Бабель (ЛП) - Куанг Ребекка

В некоторые дни Гриффин вообще не упоминал о Гермесе, а тратил час, который требовался, чтобы добраться до Порт-Медоу и обратно, на расспросы о жизни Робина в Оксфорде — его гребных подвигах, его любимых книжных магазинах, его мнении о еде в колледже и в баттери.

Робин отвечал осторожно. Он все ждал, что вот-вот мяч упадет, что Гриффин превратит этот разговор в спор, что его собственное предпочтение простых булочек станет доказательством его увлечения буржуазией. Но Гриффин продолжал спрашивать, и постепенно Робин осенило, что, возможно, Гриффину просто не хватает студенчества.

Я обожаю университетский городок в рождественские дни, — сказал Гриффин однажды вечером. Это время года, когда Оксфорд больше всего погружается в магию самого себя».

Солнце садилось. Воздух из приятно прохладного превратился в холодный до костей, но в городе было светло от рождественских свечей, и легкая снежная поземка падала вокруг них. Это было чудесно. Робин замедлил шаг, желая насладиться этой сценой, но Гриффин, как он заметил, безумно дрожал.

Гриффин, не надо... " Робин колебался; он не знал, как вежливо спросить. Это единственное пальто, которое у тебя есть?

Гриффин отпрянул, как собака, вставшая на дыбы. Зачем?

«Просто — у меня есть стипендия, если бы ты хотел купить что-нибудь потеплее...»

«Не надо меня опекать.» Робин тут же пожалел, что вообще заговорил об этом. Гриффин был слишком горд. Он не мог принять никакой благотворительности; он даже не мог принять сочувствия. «Мне не нужны твои деньги.»

«Как хочешь», — сказал Робин, уязвленный.

Они прошли еще один квартал в молчании. Затем Гриффин спросил, в явной попытке оливковой ветви: «Что у вас на Рождество?

Сначала будет ужин в холле.

«Значит, бесконечные латинские молитвы, резиновый гусь и рождественский пудинг, неотличимый от свиного отвара. А что на самом деле?

Робин усмехнулся. Миссис Пайпер ждет меня в Иерихоне с пирогами.

«Стейк с почками?»

«Курица и лук-порей. Мой любимый. И лимонный пирог для Летти, и шоколадный десертный пирог с орехами для Рами и Виктории...

«Благословите миссис Пайпер», — сказал Гриффин. В мое время у профессора была какая-то фригидная женщина по имени миссис Питерхаус. Она не умела готовить, чтобы спасти свою жизнь, нет, но всегда не забывала сказать что-то о полукровках, когда я оказывался в поле зрения. Но ему это тоже не нравилось; полагаю, поэтому он ее и убрал».

Они повернули налево на Корнмаркет. Они были уже совсем рядом с башней, и Гриффин казался суетливым; Робин подозревал, что скоро они расстанутся.

«Пока я не забыл». Гриффин полез в пальто, достал завернутый сверток и бросил его Робину. «У меня для тебя кое-что есть».

Удивленный, Робин потянул за веревочку. «Инструмент?»

Просто подарок. Счастливого Рождества».

Робин разорвал бумагу, и перед ним оказался прекрасный, свежеотпечатанный том.

Ты говорил, что тебе нравится Диккенс, — сказал Гриффин. Они только что переплели серийное издание его последней книги — возможно, ты уже читал ее, но я подумал, что тебе понравится все в одном экземпляре».

Он купил Робину трехтомник «Оливера Твиста». На мгновение Робин мог только заикаться — он не знал, что они обмениваются подарками, он ничего не покупал для Гриффина — но Гриффин отмахнулся от него. Ничего страшного, я старше тебя, не смущай меня».

Только позже, когда Гриффин скрылся на Брод-стрит в пальто, развевающемся вокруг его лодыжек, Робин понял, что этот выбор был шуткой Гриффина.

Пойдем со мной, — почти проговорил он, когда они расстались. Пойдем в холл. Вернемся и устроим рождественский ужин.

Но это было невозможно. Жизнь Робина была разделена на две части, а Гриффин существовал в мире теней, скрытый от глаз. Робин никогда не сможет вернуть его в Мэгпай-лейн. Не мог познакомить его со своими друзьями. Никогда не сможет при свете дня назвать его братом.

«Ну...» Гриффин прочистил горло. «Тогда в следующий раз.»

