Приквел цветных революций: Апогей гибридной холодной войны. 1946—1991 - Дмитрий Викторович Суржик

революции в КНР ясно показывает, как воля и преданность своей Родине разбивают все планы закулисных кукловодов, какими бы прекрасными лозунгами они ни маскировали свои действия.

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ

Документ 1

Выдержки из Отчета о деятельности НТС нацистским кураторам340

ЗАКРЫТАЯ РАБОТА ЗАГРАНИЦЕЙ

Закрытая работа Союза протекала еще в иных формах заграницей, общее руководство которой оставалось за И.Б. (Исполнительным Бюро), но которая часто возникала и развивалась в порядке самостоятельной деятельности и инициативы групп Союза.

Сюда относилась прежде всего организация переброски антикоммунистической литературы в пределы СССР. Продукция «Льдины» распределялась по отделам и отделениям Союза по почте, согласно примерным заявкам и требованиям. Для проникновения литературы к советскому читателю использовались все возможности. Специального канала не было, не было возможности наладить массовую переброску при помощи контрабанд, так как граница тщательно охранялась. Поэтому, до разрешения этой проблемы, более успешным образом, использовалось все: порты, куда заходили советские пароходы, фабрики и заводы, где выполнялись советские заказы, советские вагоны на перегрузочных станциях, гастроли советских спортсменов, артистов и т. д.

Литература подсовывалась советским матросам и подбрасывалась на пароходы; она вкладывалась в упаковку товаров, шедших в СССР, подсовывалась советским людям в самых неожиданных местах (в отелях, за кулисами, на стадионах, в автобусах и т. д.). Была использована международная выставка в Париже, где посетителям советского павильона неожиданно давалась антисоветская литература.

Наконец, в приграничных странах СССР была технически удачно разрешена проблема переброски литературы по воздуху и по воде. По воздуху литература отправлялась при помощи воздушных шаров. После первых удачных опытов удалось добиться желательных результатов, Вюрглер снабдил членов Союза в прибалтийских странах резиновыми оболочками шаров, которые были специально для этого заказаны. Шары наполнялись водородом, достигали 1,5–2,0 мтр. в диаметре и могли поднимать до 1,5 кг. литературы. Естественно требовалось наличие благоприятного ветра и погоды.

Шары могли перенестись по воздуху на несколько сот километров. Таким образом, было отправлено довольно значительное количество литературы. Недостаток его состоял в том, что не было известно куда и кому попадает литература. Для устранения этого недостатка конструировался маленький аппаратик, автоматически разбрасывающий с интервалами пачки листовок.

Подобным же образом были использованы реки и речные притоки, текущие из Польши в СССР. По ним вниз по течению, отправлялись бутылки и пакеты в непромокаемой упаковке, наполненные литературой. Использовалась и почта: по адресам советских предприятий и учреждений вместе с проспектами соответствующих заграничных фирм посылалась антикоммунистическая литература. И.Б. отдавало себе отчет в несовершенстве всех этих путей, но до начала войны ничего другого изобрести не удалось, несмотря на постоянные искания в этом направлении.

В странах, куда заходило довольно большое количество советских судов (Франция, Бельгия) были сделаны попытки привлечь и обработать советских матросов. Несмотря на недоверчивость, свойственную советским гражданам, на слежку за ними со стороны агентуры НКВД, матросы безусловно проявляли интерес к антисоветской литературе и, при соблюдении особых мер предосторожности и установлении личного доверия, поддавались политической обработке. Этому способствовало без сомнения сильное впечатление, произведенное на них разницей уровня жизни в СССР и в «капиталистических странах».

Однажды, даже была сделана попытка передать оружие обработанным матросам (во Франции). Таким путем было завербовано несколько человек. Один из них остался во Франции, сделавшись «невозвращенцем», он вступил в Союз. Другой был вскрыт органами НКВД и, как стало известно по рассказам его товарищей, был расстрелян в Архангельске. Остальные обработанные матросы совершали рейсы между портами Европы и СССР, регулярно забирая литературу. Об этой деятельности появилось упоминание в советском журнале «Военно-морской сборник», в конце 1939 года. В помещенной заметке указывалось, что с некоторых пор советские моряки сделались объектом пропаганды «фашистской агентуры», которая «маскируется под патриотизм для проведения своей гнусной разлагательской работы» и т. п. и, что некоторые моряки уже попали в их сети, но, что де вся эта деятельность служит только интересам «фашистских разведок» и т. д.

