Притяжение (СИ) - Зеркальный Саша

— Эта девушка ваша студентка! А неуставные отношения, как должно быть известно всем преподавателям, в нашем учебном заведении запрещены!

— Сердцу не прикажешь, – развел руками Алексей, оттесняя в открытый дверной проем смущенную спутницу.

— Видимо, нужно было добиться не просто вашего увольнения, а полного исключения!

Уже было закрывший двери своей комнаты, мужчина нахмурился и вперил внимательный взгляд в Надежду Петровну. Не нужно быть великим математиком, чтобы сложить два и два. Зря он, выходит, грешил на свою златовласку, змея оказалась намного ближе, но коварнее, чем он ожидал. Никто иная, как верная подруга его преследовательницы Образцовой и бдительная соседка по совместительству всегда была начеку и просто ждала удобного момента поставить на место московского выскочку, который так некрасиво обошелся со своей коллегой, решившей по своей наивности раскрыть перед ним душу. Усмехнувшись, Леша покачал головой.

— Так это ты донесла на нас в деканат?

— А вы думали, что можете спокойно творить непотребства и вам ничего за это не будет? – зло выплюнула женщина, в этот момент напоминавшая разъяренную фурию.

— Тяжелый случай, – закатил глаза Алексей и захлопнул-таки дверь комнаты, не желая больше выслушивать бред агрессивно настроенной одинокой соседки.

Сцена получилась не из приятных и сильно задела чувствительную Ксюшу, замершую посреди комнаты и уже хлюпающую покрасневшим носом. Не говоря ни слова, Аверин прижал к себе ее тонкий стан и зажмурился, уткнувшись носом в висок. Девушка часто дышала, стараясь подавить слезы и взять себя в руки, но получалось плохо, и новые слезинки покатились по нежным щекам. Стараясь успокоить любимую, мужчина гладил ее спину и волосы, шептал ласковые слова, а сам прикидывал, как быстро сможет найти съемную квартиру ближе к университету и сколько примерно она будет стоить в этом захолустье: оставаться в общежитии и ежедневно сталкиваться с недовольными соседями он не собирался. К сожалению, от университетских сплетников он изолировать девушку не сможет, но хотя бы дома они смогут чувствовать себя спокойно.

Глава 18

Просторная комната с длинным сервантом советских времен, несвежий ремонт – пожелтевшие и кое-где оторвавшиеся от стены обои, пенопластовая плитка на потолке; привычный диван и рабочий стол с компьютером, большая кухня с подержанной мебелью и совмещенный санузел – что еще нужно для счастья молодой паре? Главное, уже не общежитие. Главное, подальше от любопытных, осуждающих взглядов и досужих сплетен. Главное, вдвоем.

Ксюша сидела на мягком сиденье дивана с ноутбуком на коленях и вытирала катившиеся по щекам слезы. Какой смысл писать курсовую, если знаешь заранее, что защиту завалят? Смысл вообще оставаться в этом университете, если тебя все ненавидят? Хлюпнув носом и отставив ноут, девушка вытерла мокрые щеки и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Скоро с работы должен вернуться Леша, и она не хотела, чтобы он снова видел ее слезы.

Больше двух недель назад они переехали в скромную однушку недалеко от университета, чтобы добраться можно было пешком. Аверину ни перед кем не было нужды отчитываться: он забрал свою мебель, отдал ключи коменданту и помахал соседям на прощание из окна автомобиля. А вот Ксюша прошла через обстоятельный и долгий разговор с родителями, встретившись с ними лицом к лицу. Алексей предлагал поехать с ней и познакомиться с близкими, коль уж они намеревались жить вместе, но Ксения решила для начала съездить сама и прозондировать почву.

Узнав, что она закрутила роман со взрослым мужчиной, да еще и преподавателем, родители не испытали восторга. А когда услышали о проблемах с учебой, на их лицах и вовсе отразился траур. Поэтому Ксюша поспешила раскрыть и положительные стороны, поведав об уже свершившемся переезде в отдельную квартиру.

— Он все сам оплатит, – выкручивала пальцы взволнованная девушка, – просто жить в общежитии стало совсем невозможно.

