Притяжение (СИ) - Зеркальный Саша

— Это же не она писала, а ты. Пусть сама напишет, тогда и я придираться не буду.

С ответом Алексей не нашелся. Оправдываться было бесполезно, да и не за что. По всему выходило, что абсолютно все преподаватели решили в одночасье точно так же: все рефераты и курсовые Самойловой писал он.

— Ее устные ответы не соответствуют письменным, – самодовольно заявляла Образцова, когда с подобным вопросом Леша подошел к ней на кафедре.

— Но это смешно! Она при вас тест писала!

— Тесты из года в год повторяются. К тому же я наслышана, какие теперь хитрые пошли студенты: за длинными волосами прячут наушники.

Абсурд чистой воды, против которого нормальных аргументов Аверин и найти не смог. В груди уже все клокотало от ярости и наглой, довольной физиономии Ирины Викторовны. Только усилием воли мужчина сдержался и не заехал ей по лицу кулаком, но не смог подавить желания обратиться ко всем присутствующим в тот момент в кабинете:

— Одну девчонку, которая вам всем в дочери годится, решили выжить из университета? Ничего лучше не смогли придумать? Тоже мне, преподаватели со стажем! Найдите себе песочницу и там воюйте друг с другом, а Самойлову оставьте в покое!

С этими словами он развернулся и вышел с кафедры, громко хлопнув дверью, но прекрасно понимая, что только зря сотряс воздух, и все действия, направленные против Ксении, будут продолжаться, возможно, с удвоенной силой. Выход напрашивался только один: переводиться в другой университет. Но если они завалят ее на экзаменах, то Ксения и этого сделать не сможет.

Алексей понял еще ребенком, что в мире все решают деньги. Вопрос лишь в количестве, и желание продать появится даже в том случае, если человек не собирался этого делать. Купить зачеты и хорошие оценки по всем предметам у него сейчас возможности не было, но он знал, у кого она есть. Именно поэтому пару дней назад Алексей приехал домой позже обычного: он сидел в машине на университетской парковке и разговаривал по телефону с отцом.

— Я уж думал, ты никогда не решишься мне позвонить, – с улыбкой в голосе говорил отец. – Так и будешь через мать разведывать обстановку.

— Конечно же, она не могла тебе не рассказать, – улыбался в ответ Алексей.

— Конечно! Она же мать! А я твой отец, но, к сожалению, ты об этом давно забыл.

— Не забыл.

— Отрадно это слышать. И одновременно обидно, ибо просто так ты бы мне никогда не позвонил. Рассказывай, что случилось?

Усмехнувшись, Аверин-младший покачал головой. Его отец всегда отличался проницательностью, и вместе с тем в знакомом с детства голосе не было и тени льда. Как в далеком прошлом, Алексей почувствовал в груди легкий болезненный укол от того, что они никогда не были близки. Анатолий Петрович всегда старался дать своему сыну все самое лучшее. Для этого много работал и платил большие деньги за его образование. Только забыл, что в воспитании сына не только это важно, и потерял с сыном контакт, сам того не ведая, еще до того, как отправил его в первую школу за рубежом.

— Ты, должно быть, знаешь, что я работаю преподавателем в университете? – начал издалека Алексей.

— Ну да.

— Так вот, меня уволили, – улыбнулся он во все зубы.

— Тебе работа нужна? – попытался раскрыть причину звонка Аверин-старший.

— Нет. Хотя и об этом можно подумать. У одной девушки из-за меня крупные неприятности.

— Твоей девушки? – снова перебил отец.

— Моей, да. Мы с недавних пор живем вместе.

— Что за девушка? Кто ее родители?

Постепенно Анатолий выведал у сына все подробности его жизни вдалеке от Москвы. Не сказать, что он был вовсе в неведении, но о его длительных отношениях с девушкой не знала даже мать. Алексей охотно делился информацией и без утайки поведал о сложившейся нелегкой ситуации. Отец поддержал его идею о переводе Ксении, и предпочтительно, в столицу.

— Сколько она хочет? – интересовался Аверин-старший, имея в виду декана факультета.

— Я еще с ней не разговаривал, но порядок цен здесь не московский, поэтому не думаю, что дорого. Постараюсь скопить за пару месяцев и все тебе обязательно отдам.

— Хорошо. Только приехать я смогу не раньше, чем через пару дней.

