Московский вектор - Патрик Ларкин

Задыхаясь от ярости, она выхватила из кобуры «беретту», быстро прицелилась в ближайшего убийцу и дважды выстрелила. Одна пуля пронеслась мимо. Вторая вошла противнику в грудь, однако он не упал, только отшатнулся. Что-то проворчал, немного наклонился вперед, но спустя мгновение снова выпрямился. Рэнди увидела дыру в его комбинезоне – крови не было.

Проклятие, на них броня, догадалась она, инстинктивно бросаясь за припаркованный у обочины «Вольво». Человек резко повернулся и дал по машине очередь.

Рэнди прижалась к земле, закрывая руками голову. На дорогу во все стороны посыпались потоки стеклянных, металлических и пластмассовых осколков, врезаясь в другие автомобили или отскакивая от асфальта. Завыли сирены защитных сигнализаций.

Пальба прекратилась.

Тяжело дыша и все еще держа наготове «беретту», Рэнди перекатилась на тротуар и взглянула на «БМВ». Двое убийц сели внутрь, а третий, держа в руке небольшой зеленый предмет, повесил пулемет на плечо и наклонился.

На сей раз Рэнди прицелилась как следует. И спустила курок. «Беретта» рявкнула. Промах. Рэнди прищурилась, сосредотачиваясь на цели, и выстрелила еще раз.

Пуля вошла в правое бедро противника и вылетела с другой стороны с потоком крови и костных обломков. Человек медленно опустился на землю и в изумлении уставился на ногу. Неизвестный предмет выскользнул у него из руки и упал на дорогу рядом.

Лицо раненого исказилось от ужаса. Он с силой пнул то, что уронил, здоровой ногой, и оно откатилось к нашпигованному пулями фургону ЦРУ.

До Рэнди донесся панический крик – набор задненебных звуков, очевидно, слово из какого-то славянского языка. Второй человек, выскочив из «БМВ», подхватил раненого товарища под руки и затащил в машину, оставив на дороге жирный кровавый росчерк.

Не медля больше ни секунды, водитель надавил на педаль газа, и седан на скорости более восьмидесяти километров в час устремился туда, откуда приехал. Не выпуская из рук пистолет, Рэнди вскочила на ноги, нацелилась на быстро удаляющуюся мишень и многократно выстрелила.

Одна пуля разбила заднее окно, вторая продырявила багажник. Остальные пролетели мимо. Чертыхаясь, Рэнди опустила пистолет. «БМВ» был уже далеко – пытаясь попасть в него, она могла случайно задеть кого-нибудь из прохожих. Рисковать не имело смысла. Вскоре седан скрылся из вида.

Рэнди еще с несколько мгновений смотрела в одну точку, потрясенная бесчеловечным нападением на ее наблюдательную команду. Как такое могло произойти, господи? – думала она, не веря в случившееся. Откуда людям Вольфа Ренке стало достоверно известно расположение фургона?

Она с трудом поставила пистолет на предохранитель – руки начинали дрожать. Боевой запал стихал, на первый план выступали скорбь и кипящая злоба. Рэнди повернула голову и через плечо посмотрела на изрешеченный пулями «Форд».

Зеленый предмет был едва виден – он мирно лежал за задним колесом.

Предмет… – подумала Рэнди. Нет, поправила она себя спустя долю секунды. Не просто предмет – бомба!

Беги! Сейчас же!

Она повернулась и пустилась наутек, махая на бегу пистолетом перепуганным, в ужасе глядящим на фургон людям.

– Прочь! Прочь! – кричала она по-немецки. – Там бомба!

Прогремел взрыв.

Сгустившиеся сумерки за спиной у Рэнди озарились белым светом. Она бросилась вниз и распласталась на земле, но секунду спустя ревущая взрывная волна отшвырнула ее в сторону, и из легких будто выкачали воздух.

Сияние постепенно погасло. Все вокруг вдруг почернело – сознание отключилось.

Очнувшись, Рэнди раскрыла глаза и увидела, что лежит у бордюра. В ушах звенело, шум города слышался словно издалека. Рэнди заставила себя сначала сесть, потом, превозмогая боль во всем теле, насилу подняться на ноги.

Вокруг тоже приходили в себя и медленно вставали с земли другие отброшенные ударной волной пострадавшие. Из поврежденных взрывом домов и магазинов медленно выходили раненые. С особняков посрывало крыши, снесло трубы, окна разлетелись на сотни осколков.

Рэнди медленно повернулась и взглянула туда, где стоял их фургон.

Его больше не было. Остался лишь изуродованный горящий каркас. Другие машины, припаркованные от него в радиусе пятидесяти метров, тоже пылали. Дорогу устилала толстая пелена черного дыма.