— Я удивлен, что он не бросил тебя, – задумчиво проговорил отец, хмуро глядя на раскрасневшуюся непутевую дочь.

— Да уж. Его уволили из-за меня.

Родители переглянулись, пытаясь здраво оценить ситуацию и войти в положение пары. Хоть разница в возрасте у них была большой, все же действия мужчины вызывали доверие. Отец потер переносицу и вернулся к более детальному расспросу об их будущей жизни и учебе Ксюши. Маму же заинтересовал сам Аверин, и дочь с улыбкой показала его фотографии в телефоне. Вернулась девушка в город в приподнятом настроении и в университет на следующий день отправилась с боевым настроем, который быстро угас из-за очередных придирок преподавателей, косых взглядов студентов и полной изоляции от группы. Все ее подруги, которые прежде искали с ней общения, теперь сторонились и держались на расстоянии, пронзая взглядами, словно раскаленными иглами. Преподаватели смотрели на нее с насмешкой, особенно на родной кафедре, где заведовала парадом ехидная Образцова. Она не упускала ни единой возможности сделать замечание девушке, первым делом на паре вызывала ее к доске с проверкой домашнего задания и непременно придиралась. В журнале напротив фамилии Ксении впервые в жизни появились двойки, и не только по профильному предмету. Как бы она ни старалась, как бы ни готовилась дома, итог был один.

Домой она приходила в расстроенных чувствах и начала ловить себя на нежелании учиться дальше. Алексей видел ее состояние и всячески старался помочь. Число студентов, первое время хлынувших к нему потоком на дополнительные занятия, он заметно сократил, справедливо считая, что их стремление попасть к нему домой никак не связано со знаниями. Удивительно, но люди готовы были платить немалые деньги, лишь бы разведать свежие новости. Так распространился новый слух о беременности Самойловой, что еще сильнее ударило по самолюбию девушки. Странно, но людям всегда проще поверить в негатив, чем в искренние чувства, удобнее найти грязь, а истину сделать неприглядной. И надежда пары на то, что с течением времени шумиха вокруг них уляжется, таяла каждое утро, стоило им – совместно или врозь – появиться в стенах университета.

Умывшись холодной водой и успокоившись, Ксения вышла встречать своего мужчину в светлый коридор, заслышав звон ключей в замке. Она натянула на лицо улыбку, увидев любимого, и первым делом обняла Алексея, спрятав лицо у него на груди и вдохнув родной запах. Широкие ладони прошлись по ее спине и стащили резинку с волос, чтобы свободно в них зарыться, затем отстранили и приподняли подбородок. По припухшим глазам и покрасневшему кончику носа Аверин сразу понял, что девушка снова плакала.

— Не сдала? – спросил он о реферате по английской литературе.

— Не-а, – покачала головой Ксюша.

Тяжело вздохнув, мужчина снова прижал ее к себе и уставился на их отражение в небольшом овальном зеркале на стене. Ему чертовски надоело видеть ее в таком состоянии. По ощущениям, она даже похудела с тех пор, когда их тайну узнали. Ему было намного проще находиться в университете, чем ей, по одной простой причине: равнодушию. С некоторых пор ему стало все равно, что о нем скажут и подумают, плевать на выпады Образцовой и коллег, косые взгляды студентов и призывные улыбочки девиц, продолжающих строить ему глазки. Он хотел лишь по возвращении домой видеть прежний свет в потрясающих глазах любимой. Она старалась не падать духом и к вечеру в его компании снова была похожа на себя прежнюю, но с наступлением утра на месте Ксюши появлялось ее серое пугливое подобие. Этот реферат он проверял лично перед первой сдачей и не нашел, к чему придраться, но Самойлова вернулась на следующий день с почерканными красным листами и горькой ухмылкой. У Алексея глаза на лоб полезли, стоило прочитать замечания преподавателя, оставленные на полях. Сомнений не возникало: он придирался. Поддавшись порыву, Аверин лично подошел к преподавателю с измятыми и пропитанными слезами листками, желая узнать, с чем связаны настолько мелочные придирки? А получив ответ, обомлел: