Ларец Лунной Девы - Наталья Солнцева

Обитатели виллы изнывали от зноя и скуки. Смерть Кати и ее брата, о которой уже всем стало известно, отбила у публики охоту ездить на прогулки, да и следователь просил без нужды надолго не отлучаться.

– Могут понадобиться ваши показания, – предупредил он по телефону.

– Он кого-то подозревает! – со свойственным ей апломбом заявила Ирэн. – Среди нас – убийца, господа!

Она курила, развалившись на скамейке и выпуская дым в неподвижный горячий воздух. Гаранин плавал в бассейне, красуясь перед ней загаром и мускулами. Теплищевы заняли качели под матерчатым тентом – археолог дремал, его жена обмахивалась веером. Лунные камни побрякивали на ее тощих запястьях, на шее и на щиколотках ног.

– Вы шутите? – встрепенулся Теплищев. – Они думают, что кто-то из нас… Абсурд! Интеллигентные люди не убивают…

– Еще как убивают! – шумно подплыв к бортику, осклабился Гаранин. – Умно, аккуратно, не оставляя следов. Вот вы, Анатолий Петрович, водите машину?

– У меня нет машины…

– Я не о том спросил. Водить вы умеете?

– Д-да…

– Вот! Прикидываетесь божьим одуванчиком, а сами взяли да наехали на человека. Может, он нашел храм Девы и имел неосторожность намекнуть вам на это?

Ирэн ночью не впустила Эльдара в свою комнату, и он срывал злость на ученом. Дразнил беднягу.

– Но ведь… Ушаков случайно попал под колеса… – пролепетал археолог. – Ужасная трагедия…

– Я принципиально не признаю случайностей.

– Прекратите! – взвилась «жрица» Тэфана. – Как вам не стыдно, Гаранин!

«Хам! – добавила она про себя. – Уж если кто и похож на убийцу, так именно ты!» Мимолетная симпатия, вспыхнувшая было к магу, давно испарилась. Такие грубые, откровенно сексуальные самцы вызывали у нее неприязнь.

Гаранин, нимало не смутившись, лег в воде на спину, наслаждаясь прохладой.

Ирэн одарила Теплищеву уничижительным взглядом и бросила окурок в пепельницу. Ее удручала неподатливость Спиридона Юдина: молодой человек не обращал на нее никакого внимания, несмотря на все ухищрения. Черт! Так бы и убила мерзавца!

Виринея Нагорная сидела по другую сторону бассейна, не принимая участия в перепалке, и украдкой наблюдала за Гараниным. Ирэн проследила за ее взглядом.

– Где ваша свирель? – обратилась к ней блондинка. – Я бы не прочь послушать какую-нибудь эротическую мелодию…

– У меня нет настроения! – отрезала та.

– Тогда, быть может, прочтете нам лекцию по «Камасутре»?

Матвей принес Астре плетеное кресло и поставил у фонтанчика. Его появление спасло Виринею от нападок блондинки.

– Я вижу, у вас оживленная беседа!

Астра улыбнулась присутствующим, размышляя, кто из них звонил Риду. Кто-то видел убийцу и решил на этом заработать? Опасная затея.

– Госпожа Самойленко считает, что горничную убил один из нас, – сварливо произнесла Тэфана. – На воре шапка горит.

– Тома, прошу тебя… – залился краской Анатолий Петрович. – Не говори глупостей!

«Надо спасать положение, – подумал Матвей. – А то они все переругаются».

– Предлагаю не гадать на кофейной гуще, – вмешался он. – Давайте попросим уважаемую Тэфану обратиться к мудрости «Книги лунных пророчеств»…

Гаранин нырнул в бассейн с головой и вынырнул, забрызгав безукоризненные ноги красавицы Ирэн. Та слишком громко расхохоталась.

– Давайте! – неожиданно поддержала предложение Виринея.

По крайней мере, от нее отстанут с «Камасутрой».

Теплищева, сердито поджав губы, хотела возразить, но сдалась. Она поднялась с качелей, величественно задрала голову и прошествовала в дом. Ее ждали в полной тишине. Даже Гаранин перестал нырять, фыркать и оперся о бортик у ног блондинки.

В том же безмолвии «жрица» вернулась с книгой и попросила желающего назвать страницу и номер строки.

– Вторая и пятая…

Все повернулись в сторону госпожи Нагорной.

– Вторая и пятая! – с вызовом повторила она.

«Смерть идет по пятам того, кто видел и говорил… – гласило пророчество. – Прозерпина ждет третьего…»

Глава 29

Юдин-старший любил дорогу, ведущую к поселку Береговое, – хороший асфальт, транспорта мало, по бокам тянется степь с одинокими деревьями – пирамидальные тополя, дикие серебристые маслины. Выцветшее небо дышит жаром, земля сухая, в трещинах. По бывшим колхозным угодьям бродят стада овец. Изредка можно увидеть чахлый виноградник – без искусственного полива здесь ничего не вырастишь.