«Когда это будет?»

«Пока не знаю.» Он уже шел прочь, снег засыпал его шаги. «Следи за окном».

В первый день семестра Хилари главный вход в Бабель был перекрыт четырьмя вооруженными полицейскими. Похоже, они были заняты кем-то или чем-то внутри, но что бы это ни было, Робин не могла разглядеть в толпе дрожащих ученых.

Что случилось? спросил Рами у девочек.

Они говорят, что это был взлом», — ответила Виктория. Кто-то хотел украсть немного серебра, я полагаю».

И что, полиция приехала точно в нужное время?» — спросил Робин.

«Он включил какую-то сигнализацию, когда пытался проникнуть через дверь», — сказала Летти. «И полиция, я думаю, приехала быстро».

Пятый и шестой полицейские вышли из здания, таща за собой человека, который, по мнению Робин, был вором. Он был средних лет, темноволосый, бородатый и в очень грязной одежде. Значит, не Гермес, подумал Робин с некоторым облегчением. Лицо вора исказилось от боли, и его стоны разнеслись над толпой, когда полицейские потащили его вниз по ступенькам к ожидавшему такси. Они оставили за собой полосу крови на булыжниках.

«В нем около пяти пуль». Энтони Риббен появился рядом с ними. Он выглядел так, словно его могло стошнить. «Приятно видеть, что охрана работает, я полагаю».

Робин замялся. «Это сделали подопечные?

Башня защищена самой сложной системой безопасности в стране, — сказал Энтони. Она охраняет не только Грамматиков. В этом здании хранится серебра на полмиллиона фунтов, а защищают его только хилые академики. Конечно, двери закрыты».

Сердце Робина билось очень быстро; он слышал его в своих барабанных перепонках. «Чем?»

«Они никогда не говорят нам о парах, они очень скрытны в этом. Плэйфер обновляет их каждые несколько месяцев, то есть примерно так же часто, как кто-то пытается совершить кражу. Должен сказать, этот набор мне нравится гораздо больше — последний набор вырывал зияющие раны на конечностях нарушителя, используя древние ножи, по слухам, из Александрии. Он заляпал кровью весь ковер внутри; если присмотреться, все еще можно увидеть коричневые пятна. Мы неделями гадали, какие слова использовал Плэйфер, но никто так и не смог его разгадать».

Виктория проследила взглядом за удаляющимся кэбом. Как вы думаете, что с ним будет?

«О, скорее всего, его посадят на первый же корабль в Австралию», — сказал Энтони. При условии, что он не истечет кровью по дороге в полицейский участок».

«Обычная операция,» сказал Гриффин. Входим и выходим — ты даже не заметишь, что мы там. Правда, время немного сложное, так что будьте на связи всю ночь». Он толкнул Робина в плечо. «Что случилось?»

Робин моргнул и поднял взгляд. «Хм?»

«Ты выглядишь напуганным.»

«Я просто... " Робин задумалась на мгновение, а затем проговорила: «Ты ведь знаешь о палатах, верно?

«Что?»

«Мы видели, как человек ворвался сюда сегодня утром. А в палатах сработала какая-то пушка, и она выпустила в него множество пуль...

«Ну, конечно.» Гриффин выглядел озадаченным. Не говори мне, что это для тебя новость. В Бабеле нелепые охранники — разве они не втирали вам это в лицо в течение первой недели?

«Они обновили их, однако. Это то, что я пытаюсь тебе сказать, они могут определить, когда вор проходит...

«Решетки не такие сложные», — пренебрежительно сказал Гриффин. Они предназначены для того, чтобы различать студентов, их гостей и незнакомцев в Институте. Как ты думаешь, что бы случилось, если бы ловушки сработали на переводчика, которому нужно было взять несколько брусков домой на ночь? Или кто-то привел свою жену на факультет, не согласовав это с Плэйфером? Ты в полной безопасности».

«Но откуда ты знаешь?» Голос Робина прозвучал более раздраженно, чем он хотел. Он прочистил горло, стараясь сделать голос глубже, не показывая этого. «Ты не видел того, что видел я, ты не знаешь, что представляют собой новые пары...»

Ты не в опасности. Вот — возьми это, если ты беспокоишься». Гриффин порылся в кармане, затем бросил Робину брусок. Wúxíng, гласила надпись. Невидимый. Это был тот самый брусок, который он использовал в первую ночь их знакомства.