Как исправлять ошибки (СИ) - Алексей Веселов

– На рынке, – слегка недоуменно ответила я. – А разве мне было запрещено гулять по городу?

– По крайней мере, очень нежелательно. Мало ли что может произойти с одинокой девушкой.

Пока я пыталась представить, что же могло со мной произойти, Георгор откашлялся и произнес речь:

– Господа, а также любезная леди, – кивок в мою сторону, – всем нам предназначена великая миссия: спасти этот мир от Зла! Преодолев невероятные опасности, мы добудем меч Лейдринигол и уничтожим Повелителя драконов! Ибо только вера наша в Свет и Справедливость заставила нас отправиться в тяжкий путь, и лишь чистые сердца помогут нам…

– Кхм, лично я отправился в путь, потому что мне очень хорошо заплатили, – перебил паладина Ша‑Нор. О да… от этого полуэльфа херк дождешься веры в Свет и Справедливость, вместе с сердечной чистотой.

– У меня сугубо научный интерес! Всегда любил изучать артефакты, плюс возможность побольше узнать о драконах…

– Ну да, и заплатили тебе в Совете Магов только для повышения этого самого научного интереса, – ехидно перебил мага эльф. – Мне‑то тоже хорошо заплатили, – хммм, я же ему еще кошелек обратно не отдала, – но есть в этом деле у меня и личная заинтересованность.

– А вот я действительно не смог преодолеть свое стремления к Добру, Миру и тому подобному… – на всеобщие скептические взгляды Темный маг и вампир никак не отреагировал и добавлять о своей денежной премии за участие в героическом квесте ничего не стал.

– А мне, между прочим, денег никто не дал! – не смогла я промолчать во время таких откровений. Эльф на это возмущенно хрюкнул и получил остатком своих сбережений в лоб. Осознание того, что на дне мешочка лежала всего пара монет, повергло ушастого в длительный ступор. Хоть какая‑то радость!

– Я тоже принимаю участие в этой абсурдной затее только из‑за золота. Но ради торжественности момента все вы могли бы промолчать, – поморщился Георгор.

О! А паладин еще не безнадежен!

– Как я понимаю, вы, леди Кида, тоже отправляетесь с нами, – дождавшись моего утвердительного кивка, Георг удовлетворено улыбнулся и продолжил. – Мы собирались по прибытии в Мирторг купить все необходимое и отправится на Дракэрос по суше, но нам очень повезло. Я сумел за сравнительно малые деньги нанять вейстский корабль до Сашита – это порт у подножья Эрской гряды.

Ээээ… О‑о‑о!.. Мне плохо! Плыть! На корабле! По морю! С вейстами! О Аргор, Прародитель драконов! За что мне это? И ведь не откажешься…

За этими безрадостными размышлениями я не заметила, как Георгор свернул беседу и отдал свое командирское распоряжение собрать вещи с вечера и хорошенько выспаться. Мужчины послушно отправились наверх, и я решила не отставать. Судя по довольным лицам, возможности сократить путь на вейстском корабле радовались все кроме меня и, как ни странно, Ша‑Нора.

Глава одиннадцатаяПЛЮСЫ И МИНУСЫ ПЕРЕМЕНДог(Moor‑Moor.)

– Спасибо! Спасибо, милое! – я не выдержал, встал, подошел к зеркалу и растроганно его обнял.

В ответ артефакт обдал меня волной тепла, в котором тоже чувствовалась благодарность. Я чуть не расплакался.

– У‑у‑у‑у! Как же все запущено‑у! – Сириус обошел нас с Зеркалом по кругу, сочувственно покачивая клетчатой башкой. – Да‑а‑ау!

– Ой, да отстань, а? – поморщился я. Кошачий сарказм меньше всего соответствовал моему настроению

– Да‑у, да‑у, – вздохнул Творожок, – совсем, совсем ты‑у, маркиз, плох… Эх!.. – мне захотелось в него чем‑нибудь запустить, но под рукой, разумеется, ничего не оказалось. – Нет, друг мой, не дело это молодым маркизам в башне отшельничать! Совсем не дело.