Была у него идея о частном винном заводике, да все руки не доходили. «Сейчас пансионат под Форосом надо до ума довести, а там поглядим… – думал Аким Иванович. – Некстати женился сын, привел в дом порченую бабу. И что сделаешь? Придется терпеть, стиснуть зубы и смириться. Мало того, что Елена не в себе, так Спиридон у нее не первый! Пошутила судьба, посмеялась зло, безжалостно. Подбросила сыну чужой огрызок! А тот подхватил «божий дар», вцепился намертво, не вырвешь. Женская красота ему рассудок затмила. Елена хороша неимоверно, с этим не поспоришь, нежна, тонка в кости, с лица хоть картину пиши. Но не такая должна быть жена у сына!»

Сзади Юдину посигналила белая легковушка, пропусти, мол. Забылся он, едет посередине дороги, не торопится. Куда спешить-то? Не хочется видеть ни Спиридона, ни – особенно – его супругу.

– Глаза бы мои на вас не глядели! – скрипнул зубами Аким Иванович.

Уступив дорогу «мерсу» старой модели, он плюнул вслед. Теперь ему осталось только завидовать другим людям, беззаботным, довольным жизнью, которые едут к морю и не терзаются тем, чего уже не изменишь.

Он и помыслить не мог о такой снохе! В страшном сне не снилось! А вот грянул гром при ясном небе.

Правду люди говорят – беда одна не ходит. Аким Иванович еще от скоропостижной свадьбы не отошел, а на него новые неприятности навалились – смерть Кати Ушаковой и ее брата! С их стороны он меньше всего ожидал подвоха… Угораздило же вляпаться! Найми он другую горничную, не шныряли бы теперь по вилле милицейские ищейки, не докучали хозяевам и гостям своими расспросами, не рылись в грязном белье семьи Юдиных. Не ославили бы на всю округу…

Больше всего Аким Иванович боялся, что в ходе следствия выплывет наружу подноготная новоиспеченной снохи. Позорище-то какое! Тогда хоть в омут кидайся от стыда. Продавай виллу, уезжай из Берегового – после всех трудов, нервов, вложенных денег. О черт! Дьявол забери эту смазливую бабенку!

– И как ее угораздило подвернуться моему сыну?!

Он сбавил газ. В груди стеснилось, кровь била в висках сильными толчками, вероятно, давление подскочило. Не хватало слечь и глотать порошки, когда нужно срочно уладить ситуацию с уголовным делом. Неужели непонятно, что Юдины не имеют к гибели Ушаковых никакого отношения?

Поздние сожаления грызли его из-за Астры Ельцовой. Наверное, не стоило приглашать на виллу эту дотошную барышню. Она всюду сунет свой нос! Интересно, до чего ей удалось докопаться? Она уже выяснила, что за «нечистая сила» поселилась в хозяйском доме? Ведь именно из-за этого пришлось прибегнуть к ее услугам. Заодно чтобы и к снохе пригляделась – уж не дурачит ли прекрасная Елена окружающих мнимой потерей памяти? Не зреет ли в ее отнюдь не помутненном рассудке холодный и жестокий расчет? Чего от нее ожидать? К чему готовиться? Вдруг ее «заболевание» – просто ловкая и хитрая игра? Рид, конечно, простофиля, раскис, влюбился, потерял голову…

– Ну, меня-то, голубушка, голыми руками не возьмешь! – сам себя убеждал Юдин. – Я стреляный воробей!

Однако, как он ни старался, проникнуть за броню Елениного притворного или настоящего беспамятства не мог. Она от свекра шарахалась – как, впрочем, от любого незнакомого человека – и будто ощущала его неприязнь. Впрочем, испытываемое им чувство к Елене было, скорее, всепожирающей ненавистью. О-о-ооо-ооо! Она посмела влезть в его семью, посягнуть на святая святых, нарушить раз и навсегда заведенный порядок! Хуже всего, что эту ненависть приходилось скрывать.

Иногда он ловил на себе остановившийся, безумный взгляд Елены, и нервный озноб пробирал его до костей.

– Ты ее не боишься? – как-то спросил он сына. – Ты уверен, что она не лжет?

– Зачем ей лгать? – удивился тот.

Ну, разумеется, глупый Ромео и мысли не допускал о подлом коварстве Джульетты.

– Надеюсь, не ты ее… изнасиловал?

Показалось, сейчас Рид набросится на родного отца с кулаками, повалит его на пол, изобьет, но сын сдержался.

– Я ее и пальцем не трогал до первой брачной ночи.

– Первая ночь у нее была с другим! Или с другими… Вряд ли ты удосужился хотя бы выяснить, с кем.

Рид побледнел:

– Ты ездил в «Зеленую дачу»?

– У меня свои источники информации…

– Шпионил, да?

– Я имею право знать, кто будет жить со мной бок о бок!

– Мы с Еленой поселимся отдельно и не собираемся надоедать вам с мамой частыми визитами.

В глазах сына блестела сталь, и Аким Иванович отступил. В лоб укрепленную твердыню брать глупо – потерь будет не счесть, а ожидаемого результата можно не добиться. Нужно искать обходные пути.