Золото инков - Клайв Касслер

С этими словами он извлек из кармана три маски и протянул одну из них Оксли.

– Возьми себе. Мы не хотим, чтобы они видели наши лица.

– О чем нам беспокоиться, братец? Раз уж им суждено умереть, что нам может грозить?

– Чтобы запугать их.

– По-моему, это уже лишнее, но, полагаю, у тебя есть, как всегда, свои соображения на этот счет.

Пока Золар ходил за исследователями, Оксли и Сарасон осторожно извлекли мумию из контейнера и уложили на стол, покрытый несколькими слоями вельвета. Помещение было оборудовано кухней, спальней и ванной комнатой. На большом рабочем столе были разложены письменные принадлежности и несколько увеличительных стекол. Рядом на специальной подставке находился мощный компьютер, снабженный лазерным принтером. На отдельной полке лежали осветительные приборы, предназначенные для удобства изучения пиктограмм, выгравированных на поверхности металла.

Супругов ввели в комнату и разрешили им снять повязки и наушники.

– Надеюсь, все это время вы чувствовали себя достаточно комфортно? – любезно осведомился Золар.

Супруги промолчали. Они щурились от яркого света и терли глаза.

Генри Мур выглядел как типичный университетский профессор. Среднего роста, с пышной седой шевелюрой и комплекцией мальчика-подростка. Одет в добротный костюм из твида и темно-зеленую рубашку с галстуком, украшенным эмблемой колледжа. На лацкане пиджака красовалась белая гвоздика.

Микки Мур была на пятнадцать лет моложе мужа. У нее была худощавая фигура, словно у модели, которой она некогда и была. Смуглое лицо и высокие скулы указывали на присутствие среди ее предков коренных обитателей континента. Это была красивая, элегантная женщина, вероятно имевшая немалый успех на званых обедах и университетских вечеринках. Ее серые глаза на несколько секунд задержались на замаскированных лицах братьев, затем обратились к лежащим на столе Золотым доспехам из Тиапольо.

– Изумительное произведение искусства, – произнесла она хорошо поставленным голосом. – Жаль, что вы не предупредили нас заранее, какую, собственно, работу нам с мужем предстоит проделать.

– Мы приносим извинения за излишнюю мелодраматичность нашего поведения, – произнес Золар максимально искренним тоном, – но, как вы сами понимаете, эта древность не имеет цены и нам бы не хотелось, чтобы до полного завершения вашей работы слух о том, что она находится у нас, достиг ушей наших недоброжелателей.

Генри Мур демонстративно игнорировал извинения Золара. Достав из кармана очки, он подошел к столу и некоторое время изучал пиктограммы на доспехах.

– Удивительная вещь! – восхищенно произнес он. – Если не считать некоторых тканей и керамики, это, безусловно, самый полный из образцов иконографии, относящихся к эпохе инков, которые мне доводилось видеть.

– Как, по-вашему, могут возникнуть какие-либо проблемы с дешифровкой изображений?

– Это будет увлекательная работа, – произнес Мур, не отрывая взгляда от доспехов, – хотя и довольно медленная. Рим не строился за один день.

Сарасон впервые проявил признаки нетерпения.

– Но нам нужны результаты как можно быстрее, – заявил он.

– Вы не можете торопить меня, – возмутился Мур. – Во всяком случае, если вам нужно достоверное толкование этих пиктограмм.

– Он прав, – вступил в разговор Оксли. – Нам нужны достоверные сведения.

– Мистеру Муру и его жене будет хорошо заплачено за работу, – возразил Сарасон. – Любая серьезная ошибка автоматически аннулирует наше соглашение.

– Ошибка, подумать только! – вскипел Мур. – Вы должны быть счастливы, что моя жена и я приняли ваше предложение. Одного взгляда на мумию, находящуюся на столе, достаточно, чтобы понять, что стоит за вашими Дурацкими играми.

– Что вы хотите этим сказать? – осведомился Сарасон ледяным тоном.

– Любой историк сразу скажет вам, что Золотые доспехи из Тиапольо были украдены из музея в Испании в двадцатые годы нашего века и никогда не были обнаружены.

– Что заставляет вас думать, что это именно те самые доспехи, а не недавняя находка?

Мур презрительно указал на изображение, украшавшее левое плечо мумии.

– Каждому грамотному специалисту известно, что это эмблема знаменитого полководца из Чачапойаны по имени Наимлап, служившего Верховному инке Уаскару. Согласно легенде, он был высокого роста, у него была светлая кожа и волосы и голубые глаза. Судя по размеру доспехов и моему знанию истории, не может быть ни малейшего сомнения в том, что перед нами действительно находится мумия Наимлапа.

