Мятежница и менталист - Эль Бланк

что хочет. Такого жуткого обжорства я не видел никогда в жизни. Парни набирали в тарелки все, что видели, и добросовестно пытались съесть, а потом, держась за стены, выползали на улицу и там падали.

До казарм сил дойти не было. Так и лежали до утра, переваривали. А кому совсем худо было, те так стонали, что их в госпиталь приходилось тащить. Слышала бы ты брань медперсонала!

Он захохотал, ожидая от меня той же веселости. И я смеялась, хотя ничего забавного ни в этой, ни в других ситуациях не видела.

Чего смешного в проблемах сослуживцев? Они бросают тень на личные качества самого Карена, неспособного договориться о регулярных поставках провизии. Ненормально сначала держать подчиненных практически на голодном пайке, а после допустить обжорство. Любому обывателю ясно, что полезнее сбалансированное питание, чем такие вот “поблажки”. Но похоже, глава Сопротивления не из числа разумных руководителей.

Наверное, по причине нарочитого веселья за столом, в кухонном проеме я то и дело замечала любопытствующую моську Вики, которая проявляла закономерный интерес. Она пол дня провела за готовкой и уборкой, я ее в монтажную не пускала, и теперь общительная девушка, заскучавшая в одиночестве, невольно искала компании.

С аппетитом уминая ее стряпню, я невольно посматривала на карман кителя Карена в котором лежал накопитель. Было бы неплохо схватить спонсора за руку, когда он будет забирать репортаж. Возможно, что не сам лично, но кому-то и как-то Карен должен материал передать?!

Поймать бы этого связного! И проследить. Только как это сделать? Нужно же неотлучно находиться рядом с Кареном. А как вынудить его держать меня возле себя весь день?

Я торопливо изобретала самые фантастические причины, которые могли бы оправдать мою необычную “прилипчивость”. И меньше всего ожидала, что Карен сам проявит инициативу, заявив:

— Кара, я не забыл о твоей просьбе. Ты хотела большей власти, я готов тебя к ней приблизить, сделав тебя моим доверенным лицом. Только прежде, чем заниматься серьезными делами, тебе надо войти в курс дела и окунуться в рабочую обстановку. Тебе самой в будущем тоже потребуется адъютант, и ты должна понимать, что вправе от него требовать и переложить на его плечи, а какими вопросами должна заниматься лично.

— Хочешь назначить моим адъютантом Марка, а себе взять нового? — не уловила я суть его идеи.

— Нет, — засмеялся Карен. — Хочу, чтобы ты на сегодня стала моим адъютантом. Пройдя такую практику, ты и во всем быстро разберешься, и в новой должности не оплошаешь.

— А Марк? Чем же ему в это время заниматься? Ты его отстраняешь? Дашь выходной?

— Для Марка у меня будет особое поручение.

Я не стала допытываться, что за задание, просто понимающе кивнула, радуясь очередной удаче. Какая, собственно, разница, где нынешний адъютант, если, будучи временным помощником я обеспечу себе постоянное присутствие рядом с Кареном? Все складывается как нельзя лучше!

В реальности работа адъютанта оказалось не такой уж веселой и легкой. Моя роль не ограничилась дежурством у двери кабинета, и докладами начальству о визитерах. Свалилась на меня и секретарская работа, когда требовалось спешно печатать распоряжения и копировать информацию на носители, передавая все это курьерам. Периодически и самой приходилось становиться посыльной, бегая с этажа на этаж, обмениваясь документами.

Я очень переживала и боясь упустить спонсора или его курьера. Вдруг кто-то из них явится за накопителем в мое отсутствие? Потому старалась все выполнять быстро, мгновенно возвращаясь к посту возле кабинета. Навостряла слух, когда Карен разговаривал по коммуникатору, внимательно присматривалась ко всем посетителям, но… Никаких зацепок за весь день не получила. Никто подозрительный не попался на глаза, а проверить, остался ли накопитель в кармане главаря или он решил его передать через кого-то из наших офицеров, я не могла. Для этого пришлось бы ощупать Карена и спровоцировать вопросы.

В итоге за пол дня суматошной беготни я вымоталась настолько, что шла домой, не чувствуя ног. И как Марк с его-то травмой годами выдерживал такой график, умудряясь быть в нескольких местах одновременно? Да еще и за мной присматривал!

Изнеможение было настолько сильным, что я накрытому на столе ужину не обрадовалась, приняв его как должное. И вкуса блюд особенно не ощущала, хотя и понимала, что все выглядит аппетитно. И не было сил даже позвать Вику, чтобы поблагодарить за работу. Это ведь она готовила, раз Марка нет. Любопытно, куда де’Лоста его отправил, да еще и так надолго?

— Ну что? Как тебе новая должность? Вымоталась? Привыкай, начальник должен понимать уровень занятости своих подчиненных. Не будешь своего адъютанта заваливать работой без меры, — не давал расслабиться и раздражал своей активностью Карен.

Он-то точно не устал — вон какой энергичный и деятельный, словно весь день маялся от безделья. А мне его нравоучения сейчас были не на пользу. Не только тело устало, но и мозг отказывался соображать, даже отвечать не хотелось.

Похоже, мое состояние он все же заметил, потому что вздохнул сочувственно:

— Ладно, идем спать, я тебя провожу. Завтра тоже день будет суматошный. Если Марк не успеет закончить дела и вернуться, придется тебе снова его замещать.

Снова?! Я с трудом сдержала стон бессилия. Цепляясь за стол, поднялась, неуверенно шагнула к лестнице и…

И неожиданно почувствовала, как теряю опору под ногами, взмывая вверх.

Охнула, рефлекторно схватившись за… За плечи Карена, который, оказывается, подхватил меня на руки.

— Я сама поднимусь, не стоит, — растерянно пробормотала, пытаясь слезть на пол.

— Да ты на ногах еле держишься! — засмеялся де’Лоста. — А я, в отличие от тебя, по лестницам не бегал, мне самому размяться не помешает. Отнесу и точка.

Продолжать вырываться я посчитала излишним и неприличным. Для удобства пришлось обнять Карена за шею — рыжий не самого мощного телосложения, может и уронить ненароком. Опасений насчет возможных домогательств у меня даже не возникло. На кухне Вики не было, значит, она отдыхает в будуаре, меня ждет. Не станет же Карен при ней ко мне приставать?

Однако, ни в малой гостиной третьего этажа, ни в выделенной мной для девушки комнатке-будуаре, Вики не оказалось. Отыскивая ее взглядом, я отвлеклась. И спохватилась, лишь когда Карен прямым ходом пронес меня в спальню, пользуясь тем, что двери были открыты. Я поспешно завозилась, пытаясь вынудить его меня отпустить, и недовольно укорила:

— Мог бы и в гостиной на диван усадить. Зачем было нести в спальню?

Карен отпустил меня