Ночные костры - Линда Кук

А если там только его жена со своим любовником, то лучше, чтобы у этой измены не было свидетелей. Он остановился и стал вглядываться в темноту, но залитые лунным светом кусты даже ни разу не шелохнулись. Если где-то и есть вооруженный отряд, то он не здесь, а дальше.

Раймон обернулся и крикнул своим людям:

— Поезжайте назад!

Разумеется, воины его не послушали. Они поскакали к нему, подняв свои мечи и выкрикивая вопросы.

— Милорд, вы ее нашли?

— Поезжайте назад — немедленно, черт возьми!

— Вы нашли ее, милорд?

— Назад! — взревел он. — Иначе, клянусь сатаной, я сам порублю вас всех на куски.

Они остановились в некотором отдалении. Раймон услышал голос молодого Эрика, который сказал остальным, что видел убегавшую с дороги женщину. Солдаты загалдели, обсуждая странную выходку Алисы. Мол, она играет с огнем, навлекая на себя гнев господина.

Они начали разворачивать своих лошадей на восток.

С мечом в руке Раймон ждал, когда его воины покинут берег пруда. Они ехали медленно, переговариваясь между собой. Никто не смеялся. Даже если эта женщина устроила праздничный розыгрыш, то она зашла слишком далеко. Подумать только — так заморочить голову лорду Фортебрасу! Нет, это добром не кончится.

Голоса удалялись. Когда они смолкли совсем, Раймон медленно подъехал к кромке воды.

Алиса сидела, съежившись, в придорожных кустах. В лунном свете он увидел ее бледное лицо. Если у него и были какие-то сомнения в ее виновности, то эти глаза, полные ужаса, отняли у него последнюю надежду.

Его жена подняла голову, и из горла ее вырвался какой-то дикий, нечеловеческий хрип. Раймон остановил испуганного Шайтана и опустил факел, чтобы осветить ей лицо.

Она отвернулась и ринулась сквозь заросли, раздвигая руками ветки кустов. Сильный ветер запутал ее волосы в ветках. С воплями и рыданиями она продиралась через утесник, а лиственные прутики, зацепившиеся за длинные локоны, тащили ее назад.

— Стоять! — рявкнул Раймон.

Она замерла в кустах, тяжело дыша, и как смогла повернула голову, но глаза ее смотрели мимо него. Взгляд был рассеянным.

Раймон спрыгнул с седла и пошел к ней. Когда он поднял свой меч, чтобы срезать запутавшиеся в волосах ветки, она не поморщилась и не вздрогнула. Казалось, она вообще не понимает, что происходит.

— Где он? — сурово спросил Раймон. Наконец она взглянула на него.

— Где он? — повторил он уже мягче.

— В амбаре.

— В Морстоне? Она закрыла глаза.

— Он ждет тебя там?

Алиса зарыдала. Раймон положил факел на землю, убрал в ножны меч и начал кинжалом срезать ветки, которые остановили ее. Она судорожно дернулась и замерла в испуге.

Увидев кинжал, она приложила пальцы к горлу, как будто боялась, что муж ее сейчас зарежет. Раймон заметил это движение и со стыдом вспомнил убийственный гнев, который владел им во время поисков. Гнев прошел, но цель осталась. Он должен это сделать — чтобы спасти свою честь. У Алисы чести не было.

Он взял жену за руку и вытянул ее из кустов.

— Я убью его, — сказал Фортебрас, — сегодня же. Она удивленно взглянула на него.

— Но он уже мертв.

— Он будет мертв.

— Он мертв…

Казалось, она сама верила в свои слова. В знойной Палестине, после жестоких боев, он видел мужчин-воинов в таком же состоянии. Разум его жены витал где-то далеко, осталась одна ходячая оболочка, которая почти ничего не соображала. Он заговорил нарочито медленным, ровным тоном:

— Алиса, я отвезу тебя в Шильштон, к священнику. К отцу Грегори. Ты останешься там до тех пор, пока не выяснится, беременна ты или нет.

Она вновь зарыдала.

— Если ты не беременна, тебя отправят…

Она что-то крикнула хриплым голосом, но он не разобрал слов..

— Если ты не беременна, я отправлю тебя в…

— Нет! Делайте что хотите, но пусть все кончится там, в аббатстве.

Неужели она думает, что после этой ночи между ними может быть что-то еще?

— Миледи, все уже кончено.

— Прошу вас, милорд, сделайте это в аббатстве! Только не суд. Только не виселица…

У Раймона зашевелились волосы на затылке. Да она безумна! Его нечестная жена лишилась рассудка.

— Пожалуйста! Воспользуйтесь вашим мечом. Пожалуйста… только не виселица.

Он почувствовал новый всплеск черной ярости.

— Вы вымаливаете благородную смерть для своего любовника? Успокойтесь, мадам. Я не буду тратить время и ждать, когда этого негодяя вздернут на виселице. Он умрет от моего меча. У вас на глазах, мадам.

Она закрыла лицо исцарапанными руками и медленно покачала головой.

— Нет, — прошептала она, — не говорите больше ни слова! — Ее голос поднялся до хриплого крика. — Я ничего не понимаю! Он мертв. Он мертв. Он…

Она сумасшедшая.

Или почему-то думает, что ее любовник умер.

А может, он и впрямь мертв, и не страх за жизнь любовника, а какая-то давняя трагедия стала причиной помешательства Алисы и выгнала ее на эти опасные болота?

У Раймона остался еще один вопрос. Он должен был его задать.

— Кто мертв, Алиса?

— Де Рансон, — проговорила она, медленно опуская руки.

— Он пропал без вести, Алиса. Она покачала головой:

— Он там, в амбаре. Раймон видел, что она дрожит.

— Де Рансон погиб. И никто не знает, где его могила.

— Он там. Я положила его туда. И я хотела… — Она подняла глаза и посмотрела на него без всякого выражения. — Он в амбаре. Я найду его там. Я должна это сделать сегодня ночью, пока во дворе никого нет.

К горлу Раймона подкатил комок.

Безумие принимает самые разные формы, но никогда, даже на полях сражений в Палестине, он не встречал людей, настолько одержимых своими умершими возлюбленными. Она готова разрыть его могилу и…

Неужели эта испуганная женщина — его жена? Неужели она безумна? На какую же колею свернул ее больной рассудок? Он сглотнул горький ком в горле и задал последний жуткий вопрос.

— Алиса, — прошептал он, — расскажи мне, что ты должна сделать сегодня ночью?

И она ему все рассказала.

Раймон срезал ветки с кустарника у пруда и обложил ими шипящий факел. Пока он ходил за водой, Алиса молча сидела у дымного костерка. Он протянул ей воду в своем перевернутом шлеме, а когда она напилась, смочил низ ее широкого рукава и протер ей лицо.

— Откуда де Рансон узнал, что ты прячешь в Морстоне королевские сокровища?

— Он этого не знал. Ему было известно лишь то, что моя мать и Уильям поднимали каминную плиту и…

— По порядку, Алиса. Давай все по порядку. Она помолчала.

— Услышав, что королева вышла из заточения, Уильям и мама в тот же день подняли каминную плиту и достали шкатулку. На другое утро они поехали к королеве Элеаноре, но не застали ее в Виндзоре: она отправилась искать невесту для Ричарда, а потом к нему на Сицилию. Мои родители привезли драгоценности королевы обратно и снова убрали их в тайник. Мы сделали это незаметно, но все равно пошли разговоры.