Время Ч. - Андрей Калитин

Несколько слов об этом человеке сказать просто необходимо.

Борис Викторович Петрунин родился в Красноярске и с рождения носил фамилию отца – Рапшис, как утверждает сайт «Компромат», которую сменил уже в зрелые годы. Сделано это было в связи с тем, что папа Бориса Викторовича – Виктор Казимирович Рапшис – был приговорен судом как активный участник банды, действовавшей в Литве. Ав Красноярском крае Виктор Казимирович отбывал наказание. Но Борис очень хотел служить в органах. И при оформлении на службу судимость отца скрыл. По прошествии времени факт обнаружился (тем более что при смене фамилии Борис Викторович использовал подложные документы), однако дело замяли. Не портить же человеку жизнь за грехи отца, да еще по молодости.

Когда Борис Петрунин дослужился до должности начальника краевого УВД, он, по его словам, начал проводить «политику борьбы с преступностью руками самих преступников». Это было ноу-хау. Для его внедрения в жизнь и Петрунину, и его подчиненным приходилось самим внедряться в преступную среду. Перевоспитывать изнутри. Но преступники Петрунину попались какие-то уж очень закоренелые – показатель уровня преступности в крае как превышал, так и превышает средние показатели по России.

Но вернемся к началу нашей новой демократической эпохи. Молодой и начинающий Толя Быков был рекомендован Петрунину генералом Егоровым (бывшим начальником Управления по борьбе с оргпреступностью МВД). Причем как наиболее перспективный агент, через которого можно попробовать управлять процессами в криминальной среде. Ходили слухи, что позже Быкова стали использовать в аналогичных целях и руководители краевого управления ФСБ.

Потом почему-то получилось так, что в Красноярском крае вообще исчезли бандиты. Но не бандитизм. Главарей оргпреступных группировок перестреляли (причем с 1991 года в УВД не раскрыто ни одно убийство ни одного криминального авторитета или вора в законе). Кто-то успел уехать, кто-то перешел под покровительство Быка. УВД ни Быка, ни его людей не трогало. Так, в 1995 году в Красноярске в принадлежащем Быкову шоу-клубе «Азарт» один из членов подчиненной Быкову группировки убил из пистолета ПМ посетителя. В ходе следствия обнаружилось, что пистолет официально зарегистрирован в краевом УВД. Через два дня Петрунин и три его зама уговорили прокурора Рычкова забрать дело из Свердловского РОВД и переквалифицировать на другую статью УК РФ. Впоследствии дело закрыли, а все материалы уничтожили. (Сообщает все тот же сайт «Компромат»).

По мере усиления Быка, пишут авторы Интернет-сайта www.krasnobykow, роли в связке Петрунин – Быков менялись. Быков начал щедро платить за услуги. Он и его партнер в руководстве Красноярского алюминиевого завода Геннадий Дружинин подарили Петрунину джип «Гранд-Чероки», купили три квартиры и коттедж в элитном районе под Красноярском. Говорят еще, что ремонтом одной из квартир генерала Петрунина (Красноярск, проспект Мира, 2) занималось АО «Сибинком». Фирма процветала, поскольку свой основной доход имела от операций с векселями региональной энергетической компании «Красноярскэнерго». Но в 1996 году против руководителя АО «Сибинком» Комарова было возбуждено уголовное дело за мошенничество в особо крупных размерах. Однако дело было очень быстро закрыто.

Нельзя сказать, что красноярцам было все равно, что происходит у них под носом. В начале 1996 года упоминавшийся ранее подполковник Школьный начал обычную, никаких сенсаций не сулящую проверку Минусинского ликеро-водочного завода. Сигнал поступил о злоупотреблениях.

Однако Петрунин категорически запретил своему подчиненному ходить на завод. Тогда Школьный на свой страх и риск установил, что в составе акционеров завода (и не только минусинского) числятся родная и крестная матери Бориса Петрунина, а также представители и родственники Анатолия Быкова. Причем на ликероводочные заводы поставлялся из Чечни технический спирт под видом питьевого.

В Чечню-то и был отправлен не в меру любопытный подполковник Школьный. И не расследования вести, а воевать. Во главе СОБРа. После своего геройского возвращения подполковник был выведен за штат, а затем уволен.

Но правдоискатель не оставлял Петрунина в покое. В результате в январе 1997 года работу Красноярского УВД проверяла комиссия МВД. Недостатков выявлено не было. Как говорят, Дружинин (подаривший Петрунину джип) в довольно широком кругу еще долго жаловался на комиссию: «Мне эта московская проверка стоила 100 тысяч долларов. Что бы там Школьный ни писал в Москву, мы не отдадим Петрунина. Назначение нового начальника мне дороже обойдется».