— Зачем тебе приезжать? – удивился Алексей, тем не менее чувствуя заметное облегчение.

— Как это? Я же должен познакомиться со своей будущей невесткой! – радостно заявил отец.

— Шустрый какой! – засмеялся в голос Леша. – Может, она меня пошлет!

— Ты ее любишь? – серьезно спросил Аверин-старший.

Парень не перестал улыбаться, ощущая теплоту на душе и нежность при мысли о Ксюше. И слова родителя о женитьбе ни капли не напугали, а, наоборот, заинтересовали и побудили фантазию нарисовать ту прекрасную картину. Сглотнув набежавшую слюну, Леша перестал смеяться и совершенно серьезно ответил:

— Люблю.

— Тогда не откажет.

Они договорились созвониться, когда Анатолий Петрович будет на подъезде к городу, но о разговоре с ним Ксюше Алексей говорить не стал, чтобы не волновать лишний раз. Теперь скрывать от нее информацию смысла не было, поэтому, вновь отстранив девушку от себя, сказал:

— Я хочу тебя кое с кем познакомить. Он вот-вот подъедет и, думаю, поужинает с нами.

— С кем? – заинтересованно подняла на него глаза Ксюша и забрала куртку, чтобы повесить в шкаф.

— С моим отцом.

По мере того, как сказанное доходило до сознания Ксюши, в квартире висела тишина, а лицо девушка постепенно вытягивалось от изумления. Щеки моментально порозовели, глаза забегали, рот несколько раз немо открылся и закрылся, прежде чем она смогла произнести еле слышное:

— Что?

— Он поможет нам решить проблему с университетом, – успокаивающе погладил он девушку по плечам, – и очень хочет с тобой познакомиться.

— Но почему ты мне раньше не сказал?! – возопила Ксюша, заметавшись по квартире. – Я бы хоть порядок навела и что-нибудь нормальное приготовила!

— Ты отлично готовишь и в квартире у нас порядок. Не волнуйся! – заверил Аверин и посмотрел на вибрирующий телефон. – Это он. Наверное, уже подъехал.

Ответив на звонок, Алексей вышел в подъезд, чтобы встретить отца, а Ксения на трясущихся ногах подскочила к зеркалу и ужаснулась своему внешнему виду: распущенные волосы спутались, глаза опухли, лицо бледное, как при болезни, но времени на макияж совершенно не было. Решив, что лучше прибрать разбросанную одежду, чем наводить марафет, кинулась первым делом в ванную, где на стиральной машинке лежало ее белье. Затем побежала на кухню, где в сковороде ждала нехитрая жареная картошка, а рядом, в небольшой кастрюльке, грибной суп. Потчевать этим столичного гостя было боязно, но другого выхода не предоставлялось.

Тем временем ее мужчина сбежал на первый этаж и выскочил во двор, где уже вовсю развернулась весна, позеленив молодой травкой газоны и раскидав белоснежные цветы по ветвям абрикосов. Анатолий Петрович стоял возле подъезда и, задрав голову, рассматривал пятиэтажный дом сравнительно недавней постройки. Леша улыбнулся при виде отца и увидел светлую улыбку в ответ, стоило подойти ближе.

— Ну, здравствуй, – хлопнул по протянутой ладони отец. – Ты похудел.

— Привет. Есть немного. Идем скорее, Ксюша ждет.

— Погоди, – затормозил сына Анатолий и поманил к багажнику. Там оказались несколько пакетов, набитых съестными припасами.

— Думаешь, мы здесь совсем оголодали? – моментально ощетинился Леша.

— Это мать собрала, – виновато пожал плечами отец. – Сказала, с пустыми руками нельзя. Поэтому не обижайся.

Вздохнув и покачав головой, Алексей взял пакеты и направился к подъезду, где взлетел на пятый этаж и свернул в правый коридор. Анатолий резво следовал за сыном, нисколько не запыхавшись, и с предвкушающей улыбкой уставился на старенькую дверь, обитую дерматином.

Словно всю жизнь проживший в подобных квартирах невысокого класса, он не обращал внимания на обстановку, а смотрел только на девушку, встретившую их на пороге. Стройную, как осинка, длинноногую, с длинными золотистыми волосами, перекинутыми через плечо на грудь, и огромными, словно озера, зелеными испуганными глазами. Она благодарно вцепилась в руку его сына, стоило тому подойти и приобнять ее за талию.