ДНИЩЕ: Отрывая лица - Пол Фейн

Он ткнул дулом парня в бок, отчего тот подпрыгнул.

— А знаешь, как поёт мой автомат? Знаешь? Нет?

Он начал тыкать дулом автомата в ягодицы парня, и тот запрыгал, пытаясь увернуться.

— Тра-та-та-та-та! — Заорал мудень с автоматом, — вот так! Тра-та-та-та-та!

Парень отбежал от него на несколько метров, и все вновь закатились неистовым хохотом. Да и сам парень тоже.

Я закрыл глаза, не желая видеть эту сцену, но подумал, что этого мало, и прикрыл лицо ладонью.

— Хорош! — Скомандовал человек в шлеме, — ищите вход. Нужно вернуться той же дорогой.

Всё ещё смеясь, шутник убрал автомат за спину, грубо вырвал у парня мачете и прошвырнулся вдоль зарослей, в поисках места, где кусты не были такими плотными.

Но вот, что было необычного в этих зарослях, так это торчащие тут и там огромные бутоны цветов. Они находились вдали от дороги, поэтому о размерах судить было сложно. Но то, что они были с меня ростом — это точно. Некоторые из цветов были раскрыты. Их красные лепестки вяло лежали на кустах поблизости, словно брошенная сушиться одежда. Не будь я предвзятым к таким вещам, то решил бы, что эти цветы находились на стадии разложения, однако по ним можно было сказать, что нет, ничего подобного. Казалось, что я даже видел, как пульсируют жилы внутри этих, с позволения сказать, лепестков. Те бутоны, что были закрыты, стояли ровно устремившись ввысь. Они были крепкими, даже толстыми, хотя свет и прошибал плотные стенки диковинных растений. Внутри они были наполнены жидкостью и какой-то неоднородной массой.

Природа удивительна. А ещё она весьма жестока.

— Сюда, — громко крикнул мужик с мачете.

Один из них толкнул девушку в плечо. Не сказать, что она сопротивлялась идти. Но это явно доставило ему удовольствие. Группа вошла в заросли, и теперь я видел лишь как колыхались кусты в том месте, где они продвигались.

— Куда ты идёшь, — даже не спросил, а просто сказал женский голос, ничего не выражая, но не теряя нежности тона, — я же сказала возвращаться.

Оракул выбрала неподходящее время, потому что я уже был готов вылезти в окно.

— Куда возвращаться? — Спросил я, искренне не понимая, что мне делать в толпе отморозков Хранителя.

— Домой, — на этот раз голос был зазывающим.

Настолько, что я не смог просто так проигнорировать.

— Оракул, скажи, ты же пришелец? — Спросил я, не ожидая, что мне на это ответят, — а у тебя есть сердце?

Это я спросил на тот случай, чтобы знать, есть ли у Оракула что-то, что можно вырвать. Но в ответ на это женский голос впервые за всё время рассмеялся. Это был приятный человеческий смех. Он был настолько дружелюбным, что я улыбнулся, сам того не контролируя.

— Конечно, — чувствовалось, что ответ был дан с улыбкой, — а ещё у меня, как и у всех пришельцев, есть хвост и острые ушки.

Я некоторое время не знал, как отреагировать, и лишь продолжал наблюдать за тем, как прочерчивалась тропинка к странной уродливой глыбе впереди, которая представляла из себя причудливую комбинацию блоков из зданий и переходов между ними. По элеваторам, цилиндрическим конструкциям и множеству неестественно больших труб я понял, что это нужный мне цементный завод. Он смотрелся весьма странно посреди этого цветущего поля. Словно на дикой нетронутой планете потерпел крушение звездолёт мрачных мерзких пришельцев.

— Я вернусь сразу, как только смогу, дорогая, — сказал я, всматриваясь в детали чудной картины.

— Если хочешь, я могу направить к тебе подкрепление. Твои люди будут здесь в течение четырёх часов.

— А ты не можешь просто расстрелять всех, кто мне будет мешать, из какого-нибудь лазера? — Осведомился я.

— К сожалению, — всё так же с улыбкой ответил голос, — я не располагаю подобными средствами.

— Ты очень помогаешь мне, честно, — съязвил я.

— Если Хранитель будет мотаться чёрт знает где, может начаться хаос, — предупредил меня голос.

— Спасибо за заботу, — ответил я так, словно уже и не слышал последних слов.

Я задумчиво посмотрел на устланное растительностью промышленное поле. По поверхности, будто бы по волнам, пробегали тени облаков. А ещё я заметил, как в гуще растительности, слева и справа, начало что-то двигаться, создавая переполох, схожий с тем, какой устроили вооружённые люди. Это могло означать что угодно. Либо это почуяли запах человечины мутанты, либо ветер играл свои шутки. Но мне было всё равно. И я последовал туда, где только что в джунгли вошла группа людей.

Наготове у меня был нож, но я старался не издавать столько звуков, сколько разносилось от этой банды. Чувствовали они себя, прямо сказать, как дома.

— Достань гранаты, — приказал главарь.

Я не видел их, но хорошо слышал. Шумели они так сильно, что, будь я местной тварью, некоторое время бы смотрел на это всё с превеликим удивлением. Но потом, конечно, откусил бы кому-нибудь голову. Кругом раздавалось множество звуков. Я ничуть не сомневался, что такое место было обитаемым. Здесь было и прекрасное укрытие, и еда вот сама просится в пасть…

— Держи девчонку.

— Да куда она денется.

— Если её… Тихо!

Все замерли. И я тоже. На вытянутой руке, чтобы меня не было видно, ножом я раздвинул стебли и посмотрел на людей. Девушка была посередине — кажется, они её охраняли. Но, что-то подсказывало, вовсе не из благородных намерений. Главарь медленно крутил головой, пытаясь понять, откуда доносятся те или иные звуки. Прочие стояли, сжавшись в ожидании несущихся навстречу приключений. Некоторые из них уже держали гранаты наготове, засунув палец в кольцо чеки. Предохранители автоматов были сняты. Кто-то осторожно вложил ещё один патрон в магазин ружья.

— Всё нормально, — сказал он, опуская руку, которая до этого момента приказывала всем вести себя смирно, — чё, зассали?

Он вскинул кверху уголки губ, готовый заржать, но вдруг что-то клацнуло под его подбородком и, всё так же сохраняя улыбку, голова уехала вместе с этим чем-то в кусты, оставив перед бойцами лишь тело с ровно отрезанной шеей. Девушка взвизгнула, а другие, похоже, ещё не поняли, в чём, собственно дело. Они продолжали пялиться на своего командира в ожидании приказа, но только командир не говорил, а лишь фонтанировал кровью из того места, где только что была его голова.

— Охереть! — Наконец крикнул кто-то.

Когда в его сторону посмотрели, того, кто это сказал, уже не было на месте — лишь вставшие на место стебли сообщали, что через них только что кого-то утащили. Я взмахнул ножом вокруг себя, но не задел ничего, кроме покачнувшихся кустов. В следующий