Сарасон сделал несколько шагов в сторону антрополога:

– Вы и ваша жена сделаете свою работу, и сделаете ее безупречно. Нам не требуется ваших лекций. Золар быстро стал между ними:

– Прошу вас, доктор Мур, принять мои извинения за бестактное поведение моего коллеги, но вы должны понять и нас. Все мы немного возбуждены находкой доспехов. Вы правы, это мумия Наимлапа.

– Как она оказалась у вас?

– Я не могу ответить на ваш вопрос, но обещаю, что, как только экспертиза будет завершена, доспехи будут возвращены в Испанию.

Мур скривил губы в иронической улыбке:

– Как благородно с вашей стороны, не знаю уж как там ваше имя, вернуть доспехи законному владельцу. Моя жена и я выполним нашу работу, а вы получите ключ к тайне сокровищ Уаскара.

Оксли грязно выругался, а Сарасон сделал еще один угрожающий шаг в сторону профессора. Мановением руки Золар остановил его:

– Итак, доктор, вы разгадали наш маленький маскарад.

– Как видите, да.

– И, насколько я понимаю, собираетесь сделать контрпредложение.

Мур бросил быстрый взгляд на жену, оставшуюся безучастной к его призыву, после чего повернулся к Золару.

– Если наша экспертиза даст вам ключ к тайне сокровищ Уаскара, двадцать процентов не такое уж чрезмерное требование.

Братья несколько мгновений смотрели друг на друга. Оксли и Золар не могли видеть лица брата под маской, но не сомневались, что оно искажено от гнева.

Подумав немного, Золар медленно кивнул:

– Принимая во внимание общую стоимость сокровища, я согласен принять предложение доктора Мура.

Оксли не задумываясь поддержал предложение старшего брата.

– Я согласен, – объявил он. – Если мы найдем сокровище, доля доктора Мура и его жены составит двадцать процентов от его общей стоимости.

Мужчины обменялись рукопожатием Мур с улыбкой повернулся к жене, не подозревая, что сейчас подписал свой смертный приговор.

– Что же, дорогая, я полагаю, мы можем приступить к работе, – сказал он.

Часть третья

Демон смерти

22 октября 1998 года

Вашингтон, округ Колумбия, 25

25

Она ждала у обочины дороги, недалеко от терминала, когда Питт вышел из багажного отделения аэропорта Даллес. Ее растрепанные порывами ветра светло-каштановые волосы блестели под лучами утреннего солнца. Конгрессмен Лорен Смит сдвинула на лоб темные очки, скрывавшие от посторонних взглядов ее необыкновенные фиалковые глаза, встала с места водителя и помахала ему рукой в кожаной перчатке.

Лорен была одета в красные кожаные брюки и жакет поверх черного свитера, подчеркивающие ее высокую стройную фигуру. Любой человек, будь то мужчина или женщина, в радиусе двадцати метров не мог оторвать от нее взгляда. Она и ее красный спортивный автомобиль выпуска 1953 года составляли превосходную пару, наглядное выражение элегантности и классического стиля.

Бросив на Питта чарующий взгляд, она произнесла хорошо поставленным голосом:

– Привет, моряк. Подбросить тебя до дома?

Он опустил на обочину чемодан и металлическую коробку со шкатулкой из жадеита и, перегнувшись через борт автомобиля, поцеловал ее в губы.

– Ты увела машину из моей коллекции, – произнес он тоном прокурора.

– И это твоя единственная благодарность за то, что я сбежала с заседания комитета и помчалась сломя голову в аэропорт, чтобы встретить тебя?

Питт бросил взгляд на машину, выигравшую восемь из девяти гонок сорок пять лет назад, и тяжело вздохнул.

Машина, как и положено спортивной модели, была небольших размеров, и места для двоих и его багажа было явно недостаточно.

– Куда же мне положить вещи? Лорен протянула ему два шнура:

– Я подумала обо всем. Закрепи их на раме автомобиля.

Питт безнадежно покачал головой. Лорен была неподражаема. Член Конгресса от штата Колорадо, она пользовалась уважением коллег за острый ум и умение найти приемлемое решение самых запутанных проблем. Она редко появлялась на званых обедах и политических тусовках, предпочитая оставаться в своем доме в Александрии, где работала над докладами помощников и письмами избирателей. Единственной ее слабостью, помимо работы, оставались редкие встречи с Питтом.

– Где Ал и Руди? – спросила она, с нежностью глядя на его небритое усталое лицо.

– Прилетят следующим рейсом. Нужно было вернуть взятое на время оборудование и утрясти кое-какие проблемы.