Время Ч. - Андрей Калитин

TWG, самостоятельно реализуя российский алюминий на Лондонской бирже, заводам оставляла лишь средства на издержки производства и текущий ремонт, вспоминают сегодня в «Русале». Инвестиций в производство TWG не делала, исключением были проекты по производству сверхчистого алюминия марки А7Э, пользующегося повышенным спросом на мировом рынке. Попытки директоров российских заводов вести самостоятельную промышленную политику пресекались на корню.

СаАЗ под руководством своего акционера и гендиректора Олега Дерипаски производил алюминий, продавал его через зарегистрированное в Ирландии СП Tradalco, но желание выйти из-под опеки иностранной компании, видимо, так же довлело над Дерипаской, как и над другими лояльными TWG топ-менеджерами российской цветной и черной металлургии. И в 1997 году Дерипаска создает собственную трейдинговую компанию для продажи металла на экспорт – это был первый демонстративный жест в сторону TWG.

Тем временем обстановка вокруг завода накаляется. После появления в прессе критических материалов о TWG и выступления в Госдуме министра внутренних дел Куликова активизируются конкуренты. Срочной отмены приватизации СаАЗа требует мэр Саяногорска Сергей Бондаренко, а на самом СаАЗе прокуратура проводит обыски.

Управляющим активами TWG в России становится понятно, что ситуация в российской металлургии окончательно выходит из-под контроля британского трейдера. Возникает идея создания концерна «Союз-Металл-Ресурс», в который помимо КрАЗа, вечного врага TWG, входят СаАЗ (Олег Дерипаска), ММК (Виктор Рашников), НЛМК (Владимир Лисин), Гайский ГОК и Уралэлектромедь (Искандер Махмудов). Участники новообразования разрывают все коммерческие связи с TWG.

Впоследствии говорилось, что это было сделано лишь для видимости и что за этим стоял якобы... сам Михаил Черной, желавший порвать с TWG. На самом деле правдоподобнее другое: эти люди действительно решили «пойти другим путем». Участники «Союз-Металл-Ресурса» воспользовались сложившейся ситуацией для решения своих личных задач – закрепления в собственности управляемых ими под сенью TWG активов. Что позднее и происходит (например, для размывания доли TWG в капитале была использована процедура допэмиссии акций). Но все сделают это в разном формате и в разное время.

В 1997 году Дерипаска учреждает инвестиционно-промышленную группу «Сибирский алюминий». К началу 1998 года он публично разрывает отношения со своими бывшими партнерами из TWG. Весной 1998 года с одобрения государства – миноритарного акционера СаАЗа – Олег Дерипаска инициирует дополнительную эмиссию акций завода, размывая долю TWG до 15 процентов. СаАЗ переходит под контроль «Сибала».

С тех пор Дерипаска назад уже не оглядывался.

В 1999 году он начинает наступление на внутренний толлинг. Цель кампании – удар по конкурентам: Красноярскому и Новокузнецкому алюминиевым заводам. К антитоллинговому походу «Сибала» присоединился вице-премьер Николай Аксененко. В феврале 2000 года выходит постановление правительства, отменяющее налоговые льготы для внутреннего толлинга. Алюминиевый бизнес Черного затрещал по швам.

Говорят, что тогда Борис Березовский посетовал Черному на то, что «с этими ребятами он и сам ничего поделать не может», однако у него есть на примете «один перспективый бизнесмен», который может разрешить ситуацию ко взаимному удовлетворению. Лев Черной продает 40 процентов акций Красноярского алюминиевого завода, 30 процентов акций Братского алюминиевого завода, а также доли в Ачинском глиноземном комбинате и Красноярской ГЭС структурам, связанным с Романом Абрамовичем, за 500 миллионов долларов.

Сначала Олег Дерипаска попытался оспорить законность этих сделок, однако вскоре предпочел договориться с тогда еще депутатом Госдумы от Чукотки. Весной 2000 года партнеры создают компанию «Русский алюминий».

«В результате слияния алюминиевая отрасль за считанные месяцы перешагнула в нормальную рыночную ситуацию, – говорил Олег Дерипаска. – Есть несколько крупных корпораций, есть нормальная конкуренция и борьба за мировые рынки. То, к чему российская нефтяная отрасль шла пять лет, производители алюминия прошли за полгода».

Забегая вперед, скажем, что в 2003–2004 годах Роман Абрамович двумя траншами продал партнеру 50 процентов акций «Русала». Процесс объединения основных алюминиевых активов страны в одну мощную корпорацию фактически завершился.

