Авалон-2314 - Евгений Гаркушев

– В ящике позади кресла имеется неприкосновенный запас пищи, который может помочь пассажирам планера в экстренных случаях. Припасов там на две недели для двух человек. Также имеется пять литров питьевой воды и обеззараживающие таблетки еще на триста литров.

Что и говорить, своевременное предложение! В желтом алюминиевом ящике действительно обнаружились упаковки какого-то сухого корма и плоские фляги с водой.

– Как это есть? – беззастенчиво спросил я. – Просто грызть? Или нужно готовить?

– Грызть, предварительно сняв полиэтиленовую упаковку, – ответил Галахад. – Приятного аппетита!

– Спасибо.

На вкус содержимое брикетов было трава-травой, но голод утолило эффективно.

Горы стали ниже – планер достиг Индии и летел в ее воздушном пространстве. Внизу все чаще попадались деревни. Они ярко сверкали множеством стекол теплиц и тускло блестели панелями фотоэлементов. Некоторые горы были плотно уставлены ветряками, образующими настоящие рукотворные леса. Людей внизу видно не было – планер забрался высоко и то и дело нырял в облака.

К тому времени, как мы добрались до Индии, опустилась ночь, а мне хотелось лечь и по возможности заснуть. Сидеть целый день в не очень большом кресле в тесной кабинке, болтаясь над горами, не так просто, как может показаться.

Но приклонить голову в каком-нибудь индийском отеле за казенный счет мне не удалось. Оказалось, что Галахад задержал взлет ракетоплана, следующего в Москву, на целых десять минут, чтобы я на него успел.

Пробежка по летному полю меня взбодрила, старт с двойной перегрузкой окончательно разбудил. Зато уже через два часа я был в столице и ехал на мобиле-такси в гостиницу «Украина», оказавшуюся стодесятиэтажным зданием в западной части города. Сталинскую высотку, где располагалась прежняя гостиница «Украина», видимо, снесли.

На восемьдесят седьмом этаже в просторном номере, во многом напоминающем мою квартиру, я наконец смог упасть на кровать и забылся сном. Хотя ни о каком программировании сновидений речи не было, мне снилась Лхаса, в которой я так и не побывал, гора Кайлас, Эверест, а также древние тибетские монастыри, где монахи без устали крутили молельные колеса и предавались медитации. Пытался медитировать и я, но ничего не получалось, что-то постоянно отвлекало и тревожило. Потом мы с Мариной брели среди камней по дороге в Шамбалу, и я то и дело помогал оступающейся девушке сохранить равновесие.

Не согласен с утверждением, что мозг человека похож на компьютер. Он гораздо совершеннее. Но ведь мы создавали компьютеры по своему образу и подобию, и они нашли путь в самые потаенные уголки наших душ. Может быть, даже сам Галахад нашептывал мне что-то через коммуникатор. Или это делали неведомые враги, которые никак не хотели оставить меня в покое.

Мерное гудение мегаполиса разбудило меня ближе к полудню. В первый момент я не сообразил, где нахожусь. Потерялся не только в пространстве, но и во времени – мне казалось, что на дворе двадцать первый век, а то и двадцатый. Свежее постельное белье, пахнущий зеленью и росой воздух – кондиционер работал отлично.

Вспомнив, что я в Москве, в гостинице, далеко от дома, я на мгновение огорчился. Трудно сказать, чему конкретно, – наверное, тому, что прежняя жизнь прошла. И вновь обрадовался, вспомнив, что скоро смогу увидеть родных и близких, что у меня интересная и престижная, хотя не совсем понятная пока, работа.

– Привет, Даниил, – промурлыкал нежный женский голос почти что мне на ухо.

Я вздрогнул и едва не подскочил. Обернулся. На кровати рядом со мной никого не было. В комнате тоже. Не заглядывать же под кровать?

Женщина хихикнула:

– Не узнал? Я – Фея Моргана!

Теперь понятно, почему голос показался мне знакомым.

– Рад слышать, Фея. Только я еще не совсем проснулся и не одет.

– Что за беда?

– А вы не в курсе?

Изображение красивой темноволосой женщины в роскошном платье с большим вырезом возникло в воздухе над коммуникатором. Ее нежное личико выразило недовольство.

– Почему это с Галахадом ты общаешься просто, а мне говоришь «вы», будто мы вовсе и не знакомы?

– Извини. Действительно. Буду рад.

– Уже лучше. Я сказала «что за беда», потому что мне нет дела до того, раздет ты или одет. По-моему, я знаю тебя слишком хорошо, чтобы вид твоего обнаженного тела мог меня смутить. Голые мысли куда более интимны – ты не находишь?

– Конечно.

– О проблемах твоих, Даниил, я, увы, осведомлена. Но, полагаю, они будут решены.