Рэнди моргнула, смахивая с ресниц слезы. Не время печалиться, твердо сказала себе она. Потом поплачу, если уцелею.

Собравшись с остатками сил, она быстро проверила приборы. Рация не работала – видимо, вышла из строя от удара и, возможно, не подлежала починке. Неважно, пронеслось в голове. Связываться теперь все равно не с кем.

Увидев на расстоянии нескольких метров «берет-ту», Рэнди неловко наклонилась, подобрала пистолет и внимательно обследовала. На рукояти и стволе поблескивали царапины, но боек, затвор и курок на первый взгляд не пострадали. Губы Рэнди искривились в горькой улыбке. Пистолету досталось меньше, чем хозяйке.

Она нажала кнопку выброса магазина, вытащила и убрала в карман полупустую обойму, а на ее место установила новую, с пятнадцатью патронами. Так надежнее.

Вернув пистолет в кобуру, Рэнди в последний раз с болью в сердце посмотрела на догорающий фургон. Вдали уже гудели сирены полицейских, пожарных автомобилей и машин «Скорой помощи».

Пора уходить.

Рэнди повернулась и, прихрамывая, зашагала на запад, в темный лес Грюневальда, где, скрывшись из вида, несмотря на боль, перешла на бег. Она мчалась быстрее и быстрее, по черным теням, меж укутанных снегом деревьев, подальше от страшного места и от безжалостных убийц.

Глава 33

Главный испытательный космический центр, Подмосковье

Генерал-полковник Леонид Нестеренко, высокий энергичный главнокомандующий Военно-космическими силами Российской Федерации, бодро шагал по коридору, направляясь в операционно-контрольный центр. Массивные сооружения, защищенные от нападений бетонно-стальными плитами, находились на глубине нескольких сотен метров под землей, но были прекрасно освещены и снабжены вентиляционными системами. Чутко охраняемый входной и выходной тоннели прятались в густых березовых лесах к северу от Москвы.

Два вооруженных бойца у дверей в контрольный центр при появлении генерала вытянулись по струнке. Нестеренко на них даже не взглянул. Ярый приверженец соблюдения всех воинских правил, он сейчас был слишком увлечен более важными делами.

Просторный, неярко освещенный центр был скоплением пультов управления. Сидящие за ними офицеры следили за спутниками и радиолокационными станциями, кто-то разговаривал по секретным переговорным устройствам с коллегами на пусковых площадках, наземных спутниковых станциях и местных командных постах, расположенных в различных точках России.

В дальнем конце помещения на огромном экране во всю стену пестрело изображение Земли, основных космических кораблей и спутников. Орбитальные траектории объектов обозначались желтым пунктиром, их нынешнее местоположение – маленькими зелеными стрелочками.

Дежурный офицер Баранов, невысокий человек с квадратной челюстью, торопливо приблизился к Нестеренко.

– Один из спутников радиолокационной разведки «Лакросс» странно себя ведет, товарищ генерал, – доложил он.

Нестеренко нахмурился.

– Дайте-ка взглянуть.

Баранов резко развернулся и велел офицеру за ближайшим пультом:

– Покажи данные по «Лакроссу-5».

Одна из стрелочек на громадном экране сменила вдруг цвет на красный, а траектория спутника сместилась.

Нестеренко кивнул и принялся сердитым взглядом изучать потенциальный путь «Лакросса-5».

– Что американцы затеяли? – пробормотал он, поворачиваясь к Баранову. – Я хотел бы взглянуть на траекторию крупным планом. С обозначением мест, откуда следить за нами наиболее удобно.

Экран заполнили изображения всего трех стран – Украины, Беларуси и западной части России. На отрезке между Киевом и Москвой загорелись квадратики. Один из них – прямо в том месте, где перед нападением на Украину планировалось сосредоточить танковые и мотострелковые подразделения.

– Черт! – выругался Нестеренко. Спутник «Лакросс» был оснащен системой индикации РЛС с синтезированной апертурой, то есть мог «видеть» сквозь тучи, пыль и в темноте. Пункты подготовки к операции «Жуков» тщательно скрывали камуфляжные сетки, однако их надежность при столь дотошной разведке оставляла желать лучшего.

– Мы запустили «Паука», – негромко напомнил Баранов, указывая на другую мигающую на экране стрелочку. – В области эффективной работы будет через полчаса.

Нестеренко едва заметно кивнул. «Паук» был сверхсекретной системой космического оружия. На вид обыкновенные метео– или навигационные спутники, на низкой околоземной орбите «Пауки» поражали вражеские космические платформы. Теоретически подобную операцию можно было провернуть тайно. А в реальности? Даже попытку россиян уничтожить американский спутник-шпион США расценили бы как вооруженную агрессию.