову.

— Почему?! Ну почему нельзя с тобой?! Я хочу домой… К бабе!

— Малыш, пожалуйста, будь смелым. Ты же мой настоящий мужчина. Ты ничего ведь не боишься, правда?!

Костя упрямо надул губки, сверля меня глазками.

— Мы все очень скоро тебя заберём отсюда, обещаю. В другой дом, где снова будем вместе. Ты не представляешь, как там здорово. А пока уважь дедушку. Он болен и желает, чтобы ты погостил у него немного, ладно? Не обижай его.

Мальчишка опустил голову, покоряясь моим увещаниям.

— Ты у меня такой умница, — обняла хрупкие детские плечи и поцеловала в макушку.

Уже в машине не могла сдержать тихо набегающие слёзы и поэтому, наплевав на мужчин, позволяла им катиться по щекам.

— Ну, идея неплохая, Славян, — уже подъезжая к Москве, сердито начал Лев.

Господи, только не сейчас, умоляю! Устало отвернулась в окно.

— Мы только не слышали ответ невесты. Да или нет? А? Чего молчишь, Женёк? — бывший явно бесился от происходящего и от бессилья что-либо сделать снова начал бросаться.

— Этот момент мы в состоянии обсудить и без вашего непосредственного участия, — достойно процедил Слава, окинув Вольных и Наумова взглядом.

— Отчего же? Меня, как не-по-сред-ствен-ного отца Кости, волнует кого изберет в мужья его мамочка. Хотя бы поинтересуйтесь моим мнение для приличия.

— Мнение его матери тебя не интересовало, когда ты женился на моей сестре, — парировал Слава, и я, увы, сейчас, не понимала, радоваться ли мне его защите.

— Господи! Я два года встречался с твоей сестрой, а вы? Вы же пару месяцев всего знаете друг друга…

— Что Вольных, больше не веришь в любовь с первого взгляда? — босс с издевкой посмотрел на шурина.

— Пошёл ты! — брызнул гневной слюной тот и, клянусь, если бы сейчас он не вёл машину, то мог запросто накинуться на Славу с кулаками.

— Ребята, давайте успокоимся, — подал голос Алик. — Все здесь должны в первую очередь думать о маленьком Косте, а не о своих амбиция. Лично я, как адвокат, убеждён, что не стоит идти на поводу этого богатея. Мы не ратуем за его дурацкие миллиарды, всё только его прихоть. Предлагаю организовать для Жени юридическую линию защиты и уже на законных основаниях вести тяжбу за мальчика.

— Он уже провел эту тяжбу, — печально молвила я, отрешённо осмотрев мужчин. — У него на руках юридический документ на опекунство Кости и документ судьи, что я лишена прав, как неблагополучная мать. Он уже всё провернул без меня.

— А я?! — не понял Лев, глянув на меня в зеркало заднего обозрения. — Я — отец Кости и имею право на своё слово.

— Тебя нет в свидетельстве о рождении сына, — виновато покачала я головой. — Если бы мы успели провести экспертизу ДНК на установление отцовства, то был бы шанс. А сейчас…

— Сейчас он просто не позволит получить нам достоверные результаты экспертизы, — поняв мою мысль, продолжил он за меня.

— Этот старый хрен всё продумал, — уронил Слава.

— И ты один остался в выигрыше, — гневно процедил Вольных. — Хорошо устроился!

— Слышь ты, я лишь пытался помочь, выиграть время, — Булатов угрожающе подался вперёд, ударив ладонью, по спинке водительского сидения. — Сказал для отвода глаз. Откуда мне было знать, что Арских так серьёзно зацепиться и выдаст ультиматум? Я пытался действовать, а не лясы точить, как некоторые.

— Отличный ход, шурин! Загробастать ультиматумами дочь миллиардера, чтобы править миром!

— Не суди по себе, Вольных. Не из-за главного ли кресла в компании ты женился на моей сестре?

— Заткнитесь, оба! — не выдержала я, истерично закричав на весь салон. — Хватит! У меня сегодня отобрали сына! Просто подло вырвали из рук, считая меня слабой и беззащитной. Но я умею кусаться если жизнь заставит. Ради Кости, убью если потребуется. Выйти замуж под давлением? Почему нет, Вольных? Я и это сделаю, потому что вся моя жизнь посредственность, начиная с самого рождения. Как бы я не брыкалась, но она всё равно меня задавит и подомнёт — отец, беднота, болезнь матери, сын, предательство любимого. Я тяну эту лямку, потому что надо жить, ради тех, кому ещё нужна. Самое страшное потерять именно их. Ты не боялся этого и ушёл, наплевав на меня и на сына, а я боюсь. Очень боюсь!

— Всё, тише, Жень, — Слава попытался меня обнять и притянуть к себе, успокаивая.

— Я хочу вернуть сына… — голос сорвался, окончательно уходя в мой вой. — Верните мне моего мальчика…

Крепкие руки настойчиво прижали меня к такой же груди. Запах знакомого мужского парфюма ударил в нос, дурманя усталое сознание. Зарылась в его одежду, уже свободно выплёскивая в его "жилетку" свои страхи, обиды и боль. Мне это нужно, чтобы освободить душу и вступить в новую схватку, где ставки стали иными, как и враг.

Оставаться на фирме не было абсолютно никаких сил, но мужчины настойчиво уложили меня на диван в гостиной и споили не одно успокоительное. Покидать моё общество никто не спешил, но Слава оказался как обычно более решительным.

— Ребят, дайте мне поговорить с Женей, — не оборачиваясь на шурина и адвоката, попросил он.

Вольных болезненно смотрел то на меня, то на Булатова, и кажется верил, что только его присутствие здесь, спасёт меня от необдуманных решений. Алик заметил мой кивок, и потянул друга за собой.

— Идём, Лев, идём.

Бывший умоляюще покачал головой, глядя взором щенка, просящего хозяйку не бросать его одного в тёмной комнате. Сердце сжалось от боли и обиды. Зачем ты смотришь так теперь? Зачем, когда уже ничего нельзя изменить?! Отец моего сына, скрипя сердцем поддался и позволил Наумову увести себя.