Во всей этой работе члены Союза проявляли необычайную самоотверженность и энергию. Эта деятельность увлекала всех, так как имела совершенно конкретные и реальные формы, в отличие от теоретической подготовки. Эта деятельность все расширялась. <…>

Открытое вооруженное выступление Германии против СССР внесло коренные изменения в вопрос борьбы с большевизмом. Впервые эта борьба приняла формы и масштабы, позволяющие надеяться на свержение большевизма не в каком-то отдаленном и туманном будущем, а в обозримый промежуток времени.

Естественно было предположить, что Германия, столкнувшись с столь мощным противником на востоке, не применет бросить в бой не только танки и самолеты, но и соответствующее политическое оружие. С точки зрения своей политической доктрины и с точки зрения подготовленных ею кадров — организация НТС как раз была приспособлена для того, чтобы стать таким оружием. НТС, как показывает его прошлое, никогда не отклоняли мысли о включении своих кадров на службу любой антибольшевистской акции (Испания, Финляндия).

На первых порах все обстояло так, как если Германия действительно решила воспользоваться организацией и кадрами НТС, предоставив им для этого соответствующие возможности: все видные члены НТС (в том числе И.Б. в полном его составе) попали в Берлин после предварительных переговоров с немецкими инстанциями и при их содействии. Началась работа членов НТС в различных немецких учреждениях и министерствах. Дальнейшее существование организации, в формах, обусловленных трудностями военного времени, также было негласно санкционировано. Правда, НТС не был легализован, но этот факт легко было объяснить отсутствием на первых порах, решений по русскому вопросу.

В такой атмосфере доверия со стороны германских властей и ожидания решений и началась работа НТС в Германии, а затем и в занятых на востоке областях.

Проходило время, решения по русскому вопросу не приходили, подготовленные же НТС кадры рвались к активной деятельности, не удовлетворяясь узкими поставленными рамками.

На востоке исход событий решало только оружие. До тех пор, пока это оружие победоносно освобождало русские земли от большевистской власти, руководство НТС призывало своих членов к терпению и к идейной, духовной борьбе за душу русского народа. Эта задача силой оружия не решалась; было очевидно, что с физическим устранением большевистских властителей — большевистская система в корне еще не уничтожалась, перед русскими людьми во весь рост стояла огромная задача: окончательного и полного освобождения народа от наследия большевистской системы, от оков марксистского мышления, от выработавшихся в течение 25 лет большевистских замашек и привычек.

Ведя эту работу, руководство НТС высказывало, однако, серьезные опасения, что справиться с большевизмом будет трудно до тех пор, пока политическая сторона борьбы не будет поставлена на должную высоту. Практически это должно было бы выразиться в легализации какой-то русской силы, которая повела бы сначала пропаганду, а затем и вооруженную борьбу собственными силами (конечно при широкой и дружественной поддержке Германии) от русского имени, под русским флагом и за русские идеалы.

Увы, вскоре эти высказанные опасения стали оправдываться. В занятых на востоке областях зрели антинемецкие настроения, а с ними, уже к концу 1942 года стало развиваться партизанское движение. В этих условиях, получая все ту же недостаточно широкую поддержку со стороны германских властей, НТС организует работу на собственный страх и риск. Смысл этой работы заключался в том, чтобы обращаясь к русским людям от имени русских людей, — нарисовать им перспективы светлого будущего России в результате свержения сталинской власти, и во имя этого будущего призвать их стать на сторону борющихся против большевизма сил. Руководство НТС полагало, что каждый шаг, сделанный в этом направлении, каждая изданная брошюра, каждый привлеченный член (т.е. в конечном счете