Разбей сердце принцессы - Фэя Моран

обсуждают свадьбу… Я вполне могла бы присоединиться к вон тем девушкам, что стоят у стены и хохочут над шуткой их друга в чёрном смокинге. Или сидеть в комнате невесты с мамой и делать вид, что меня действительно волнует, какое же у Франчески красивое платье. Да даже идея найти папу и поболтать с ним, ловко маскируя свою неприязнь к происходящему, вполне могла бы показаться мне заманчивой.

Но ничего из этого у меня не получается.

Возможно, мне не хватает радости за Дилана. Стало больше печали из-за будущего начала его семейной жизни, где мне практически не останется места. Да, он обещал быть рядом и почаще меня навещать, но… Кого он пытается обмануть? Скорее всего, себя, потому что я совсем не верю его обещаниям.

Комната невесты, в которую брат стучится, освободилась от девушек и мамы, и нарядная Франческа вновь ослепительно улыбается при виде своего жениха. Она чуть ли не подбегает к нам на огроменных каблуках, при этом двигаясь грациозно, и целует Дилана в щёку.

– Я уже успела соскучиться по тебе, – с наигранным возмущением тихо говорит она, приобнимая его за шею. – А ты скучал по мне?

– Ещё как скучал, детка. – Брат вновь чмокает её, но на этот раз в губы, притягивая к себе ещё ближе, напрочь позабывший о моём присутствии.

– Кхм-кхм… Я вообще-то ещё тут, – нарочито серьёзно произношу я, изобразив кашель, чем привлекаю внимание влюблённых.

– Так… – Парень мотает головой, словно вытряхнув оттуда лишние мысли, и поворачивается к Франческе: – Детка, хочу познакомить тебя с моей сестрой, Линой. Лина, это моя будущая жена, Франческа… Мне просто показалось, вам стоило познакомиться в более дружеской обстановке.

Она сразу понимает намерения своего парня, который вот-вот станет её мужем, и кидает многозначительный взгляд в мою сторону. В голубизне её глаз смешивается куча разных эмоций, и я решаю просто проигнорировать этот факт и не тратить времени на отгадывание того, что она хочет этим сказать.

– Привет, – Франческа улыбается и протягивает мне руку для пожатия. Однако улыбка получилась не совсем искренней.

– Здравствуй. – Я же не улыбаюсь, а лишь еле-еле приподнимаю уголки губ, чтобы выдать хоть что-то в ответ. – А разве жениху можно видеть невесту в свадебном платье заранее? – чтобы хоть как-то прекратить длинную паузу и развеять неловкость, повисшую в воздухе, добавляю я.

– Это первое платье, – отвечает Франческа. – Во втором я буду в ресторане. А его Дилан ещё не видел.

– И я уверен, что скончаюсь от увиденного, – улыбаясь и смотря своей невесте в глаза, произносит Дилан.

Франческа полюбилась бы мне на все сто процентов, если бы не её отношение ко мне в универе. Если бы она была такой же, какая она сейчас стоит передо мной – ослепительно улыбается, смотрит в глаза своему будущему мужу с такой искренностью и любовью, что у меня немного щемит сердце, – я вполне могла бы считать её членом нашей семьи.

– Я думаю, – начинаю я осторожно, чтобы не испортить их момент, – лучше мне уйти и дать вам двоим понаслаждаться обществом друг друга.

Включаю свой самый добрый режим и покидаю влюблённых, не дав им и секунды на то, чтобы попытаться меня остановить. По-прежнему чувствую себя здесь лишней и не хочу попадаться на глаза ещё каким-нибудь знакомым или друзьям семьи.

Но зато ищу глазами Гая.

Ищу его чёрную рубашку, его слегка волнистые каштановые волосы, его зелёные глаза. Ищу даже сверкающие кольца на его пальцах. Но так и не нахожу ничего из этого. А потом расстраиваюсь, когда начинаю думать, что он мог уже уехать.

Мне срочно нужно общество человека, с которым мне комфортно. А Гай как раз один из таких людей, и это не перестаёт меня удивлять.

Среди толпы роскошных и элегантных мужчин и женщин я вижу свою маму, которая, стоя поодаль, любезничает с родителями Франчески. Отец вроде Льюис Лидс, а мать, кажется, зовут Ванесса. Пользуюсь моментом, чтобы повнимательней их разглядеть, будто хочу найти в них ответ на вопрос: почему их дочь выросла такой, какой она является сейчас.

Ванесса – высокая, такая же длинноногая, как и дочь, женщина с волнистыми светлыми волосами золотистого оттенка. Глаза голубые и пронзительные. Обрамлены длинными ресницами. Она очень красивая. Выглядит слишком молодо для своих лет.

Отец же абсолютная противоположность. Он темноволосый, кареглазый, чуть смуглый.

Франческа явно пошла в мать, а от отца у неё, возможно, что-то из характера или поведения. Не знаю. Не знакома с ним.

– Чего это моя драгоценная дочь грустит и стоит тут совсем одна?

Голос, раздавшийся у меня за спиной, заставляет меня молниеносно обернуться. Я даже подозреваю, что такая реакция у меня выработалась благодаря тренировкам с Трэвисом.

Итак, я вижу перед собой нарядного папу. На нём чёрный идеально выглаженный смокинг с серым галстуком, причёска уложена волосок к волоску, а серые глаза ожидают ответа на поставленный вопрос.

– Я думал, ты с Диланом, – продолжает он.

– Я оставила их с Франческой. Пусть побудут вместе. Это ведь их день.

– Что-то я не вижу радости на твоём лице, дочка. Что случилось?

Об отношениях с будущей невесткой не хочется говорить ничего, поэтому я избавляю его от подробностей и решаю выдать что-то в своём стиле.

– Ничего, – я качаю головой. – Забудь, пап… Просто… Мне скучно, возможно.

– Так пригласи Гая. Он ведь может составить тебе компанию.

При упоминании имени парня, неожиданно ставшего частью моей жизни, я чувствую, как всё тело ужасно напрягается. Является ли это таким трюком, чтобы наконец словить его и получить возможность допросить вместе с Харди? Не знаю. Не могу утверждать точно, ведь глаза папы никаких эмоций мне не выдают.

– Я не знаю, где он, – отвечаю я спешно.

– Правда? – Голос папы звучит так, словно он совершенно не поверил услышанному. – А разве не с ним ты была сегодня? Вот совсем недавно.

Меня бросает в холодный пот, а сердце начинает колотиться гораздо-гораздо быстрее. Тому есть сразу две причины: папа поймал меня на лжи и он видел Гая вместе со мной.

Ужасное ощущение липкого стыда почти скользит у меня по спине. Хочется провалиться сквозь землю, лишь бы не стоять вот так, под пристальным взглядом этих родных серых глаз, которым я нагло соврала. Потому что прежде я никогда подобного не совершала.

– Так ты видел нас… – Я опускаю голову, гляжу в пол. – Прости, что я…

– Я не буду осуждать тебя, дочка. – Папа спокоен, рационален и совсем не собирается повышать голоса. – Но помни, что мы с мамой учили тебя всегда