Быков и другие

Вернемся к фигуре Анатолия Быкова и алюминиевым войнам в Красноярске. По сути, вся «деловая» деятельность Быкова в середине 1990-х годов проходила именно на фоне этих самых войн. Отделить их друг от друга просто невозможно.

В устранении несговорчивых конкурентов Анатолию Петровичу помогал лидер другой преступной группировки – дважды судимый Татаренков (еще один агент МВД по кличке Китаец). Быков даже разделил с ним сферы влияния: бывшему учителю физкультуры отходил Красноярский алюминиевый завод, а Татаренков мог распоряжаться таким же заводом в Саяногорске. После заключения исторического соглашения о бандитском разделе алюминиевых заводов ряды конкурентов Быкова начали таять на глазах.

Считается, что именно боевики Быкова и Татаренкова ликвидировали по заказу Быкова местных бандитов Войтенко и Наумова, а также неосторожно сунувшегося в дела красноярских авторитетов московского бандита Мустафина.

Несмотря на то что особой аккуратностью исполнения заказных убийств боевики Быкова и Татаренкова не отличались, ни одно преступление раскрыто не было. Милицейское прикрытие было непробиваемым. Доходило до того, что татаренковские киллеры дожидались своих жертв на лавочках около подъезда с автоматами на коленях, а после расстрела открыто и буйно обмывали очередное «дело» в ближайшем ресторане. Руководство красноярской и саяногорской милиции на проделки своего «агента влияния» смотрело сквозь пальцы. Стражи порядка не реагировали даже на достоверную информацию о времени и исполнителях очередного покушения.

В результате устранения конкурентов к концу 1994 года весь Красноярск оказался под влиянием бывшего боксера Толи Быка.

Нельзя здесь еще раз не упомянуть и об уголовнике с 13-летним (на тот момент) стажем Владимире Татаренкове, который позднее сыграл ключевую роль в уголовном деле Анатолия Быкова. После нескольких встреч с будущим главой Совета директоров Красноярского алюминиевого завода, тогда еще только-только начинающим отвоевывать себе площадку для работы на заводе, Татаренков стал, по его утверждениям, учеником Анатолия Петровича, во всем выполнявшим его указания. Чуть позже бизнесмен, в одночасье превратившийся в такового из обычного рядового уголовника, приехавшего в незнакомый ему город в «трениках» и рваной футболке, стал уважаемым в Саяногорске (Татаренков жил в этом городе) человеком. Кризис неплатежей и задержка заработной платы в стране повсюду гнали тогда многих на поклон к Татарину. Он и одалживал многим, благо деньги были. Тогда же оперативники ФСБ через собственную осведомительскую сеть выяснили, что неформальный лидер, «хозяин Саяногорска» начал понемногу и разными путями избавляться от уголовников, ранее сидевших, заменяя их спортсменами либо отслужившими в армии.

Когда «штат» группировки был зачищен, поступил другой приказ – установить прочное влияние над Саянским алюминиевым заводом. В середине 1990-х годов это государственное предприятие понемногу «доил» клан местных спортменов-боксеров под руководством Олега Шорина. Тот, влияя на руководство завода, вывозил через коммерческие структуры на реализацию небольшие партии металла, кормя себя и одновременно местную Федерацию бокса.

На личной встрече Татаренков с Шориным ни о чем не договорились: боксер не хотел просто так уходить с завода. Более того, как сообщает агентство ФЛБ, нанял киллера для устранения Татаренкова. Однако авторитет в городе последнего был настолько высок, что киллер, получив заказ, вскоре сам пришел к Татарину и все рассказал. В итоге на тот свет отправился как Шорин, так и некий Стальмаков (Спичка), заявивший было после гибели боксера свои права на СаАЗ. В итоге на Саянском алюминиевом появился новый «хозяин» – Татаренков (Татарин), который сам определял, какие контракты заключать, а какие нет, куда металл давать, а куда не стоит, короче говоря, уголовник сделался «серым кардиналом» предприятия с мировым именем.

Дальше же начался отстрел всех неугодных Татарину бизнесменов и хоть что-нибудь значащих в преступном мире Красноярья уголовников, посягавших на его владения. Так, за один 1994 год киллеры якобы под его руководством отправили на тот свет пятнадцать человек. И только с приходом на СаАЗ Олега Дерипаски удалось выдавить Татаренкова из региона, и он уехал в Грецию (где до сих пор сидит в тюрьме по обвинению в хранении оружия и совершении заказных убийств). А вот Толя Бык все еще рулил экономикой...