Разбей сердце принцессы - Фэя Моран

достаточно красивое, но я уже приглядела себе платье, висящее на манекене у входа.

– Выглядит неплохо. Но на мне оно будет смотреться ужасно, – отвечаю я. – Можем купить Монике. Ей бы подошло.

Глаза мамы в удивлении слегка округляются после моих слов, и она спешит уточнить:

– Нашей горничной? Монике Донован?

– Да. А почему нет?

– Детка, ты хоть знаешь, сколько это платье стоит? Не слишком ли роскошно для служанки?

Её слова выводят меня из спокойнейшего состояния.

Я резко оборачиваюсь к ней, перестав разглядывать очередное неплохое длинное платье чёрного цвета, которое уже снято с манекена и висит у меня на руке.

– Мне кажется, не надо так говорить, – серьёзным тоном выдаю я. – Звучит не очень тактично. И это удивительно слышать от Мэри Норвуд, вечно вдалбливавшей мне в голову правила этикета и общения с людьми… Уж прости, что некоторые люди не так сказочно богаты, как вы с отцом!

– Как ты сказала? – хмурится она. – Вдалбливать? Что за выражения, Лина?

Отворачиваюсь от неё и ухожу, при этом бросив ей через плечо что-то вроде: «Я посмотрю ещё платья где-нибудь в другом месте». Один из приставленных ко мне для защиты охранников следует по пятам. Направляюсь в соседний магазин, стараясь выбросить из головы последние неприятные моему слуху слова мамы.

Торговый центр гораздо больше, чем я его представляла. Глаза разбегаются по длинным очередям магазинов, находящихся рядом друг с другом. Набрав на телефоне номер Гая, я уверенно нажимаю на «Вызов». Гудки тянутся бесконечно долго, но трубку так никто и не берёт. Внутри у меня нарастает тревога и… страх. Он не отвечает ни на сообщения, ни на звонки. Что-то определённо случилось.

– …Тот чувак явно замышлял подстроить очередную хрень, – хохочет кто-то недалеко от меня.

До ужаса знакомый голос, который я никак не могу вспомнить. Оборачиваюсь назад и вижу уже знакомое лицо – голубые глаза, светлые волосы, фарфоровая кожа.

Друг Гая, с которым мы совсем недавно сидели за одним столом в столовой.

Рядом с ним идёт ещё один парень. Его я не узнаю. Он выглядит очень загадочным и странным рядом с этим весельчаком: с ног до головы во всём чёрном. Лишь сверкающие цепи на штанах и пирсинг в ушах, над бровью и на нижней губе немного выделяются на фоне мрачной одежды.

Не знаю, что меня толкает, но я вдруг кричу: «Привет!» Парни тут же поворачиваются ко мне, прекратив разговор.

– О! – удивляется блондин. – Ты ведь… Э‐м-м… Каталина? Верно? Подружка Гая.

– Ну, смотря в каком смысле, – отвечаю я, слегка смутившись.

– Не парься. В самом обычном, – издаёт смешок он в ответ.

Я с интересом перевожу глаза на незнакомца рядом с ним. Пересекаюсь с брюнетом взглядом, с глазами цвета тёмного шоколада, и понимаю, что, наверное, девяносто процентов его тела покрыто разноцветными татуировками: они проглядывают на его шее, ползут по рукам и даже по некоторым пальцам. А ещё он очень высок. Выше блондина.

– Хай, – ухмыляется он. – Так вот как ты выглядишь.

Немного смущаюсь, потому что его слова звучат странно, однако он сам сразу объясняет их:

– Гай просто много о тебе рассказывал. Да, блядь, каждый ёбаный день!

Смущаюсь сильнее, едва сдержавшись от того, чтобы не округлить глаза.

– Полегче, чувак. Перед нами принцесса. – Блондинчик улыбается очень солнечно, снова резко контрастируя на фоне своего друга. – А моё-то имя ты, кстати, помнишь, крошка?

– О да… – Я на секунду задумываюсь. – Нейт? Верно?

– Я польщён… А это, кстати… Зак.

– Приятно познакомиться, – произношу я, вновь посмотрев на брюнета.

Сейчас мне удаётся получше понять его стиль в одежде. Он смахивает на мрачных готов с примесью байкерской тематики: чёрные зауженные штаны, рваные в некоторых местах, того же цвета футболка с изображением черепа и чёрная кожаная куртка поверх неё. А вместо ремня висят блестящие цепи.

– Взаимно, чика, – здоровается Зак, сжимая между зубов зубочистку.

А ещё только сейчас я замечаю в его руке банку пива, и мне даже кажется, что он немного пьян.

– Ты француженка? – вдруг спрашивает он, вызывая у меня лёгкое недоумение.

– Имя Каталина не имеет никакого отношения к Франции, дегенерат, – подкалывает друга Нейт. – Нечего выпендриваться.

– Иди в задницу, сосунок. Хочу и буду выпендриваться.

– Сам туда иди. Смазку дать?

– Отсоси.

Я стою, слушая дружеские шутки двух парней, словно привидение, которое никто не видит, и пытаюсь скрыть румянец, накрывший мои щёки. Но, слава богу, о моём присутствии быстро вспоминают.

– Оу, пардон, юная леди, за наш лексикон, – улыбается Нейт. – Зак больше не будет ругаться в твоём присутствии… – Он принимает нейтральное выражение лица и задаёт вопрос: – А ты что здесь делаешь? Мне казалось, после убийства охранника и угрозы в твой адрес ты должна сидеть дома.

– Я тут с мамой платье выбираю на свадьбу.

Он удивлённо приподнимает брови, спрашивая:

– Выходишь замуж?

Коротко смеюсь, быстро выдавая ответ:

– Нет. Свадьба Дилана. Моего брата.

– Вау, класс. Должно быть, ты очень рада?

– Ну… – Пару секунд молчу, готовясь врать. – Да… Наверное.

Зак что-то шепчет Нейту на ухо, смотрит на меня пьяными глазами, делает глоток пива и шуточно кланяется мне:

– Я должен идти, чика, так что давай, пока. Ещё увидимся. – Ударив Нейта в плечо, он добавляет: – И тебе не хворать, ублюдок.

– Взаимно, – отвечает тот.

И Зак покидает нашу компанию, подпевая что-то себе под нос, наверняка из-за выпитого алкоголя.

Мы с Нейтом остаёмся вдвоём. Тишина тут же подкидывает мне в голову идею. А что, если именно у него и спросить о причине ухода Гая из универа? Он ведь один из его друзей, и, скорее всего, ему известна причина.

– Можно мне кое-что спросить? – начинаю я.

Нейт лишь кивает. Я оборачиваюсь к охраннику, следующему за мной по пятам, и прошу отойти, так как разговор будет личный. Он, к счастью, выполняет мою просьбу с лёгкостью и без вопросов, которые были бы излишни.

Поворачиваюсь обратно и тихо спрашиваю:

– Почему Гай отчислился из универа?

Мой вопрос словно застаёт парня врасплох.

– Зачем ты это спрашиваешь? – интересуется он.

– Мы были в универе с папой и нашим частным юристом, который сотрудничает с полицией касательно того убийства. Там мы узнали, что Гай отчислился. Мне кажется, это сочли за то, что он может быть как-то со всем этим связан.

– Стой, стой, стой, – размахивает руками Нейт. – Ты сейчас серьёзно? Что это за фильм, о котором ты мне сейчас рассказываешь?

– Это не фильм. Всё серьёзно. Мне нужна твоя помощь.

– Почему бы тебе не спросить у него самого? О его уходе.

– Он не отвечает на эсэмэски и