Ламбрант-Некромант - Гапарон Гарсаров

— Мы понимаем, что с твоей памятью большие проблемы, — продолжил обладатель светлых рогов. — Многим неофитам вообще не удаётся вспомнить ничего из своей человеческой жизни. Но на кону стоит судьба всего экзархата. Поэтому ты должен осознавать всю грядущую опасность. Если люциферит доберётся до мощей Святого Реазарха, он не пощадит никого. Его давней мечтой является уничтожение всех нас, от мала до велика…

— Но зачем ему это? — не переставал удивляться Борис. — Ламбрант говорил, что…

— Неважно, что наговорил тебе этот маньяк! — крикнул усатый бес, вскочив со своего стула. — Люциферит самое лживое создание! Он скажет любую глупость, чтобы добиться своей цели. Он может втереться в доверие даже к самому Дьяволу!

— Да восславится его превосходительство! — вновь все вместе воскликнули старейшины.

— Сохраняй спокойствие, Тернонт, — обратился к нему господин в золотистой жилетке. — Ведь наш новый подданный многого не знает, он введён в заблуждение коварным люциферитом. Неизвестно, что он успел с ним натворить…

— Ламбрант ничего со мной не делал, — заявил Падерин, которого вся эта беседа начинала малость раздражать. — Он помогал мне вспомнить, объяснял, что со мной произошло. Он налил ванну пива ради меня!

Старейшины в ужасе загудели, словно неофит сказал что-то из ряда вон выходящее. Они закачали седыми головами, принялись что-то обсуждать между собой, даже замахали руками.

— Попрошу тишины, — повысил голос бес со светлыми рогами, который, судя по всему, был у них за главного.

Все мигом успокоились, хотя напряжение на их лицах никуда не исчезло. Господин в золотистой жилетке приблизился к Борису, смерил его взглядом, обошёл и пристально посмотрел ему прямо в глаз.

— Я предлагаю дать неофиту имя покойного советника Гелеонта, — произнёс он с какой-то странной усмешкой. — Это будет справедливо, ведь они оба стали жертвами люциферита.

Старейшины одобрительно закивали.

— Эй, но Гелеонт совсем не покойный, — огорошил их Борис. — Я видел его живым, Ламбрант держит его в бочке с какой-то серой жижей.

Бесы вновь принялись гудеть и махать руками. Видимо, они не ожидали услышать такие новости. В следующую минуту они повыскакивали со своих мест и окружили неофита. В какой-то момент ему даже стало не по себе от такого количества рогатых созданий.

— Ты сможешь показать место, где люциферит держит советника??? — возбуждённо спросил главный бес.

— Я не хочу подставлять Ламбранта, — заявил парень, чем вызвал очередную бурю эмоций у старейшин.

— Да как ты не понимаешь!

— Он же враг!!

— Гелеонта надо спасать!!!

Борис зажмурился от возмущений, окруживших его. Заметив это, бес в золотистой жилетке поднял указательный палец и приказал всем замолчать.

— Если ты скажешь, где люциферит держит пленника, мы поможем восстановить тебе всю память, — пообещал старейшина, и остальные одобрительно закивали.

— Конечно, есть особые методики, — признал тучный господин в сиреневой мантии.

— Вся прижизненная память, — уточнил усатый бес.

Звучало это соблазнительно. Борис стоял перед ними в растерянности. Кто знает, вдруг в экзархате эту проблему действительно умеют решать. Ведь Павлов только и мог, что налить в ванну пива да притащить несчастного Падерина на место гибели.

— Ладно, я покажу дорогу, — согласился неофит, и его тут же потащили в коридор.

Спасательная команда во главе со старейшиной в коричневом костюме собралась как-то совсем быстро. Борис даже ни разу нигде не остановился. Пока его вели по коридору вниз к выходу, к ним присоединился десяток гвардейцев — высоких, плечистых, вооружённых ружьями и автоматами. При этом Падерина посетила мысль, что до смерти он видел подобные отряды. Причём с тем самым диковинным плащом Ламбранта.

Днём город казался более знакомым. Борис вспомнил и широкие улицы, и вереницы машин, и ворох жёлтой листвы на дорогах. Он сообщил гвардейцам, как примерно выглядел дом, в котором его держал люциферит, и обилие гаражей вокруг. Видимо, такой пейзаж подпадал под многие районы, поэтому сначала пришлось ехать к коттеджу Падериных. Впрочем, неофит был уверен, что Ламбрант уже покинул укрытие. И лучшее, что ожидает эту спасательную операцию, это отпиленные рога Кирсанова.

Примерно на то же самое рассчитывал глава гвардейцев — старейшина Герман. Ещё никому не удавалось выжить после общения с люциферитом. Сам он год назад едва не остался без головы, когда столкнулся с врагом экзархата в горящем торговом центре. Ламбрант вообще любил жечь вокруг себя всё и вся. Поэтому запах дыма у загородного посёлка ничуть не напугал Германа.

— Я не хочу туда, — безапелляционно заявил Падерин, едва заметив знакомые места.

— А там ничего и нет, — мрачно ухмыльнулся старейшина. — Твой дом сгорел практически дотла.

— Что?! — удивился Борис и испуганно уставился в окно.

— Люциферит устроил ночью пожар, когда понял, что ему не справиться с нами, — горделиво поведал Герман. — Это излюбленная его манера. Он и тебя бы сжёг заживо, если бы посчитал тебя бесполезным.

Такие факты немного отрезвили Бориса. Теперь Ламбрант не казался ему бескорыстным героем. Впрочем, коттедж было совсем не жалко. Наверно, он и сам бы избавился от него, учитывая кровавое прошлое дома.

— Ты не первый, кому люциферит вскружил голову, — продолжил глава гвардейцев, тронув Падерина за плечо. — Даже экзарх Делус попадался ему на крючок.

— Кто? — удивился парень. — Экзарх?

— Максимилиан Делус, он руководит экзархатом уже третий год, — пояснил Герман. — Ты разве не понял, что тобой занимается самая верхушка власти?

— Это который с белыми рогами?

— Он самый, — усмехнулся бес.

— Но как экзарх мог стать жертвой люциферита? — недоумевал Борис.

— Эх, ты ещё многого не знаешь, молодой бес. Его Величество лишился из-за него дочери, вот насколько тот кровожаден.

Падерин не ожидал услышать такие дикие подробности о своём недавнем друге Ламбранте. Конечно, он был властным и постоянно приказывал ему, что делать. Но, в целом, он показался Борису человечным. Хотя того же Гелеонта Павлов держал в бочке, наполненной какой-то гадостью.

— Может, и твоя смерть как-то связана с этим преступником, — добавил старейшина, заметив реакцию неофита. — Как ещё люциферит смог узнать о тебе в день пробуждения…

— Я не знаю, — с сожалением выдохнул Падерин.

— Ну давай, показывай дорогу, — попросил глава гвардейцев, предлагая неофиту пересесть на переднее кресло.