В 2007 году в результате слияния «Русала», «СУАЛа» и глиноземных активов швейцарской Glencore создается самый крупный производитель алюминия в мире – UC RUSAL.

Но к этому времени интересы Дерипаски простираются уже далеко за рамки цветной металлургии.

После создания «Русала» в 2000 году и передачи ему всех алюминиевых активов «Сибал» Олега Дерипаски меняет бизнес-модель и начинает действовать на рынке как инвестиционная компания, управляющая фондами прямых инвестиций. В конце 2000 года «Сибал» делает первое громкое приобретение, устанавливая контроль над Горьковским автомобильным заводом и начиная скупать акции российских производителей автобусов.

В 2001 году Дерипаска переименовывает «Сибал» в «Базовый элемент», продолжая свою экспансию в различных отраслях и секторах экономики. К 2007 году империя Дерипаски разрастается до глобальных масштабов.

Рыночную стоимость основных активов «Базового элемента», сосредоточенных в шести секторах – энергетическом, машиностроительном, ресурсном, финансовых услуг, строительстве и девелопменте, – сама компания оценивает в 23 миллиарда долларов. Годовая выручка в 2006 году превышает 18 миллиардов долларов. На Дерипаску работают 240 тысяч человек в России, странах СНГ, Европе, Латинской Америке, Австралии, Азии и Африке.

Он и его компания, кажется, живут уже завтрашним днем. Единственное обстоятельство, которое заставляет Дерипаску вспоминать день вчерашний или даже позавчерашний, – это претензии Михаила Черного. В ноябре 2006 года он подал иск в лондонский суд, обвиняя Дерипаску в том, что тот якобы не выплатил ему все деньги за 20 процентов акций «Русала», которые были выкуплены у Черного в 2001 году. Несмотря на отказ по ходатайству, Михаил Черный заявил, что он попробует отсудить у владельца «Базэла» уже не 3, а 6 миллиардов долларов. И в конце 2007 года Черный повторно подает иск. По его словам, Дерипаска нарушил некие договоренности, которые были достигнуты между ним и Черным в Лондоне в 2001 году. В «Базэле», конечно, заявляют, что никаких невыполненных обязательств перед Черным нет. В конце своего интервью я задаю Дерипаске этот вопрос.

– Договоренностей действительно нет. У них – своя дорога, у нас – своя. Я их и раньше воспринимал как людей, которые в своем мирке каком-то живут. Мы прогибаться перед ними не будем. Есть люди, которые их боятся, а мы их не боимся. Это наша принципиальная позиция. Вместо того чтобы прогибаться, мы будем стоять твердо. Мы привыкли бороться с любыми трудностями. Они когда-то имитировали какую-то якобы экономическую деятельность, так мы с ними давно уже рассчитались.

– Михаилу Черному терять нечего. Он будет воевать до конца?

– Конечно. Он думает, что он какой-то капитал себе создает, когда говорит, что он якобы бизнесмен и был в каком-то бизнесе. Я не верю, что у него даже была когда-то визитная карточка. Я помню, где-то в Сибири встретил однажды парня, у которого была визитка, на которой золотыми буквами были выведены фамилия и имя. И больше ничего. Его убили через три дня. А в Красноярске во время вечера в ресторане кто-то очередь автоматную в потолок зарядил. Тут же свет погас. Потом зажегся. Оказывается, он ключи от машины потерял. Таким вот образом поискать решил. Это все люди из прошлого. «Дикий Запад» такой был. Вспоминать противно...

Мы же были другими. И милиция была с нами, потому что люди видели – мы пришли работать, серьезно работать. Надо понимать, что сейчас пришло время новых людей в бизнесе. А он у нас искореженный, переломанный, у него противоречивая история. Люди должны увидеть, что это все в прошлом, что наступает период созидания. Разрушители и временщики типа Невзлина создали негативный информационный фон вокруг крупного бизнеса. И этот шлейф остается, он мешает. Сегодня много прекрасных молодых предпринимателей появляется. Надо им помогать. Нельзя относиться к бизнесу как к чему-то априори негативному. Нельзя им мешать расти.

Что может такой якобы «бизнесмен», как Черной? Захватить Сибур, поучаствовать в приватизации Газпрома? Кто-то ведь ошибочно продолжает думать, что Черной что-то понимает в экономике! И он хочет, чтобы так думали. А страна уже другая. Надо «почиститься» быстрее. Отойти от таких людей, как Гусинский, Смоленский. Они же мечтают вернуться. Они ждут, что закончатся сроки давности по их уголовным делам. Подлезть под кого-то, дать взятку, предложить свою «крышу» из той же спортивно-силовой среды. Они ждут реванша...