– Слушай, ну чего привязался? – обреченно поинтересовался я.

– Да о тебе‑у же пекусь! – обиженно фыркнул кис. – Совсем же офигеваешь от отсутствия приличного общества! Ну, кроме моего, разумеется.

– Это я‑то?

– Ну не я‑у же! Это ты‑у у нас в драконов влюбляешься, да с зеркалами обнимаешься. Вот я‑у тебе‑у и сочувствую! Тебе‑у бы на воле в столицах гулять, девкам юбки задирать, а ты‑у… Эх… Лучше бы меня‑у за ушком почесал, что ли!

– Стоп‑стоп‑стоп! – встряхнулся я, наконец, сообразив, что он только что сказал. – А драконы‑то тут причем?

– Как это‑у причем? – Сырок даже остановился и изумленно уставился на меня. – А кто‑у только что слюни пускал, на драконицу‑то эту глядя?

– Драконицу?

– Ну, на Киниаду.

Я отшатнулся от Зеркала и плюхнулся на стул. Сириус был прав. Эта прекрасная девушка была драконом. И с артефактом нашим стареньким я тоже обнимался. Вот только что. М‑да… дохожу помаленьку…

Кошак сочувственно похлопал меня мягкой лапкой по голени.

– Да ладно, чего‑у уж там, – он снова вздохнул. – Давай‑ка, попроси лучше свой благодарный артефакт нам мальчика какого показать. Глядишь, мозги у тебя‑у и прочистятся.

И здесь он был прав. Я кивнул и тихо попросил Зеркало первое, что пришло в голову:

– Покажи нам Эгей.

Зеркало согласно мигнуло и на пару мгновений показало… ту самую красавицу, что к Эгею совсем не принадлежала.

Я пробиралась сквозь густые чащобы с острыми шипами, которые царапали мою кожу, глубоко проникая в тело. Было невероятно больно, казалось, от меня отрываются целые куски мяса. Видно было ужасно: глаза заливал пот вперемешку с кровью, мешая разглядеть хоть что‑то, кроме тянущихся ко мне голых ветвей. Казалось, это будет длиться бесконечно, я не могла ни остановиться, ни обернуться. Какая‑то сила толкала меня вперед. И пока деревья разрывали мое тело, демоны терзали душу. Не знаю, чем бы закончился этот кошмар, но неожиданный ливень, обдавший с ног до головы ледяной водой, вырвал меня из когтей тьмы на свет и спас от уготованной участи.

Я резко села и попробовала потрясти головой, чтобы хоть немного прояснить сознание и избавиться от накатывающей волнами боли. В мыслях была сплошная каша, состоящая из обрывков идей и эпизодов. Я открыла глаза и сразу же об этом пожалела: головная боль усилилась стократ. Потерев немного виски, попробовала осмотреться вокруг, но это плохо получалось – в глазах все расплывалось. Кое‑как сфокусировав взгляд на предмете, находившемся прямо передо мной, я поняла, что это живое существо, отдаленно напоминающее человека. Хотя, нет, просто старик, немытый и небритый, одетый в какое‑то пыльное тряпье. От этого на душе немного полегчало: хоть и не сливки цивилизации, но зато и не монстр какой‑то. Нахмурившись, этот бомж долго меня разглядывал, словно решая, прикончить сейчас или немного попозже, отчего мне стало как‑то не по себе. Он нависал надо мной, и я попробовала встать, чтобы оказаться с ним вровень, но не смогла: о себе напомнила приутихшая было боль в вывернутой ноге. В глазах снова все поплыло. Стиснув зубы и застонав, я больше не пыталась подняться. Усевшись поудобней (плевать я на все хотела) я вызывающе уставилась на старца.