Ночные костры - Линда Кук

— Но они догадаются… пойдут разговоры.

— Они будут молчать.

И пусть только попробуют пикнуть! Если понадобится, он убьет их всех до единого, чтобы обеспечить молчание. Его жена достаточно настрадалась под гнетом доверия королевы Элеаноры.

Глава 12

Раймон Фортебрас оставил костер гореть возле мелкого пруда и подсадил жену на спину Шайтану. Боевой конь начал взбрыкивать, когда они подъехали к концу болота, и шарахнулся от дороги в том месте, где она поворачивала на восток — к скалистому утесу, возвышавшемуся над Морстоном и морем. Раймон крепче прижал Алису к груди, зная, как она боится его коня.

Он опустил голову и заглянул в бледное лицо жены. Оно было неподвижно и спокойно в лунном свете. Она даже не пыталась выровняться в седле, когда Шайтан вскидывал свою мощную шею и закусывал удила. Раймон понял причину ее спокойствия: этой ночью Алиса пережила в своем воображении такие страхи, что ее уже не пугала возможность угодить под копыта земного чудовища.

Праздничный костер горел на вершине утеса, освещая языками пламени неровную каменную площадку. Уже перевалило за полночь. Раймон знал: молодые скоро начнут расходиться парами, чтобы начать более древний танец, чем тот, который они отплясывали вокруг огня.

— Куда они пойдут от костра? — прошептал Раймон. — Вернутся в замок?

— Нет. На болото, — ответила Алиса, — но недалеко. Они боятся увидеть мертвецов, которые там бродят.

Через несколько мгновений Раймон слез с коня и увел Шайтана с дороги, попадавшей в световой круг от костра. Он шел медленно, выбирая твердую почву между мелкими лужами и зарослями дикого кустарника. Шайтан повернул свою крупную голову и захрапел, почуяв близость тех немногих бражников, которые уже спустились с утеса. Раймон похлопал его по морде чуть выше ноздрей, и вышколенный боевой конь, присмирев, молча провез Алису мимо дальних шорохов и смеха в малиновых всполохах огня.

Когда они обошли утес широким полукругом и услышали впереди рокот моря, Раймон вновь запрыгнул в седло и обнял Алису. Она оглянулась и посмотрела ему через плечо наверх, на танцующих.

Гонимый морским ветром густой туман обволакивал основание утеса, и казалось, что камни мерцают, медленно поворачиваясь перед огнем, который подсвечивал сзади их неровные глыбы. Тени танцующих двигались все быстрее по мере того, как ускорялся ритм барабанов и свистулек.

Через толстый шерстяной плащ, которым укутал жену, Раймон чувствовал ее частое, прерывистое дыхание. Она тоже заметила иллюзию движения морстонских камней в отблесках пламени.

Раймон снова прижал жену к груди. Это был странный, дикий край, и местные жители вопреки его ожиданиям оказались чужды его нормандской душе. Интересно, сколько древних, первобытных преданий узнала Алиса за те годы, что здесь прожила? И сумела ли мать внушить ей, рожденной под ярким солнцем Пуату, историю своей родины, оградив от веры в морстонские рассказы о летучих мертвецах?

Или морстонцы дали Алисе своих призраков в довесок к преданности? Она разговаривала с местными фермерами и пастухами так же свободно, как на родном французском языке. Легкие заминки и хриплые гортанные модуляции присутствовали в ее речи, даже когда она общалась с Раймоном на его наречии. Она сроднилась с этой землей. Страшные легенды про духов умерших, которые преследуют живых, были для Алисы так же реальны, как для Раймона — слышанные в детстве рассказы про смелых воинов и их ратные подвиги.

Алиса верила, что в этих краях витает тень Харольда де Рансона, что она следит за ней в ночи. Раймон мысленно поклялся увезти жену подальше от этих болот — в тот мир, в котором когда-то жила ее мать и из которого королева Элеанора изгнала Изабеллу Мирбо и ее невинную маленькую дочку.

Раймон направил коня напрямик через ячменное поле, к редким огонькам, тускло светившимся на морстонском мысу. Шайтан топтал своими широкими копытами зеленые всходы, казавшиеся бледными в лунном свете. Алиса была права: никто из гуляющих не вернулся в крепость. Только в покосившихся воротах, которые в эту праздничную ночь были настежь распахнуты, виднелась человеческая фигура.

Когда они подъехали ближе, боковой факел осветил Гарета, который сидел, ссутулясь и привалившись спиной к кривому столбу. Молодой рыцарь проснулся, издал приглушенный возглас и наполовину обнажил свой меч.

— Полегче! — крикнул ему Раймон.

— Кто там?

— Фортебрас.

Гарет быстро встал и поднял свой плащ с сырой земли. На голове у него не было шлема, а волосы растрепались со сна.

— Где Хьюго? — строго спросил Раймон.

Гарет вложил меч в ножны и вытянул шею, разглядывая неподвижный силуэт Алисы, закутанной в темный плащ.

— Гуляет. — Молодой рыцарь весело осклабился. Раймон показал на высокую пивную кружку, стоявшую в воротах.

— Вылей этот эль, или я выпущу тебе мозги за пьяное дежурство. Найди Хьюго и приведи его сюда.

Гарет, шатаясь, попятился назад и опрокинул кружку раньше, чем схватил ее рукой.

— Милорд, я не думаю…

— Не думай. Приведи Хьюго.

Гарет увидел лицо Алисы из-под складок плаща Фортебраса:

— Ваша жена больна? Что случилось? Раймон соскочил с коня.

— Найди Хьюго и приведи его сюда, иначе тебе не придется больше задавать вопросы и отвечать на них до самого Судного дня, Гарет. Приведи мне Хьюго — быстро! — Он поднял руки, чтобы снять Алису с седла. — Миледи, я сейчас отведу вас к Эмме.

Он говорил с ней так ласково, как будто они были в постели.

Гарет вернулся к воротам.

— Милорд, Хьюго сейчас у Эммы. То есть они вместе. В замке.

Раймон опустил Алису на землю и прижал к своей груди. Она уткнулась в тонкую бархатную рубаху — свадебный наряд, который он опять надел в эту праздничную ночь. Ткань отсырела в тумане и прокоптилась на костре, оставшемся догорать на болоте. Алиса вдохнула едкий запах древесины и довольно вздохнула. Муж крепче обнял ее за плечи.

— Тогда стой здесь! — прорычал он. — Мы сами его найдем. — Раймон кивнул в сторону тусклого огонька, светившегося за зданием церкви. — Кто еще остался в поместье?

— Священник, отец Ансельм.

Раймон тихо выругался, и Алиса услышала, как зарокотала его грудная клетка у нее под ухом.

— Ничего не поделаешь, — наконец сказал он. — Иди к дому священника и задержи его там.

— Зачем? Старик спит, милорд.

Следующее ругательство Раймона было четким и сердитым.

— Тогда тебе не составит труда удержать его в доме. Если он проснется, удержи его с помощью… впрочем, мне все равно, как ты это сделаешь.

Алиса вдруг ощутила необыкновенную легкость во всем теле и воспарила над подсвеченным луной лицом мужа и собственным дрожащим телом. Она хотела сказать молодому рыцарю, что факел под окном у отца Ансельма — это верный способ его разбудить. Она хотела…