– Я тоже надеюсь. И все-таки мне интересно – в современном мире вообще нельзя ни на минуту остаться наедине с собой? Вчера меня не покидал Галахад, сегодня появилась ты.

– Я и сейчас здесь, – со смешком произнес мужской голос. – Как оставить без присмотра ценного сотрудника? Но если компоненты Морганы берут тебя под свою опеку, могу временно удалиться.

– Уходи, – засмеялась Фея. – У нас с Даниилом секреты.

– Уже ушел, – словно удаляясь, проговорил Галахад.

Спектакль, да и только!

– А если ты хочешь, чтобы тебя не беспокоили, блокируй коммуникатор, – посоветовала Моргана. – Для таких продвинутых личностей, как мы с Галахадом, других интеллектов «Авалона» и некоторых хакеров, блокировка и даже выключение коммуникатора – не помеха, он включается и снаружи, и изнутри. В конце концов, можно оставить комм в ванной, сам он не приползет. Если бы ты принял такие меры предосторожности, мне пришлось бы задействовать какого-нибудь полицейского стража – видел мини-вертолетики, что патрулируют улицы?

– Видел.

– Ну вот. Подняла бы его к окну, постучала лопастями в стекло и сообщила все что нужно.

– Значит, скрыться нельзя?

– Смотря от кого, – обворожительно улыбнулась Моргана. – Полагаю, от меня ты бы не стал скрываться? Тем более что нам еще нужно кое-что вспомнить. Если поездка в Тибет все равно прервана, согласишься прийти в московское отделение восстановительного центра? Не пожалеешь.

– Надо – значит надо, – не стал спорить я.

– Жду тебя через шесть часов.

Изображение померкло, но я понимал, что Моргана по-прежнему здесь. Элементы мощнейшей программы продолжают следить за мной. Проекту «Авалон» это ничего не стоит, а так ведь гораздо надежнее…

Ужинать под звездами было как-то неуютно. Диме почему-то казалось, что он вернулся в босоногое детство и они с товарищами жарят на костре лягушек. В любой момент могут подойти старшие, надавать пинков и отобрать добычу. А тут еще и Оля…

С каждым глотком коньяка тревога отступала, Оля казалась интереснее, а сам он становился словно бы мудрее и сильнее.

Проглотив очередную устрицу, Соловей заявил:

– А отель гламурненький. И люкс очень даже симпотный, хотя мы тут не останемся. Да и вокруг всякие мулипусички… Продюсеры верят на слово, в гостинице обслуживают в долг. Посмотрел бы я, как в Москве приносят в номер «Отард» и устриц, если ты им даже паспорт не показал.

– Почему ты думаешь, что тебе дают в долг? – спросила Ольга. – Деньги за номер и за ужин списываются со счета сразу.

Дима фыркнул:

– Сладкая, что бы ни балаболил Зигфрид, счета у меня нет.

– Ты ошибаешься.

– Почему? Продюсеры твои не торопятся кредитку оформить, хоть и обещали. Не зажмут деньги?

Оля сдержанно улыбнулась:

– Извини, Дима, моя вина, – я не рассказала, как сейчас работают финансы, как получаются кредиты. Бумажки никому не нужны.

– Почему? А как узнать, есть у тебя бабки на счету или ты в полном минусе?

– Человек сам кредитная карточка для всех банков. Люди уникальны. У них уникальный рисунок радужной оболочки глаза, уникальная форма уха, уникальные отпечатки пальцев. Так зачем какие-то документы? Личность точно идентифицируется, а банки, магазины, отели – да кто угодно, с кем ты осуществляешь денежные расчеты, – кладут деньги на твой счет и снимают их с твоего счета. Все данные обрабатываются автоматически. Так что по устному заявлению Зигфрида тебе перечислили деньги, которые по твоему же устному заявлению снимают со счета. Зачем какие-то сложности? Люди отвечают за свои слова.

– Ничего себе, – удивился Дима. – А почему тогда у нас требовали кэш в Риге?

– Потому что мой счет отец заблокировал, а у тебя ничего на счету не было. Кредит я брать не захотела, а ты не знал, как это делается.

– Не захотела! – возмутился Дима. – Заставила меня унижаться перед халдеем, лабать прямо на улице…

– Тебе это пошло на пользу.

– А можно в следующий раз я сам буду определять, что пойдет мне на пользу? – Дима повысил голос, почти закричал.

Оля осталась спокойной. Она слегка прищурилась, смерила поднявшегося из кресла Диму оценивающим взглядом и спросила:

– Может быть, оставить тебя прямо здесь и сейчас? Если тебя тяготит мое общество или возмущают мои поступки, я могу избавить тебя от моего присутствия. В этом отеле полно номеров, и самих отелей на Луне хватает. Да и вообще, Солнечная система большая.