Как исправлять ошибки (СИ) - Алексей Веселов

– Ну, все, теперь можешь любоваться на себя, сколько тебе хочется.

Изах отошел и выжидающе посмотрел в мою сторону.

Странное поведение старика вызвало у меня подозрения, что с этим металлическим зеркалом что‑то не так. Уж очень быстро он согласился достать свою драгоценность. Да и простой эту красоту назвать не поворачивался язык, особенно после светящихся "иероглифов". Так и чувствуется какой‑то подвох.

– Что это, штука такая? Что случится, когда я в него посмотрю? – мне показалось, что в глазах Изаха на мгновение отразилось удивление, но он быстро стер его, заменив полным равнодушием, – давай сначала ты, а потом я, хоть это звучит по‑детски, но мне так будет спокойней.

Старик пожал плечами и подошел к зеркалу, в нем отразился старый нестриженый, нечесаный, небритый, с воспаленными глазами человек. То есть, точная копия мага. Он еще немного постоял, не шевелясь, а потом, иронически приподняв свои кустистые брови, отошел в сторону, освобождая мне место.

Сама не понимая чего еще опасаться, я медленно подошла к зеркалу и осторожно заглянула в него. В нем отразился высокий темноволосый парень. На бледном лице темными провалами выделялись глаза, они были настолько черными, что разницы между зрачком и радужной оболочкой не было заметно. Высокие скулы с запавшими щеками говорили и о худобе, и об аристократическом происхождении, тяжелый подбородок и тонкие губы явно свидетельствовали о напористости и решительности, а слегка крючковатый нос завершал картину сходства с Мефистофелем.

Та‑а‑ак!.. Так‑так‑так‑так! Значит, это я? Угу… Ну… ничего так, симпатичный… Будь постарше, я бы на него и запасть могла. Вот только слегка не от мира сего. Слишком уж отличается от ранее виденных мною парней. И фигурка ничего, мне такие нравятся. Тело, хоть и не бугрится мышцами, но хилым его тоже не назовешь. Спортивное сложение с некой примесью изящества. У‑м‑м… Было бы мне лет пятнадцать, я бы его точно не пропустила. Его? Его?! Мама, не горюй! Это же я! Этот мальчик – я! О‑о‑о‑о! Ой! Так, стоп! Случись со мной такое в пятнадцать лет, мне грозил бы нарциссизм. Так что ли? Ну, нет! Нужно привыкать думать и говорить о себе в мужском роде, я теперь, как ни крути – самый что ни на есть парень. М‑дя…

Я собралась было отойти, но что‑то, блеснувшее в зеркале, меня остановило. Я медленно повернулась к своему изображению и увидела, что его нет, остался только призрачный силуэт. Фантом испещряли вдоль и поперек мелкие, светящиеся ярко‑красные жилки, словно во мне зажгли неоновые огни, и я светилась, как вывеска в ночи. Эти горящие нити оплетали все тело и, по мере приближения к солнечному сплетению, они сгущались, пока не превращались в шар, величиной с футбольный мяч. Такие же, только размером с теннисные мячики, были у меня в ладонях и, что‑то среднее между тем и другим, в голове. По этим жилам, казалось, тек жидкий огонь, время от времени вспыхивая в разных частях тела, а в местах концентрации, словно горели маленькие солнца, ослепляя ярким светом. Еще некоторое время в зеркале оставался светящийся силуэт, а потом он начал медленно таять, как туман под солнечными лучами, пока окончательно не исчез. Зеркало опустело, теперь в нем ничего не было, его гладкая поверхность стала мутной, теперь в красивой серебряной оправе, за которую в нашем мире отвалили б целое состояние, был обычный тусклый, похожий на олово металл. Я повернулась к Изаху: видел ли он то, что я, или это только плод моего воображения? Но, судя по выпученным глазам, которые продолжали таращиться в пустую поверхность помутневшего зеркала, старик видел все то же, что и я. Спрашивать о чем‑то пока не имело смысла. Похоже, дедок все еще находился под впечатлением от увиденного.

Я осмотрелась по сторонам и подумала, что неплохо было бы немного заняться своей новой внешностью.

Глава двенадцатаяТАКОЕ МИРНОЕ ПОХИЩЕНИЕКевин(Komandor, Королевна.)

– Это… это… это… – хватал я ртом воздух, не имея ни малейшей возможности связно сформулировать то, что сейчас увидел.

– Что‑у, мальчик понравился‑у? – голос Сириуса сочился сарказмом. – Симпатичный мальчик… Ум‑р‑р‑ру‑а?

– Заткнись, извращенец! – с трудом выдохнул я. – Эту девочку спасать нужно!

– Да‑у? – очень удивился кис. – От чего‑у это?

– От самой себя! Ты видел… Нет, ты видел, она же… она же даже…

– О‑у! Вот подробностей не надо! Видел я‑у все. Какие вы‑у, люди, все же смешные… мыр‑р‑р.

Я потряс головой и наконец сумел немножко прийти в себя. То, что та красавица оказалась заточенной в теле парнишки, казалось мне настоящим магическим вандализмом. Мне доводилось слышать о подобных экспериментах по переносу сознания, но, насколько я знал, они проводились на умирающих и добровольцах и успешными не были. Иначе множество хорошеньких девушек из бедных семей могло бы быть продано в угоду тщеславию уродливых богачек. Да и не только это! Представить страшно, сколько роковых последствий принесла бы подобная магическая техника. Но здесь имел место переход из мира в мир, и тот старый маг полагал, что смена тела была ошибкой, а не подстроенным злодеянием. Значит, девушка действительно нуждалась в помощи.

В моей голове прозвучал знакомый любому дворянину сигнал тревоги "Дама в беде!". Я вскочил, готовый немедленно бежать к Алю и требовать доставить сюда эту несчастную, но кис, распушившись и демонстрируя клыки, преградил мне дорогу.

– И куда это ты‑у намылился? – прорычал он.

– Уйди с дороги! – я был готов его пнуть. – Я должен ей помочь! Это долг дворянина!

– Что, вот прямо так, босиком и в драных штанах? – ехидно поинтересовался этот злыдень. – Да она‑у от ужаса сбежит от тебя‑у, в" Асилий! И ни в какое твое дворянство не поверит.

– Сириус, уйди! – попросил я, с трудом сдерживаясь.

– Эх, Ася… – кот не собирался уступать мене дорогу. – Ну сам подумай, зачем тебе‑у сейчас бежать и Аля на что‑то уламывать, когда он тебе‑у скоро сам все объяснит и покажет. Героев‑то не только найти, а еще и в поход снарядить нужно. И сам он для этого‑у палец о палец не ударит. Все на тебя‑у свалить постарается. Вот тогда и покажет, как девицу ту, или мальчика – уж не знаю, кто там на самом деле – из Эгея вытащить. А начнешь ты его‑у просить, он тебе‑у все равно не скажет. Он же вре‑е‑едный! Еще и время тогда тянуть станет, чтобы тебе‑у радости не доставить.

Я остановился. Творожок, несомненно, был прав. Я и сам мог бы догадаться, что информацию из учителя можно только хитростью вытянуть, да если сам дать пожелает. Несколько раз медленно вдохнув и выдохнув, я кивнул и вернулся к столу.