Щит Ваала: Омнибус - Брэнден Кэмпбелл

Первый удар Карлаена оглушил его. Второй расколол покрытый шрамами череп. Третий и четвертый расширили трещину и размозжили пульсирующий орган внутри. Пятый и шестой разбили челюсть и уставившиеся в пустоту глаза. Седьмой почти оборвал голову карнифекса с шеи. Капитан бил Молотом Ваала снова и снова, пока реликвенное оружие не превратилось в неподъемный груз. Затем, когда ярость отпустила его, он использовал молот, чтобы сдвинуть труп с недвижимого Кассора.

— Брат, твои механизмы ещё действуют? — требовательно спросил он, присев рядом с огромной боевой машиной, — Кассор? Кассор!

Корпус дредноута слегка двинулся, со скрипением шестеренок и лязгом сервоприводов. Оптические сенсоры замерцали и начали слепо вращаться. Карлаен застыл, когда Кассор поднял клешню. Кончиком когтя он осторожно дотронулся до багровой капли крови на нагрудной пластине капитана.

— Я поклялся служить в жизни и смерти. Но я чувствую на себе его прикосновенье. Я не могу пошевелиться… Моя броня… пробита. Я слышу шелест его крыльев, брат. Я… вижу… — Громогласная речь Кассора затихла до того, как он успел сказать, что же увидел. Огни на корпусе мигнули и погасли. Карлаен положил руку на разбитый саркофаг. Ярость покинула его с последним ударом молота, и капитан чувствовал, как силы покидают его.

Ангел поднялся на ноги и осмотрелся. «Грозовой ворон» очистил площадь от чужаков, когда приземлился, но у тиранидов всегда хватало новых существ. Карлаен услышал шипение и, обернувшись, увидел как повелитель выводка, хромая, пробирается к руинам дворца. Нападение Кассора серьезно ранило его. Капитан понял, что лучшего шанса убить врага ему не представится. Но если он хотел выполнить миссию, то времени на это уже не оставалось.

Со смертью карнифекса орда тиранидов вновь подбиралась ближе. Бурлящее море хитина и когтей, угрожающее накрыть выживших. Остальные терминаторы уже пробивали себе путь к ожидающему «Грозовому ворону», прикрывающему их продвижение из болтерной установки «Ураган». Капитан слышал, что его зовет Алфей и, с некоторым облегчением, увидел, что поднимающейся по рампе корабля Закреал держит на руках Флакса.

Карлаен колебался, оценивая ситуацию. Это стоило его жизни, разве нет? Повелителю выводка нельзя было оставаться в живых, даже если капитан сам погибнет. Он попытался вновь увидеть тиранида сквозь дым, но тот уже скрылся, затерялся во мгле и бушующей волне обезумевших тиранидов, наполняющих площадь. Карлаен услышал, что Алфей снова зовёт его, и повернулся.

Капитан сражался на автомате, пробивая путь к остальным. Он устал, как физически, так и духовно. Но он исполнил свой долг. И возвращался не в одиночестве, как раньше. Щит Ваала не подвел всех, не на этот раз. Как только капитан достиг рампы, по площади пролетели порывы перегретого воздуха. Корабль уже поднимался, когда Алфей подал ему руку. Карлаен с благодарностью принял помощь и забрался внутрь.

Внизу, тираниды без толку прыгали в воздух, пытаясь достать поднимающийся «Грозовой ворон». В руины устремились ракеты «Грозовой удар», разрушив здания и послав языки пламени облизывать площадь. Площадь Вознесения Императора вскоре превратится в пекло, и всё, что осталось на ней, поглотит огонь, бушующий по всей Фодии. Карлаен надеялся, что Отродье Криптуса будет в числе мертвых, но, почему-то, он знал, что этого не произойдёт. Вселенная не была настолько добра.

Рампа начала подниматься. Карлаен до последнего момента стоял и смотрел, надеясь, что зверь выскочит из укрытия, объятый пламенем. Что он предпримет финальную, тщетную попытку напасть на капитана и даст ему шанс убить себя. Вместо этого, Отродье продолжил прятаться. Карлаен чувствовал, что чудовище наблюдает за ними, за «Грозовым вороном», высчитывает расстояние и оценивает возможности. Капитан понимал, что зверь не был настолько глуп.

— До следующего раза, тварь, — произнес Карлаен.

Последнее, что он увидел перед тем, как рампа со звоном захлопнулась, и «Грозовой ворон» отправился в небеса, были два красных глаза, уставившихся на него сквозь дым.

Эпилог

«Грозовой ворон» прибыл в Порт Гелос, крупнейший из многих космопортов Фодии и, на данный момент, единственный находившийся под контролем Империума. Двойные солнца едва достигли зенита, омыв погрузившийся в войну мир смертельной радиацией.

Отчаявшиеся имперские защитники вырыли ров между портом и городом, заполнив улицы миллионами литров прометия, и подожгли его. Теперь над улицами возвышалась стена трескучего пламени, почти сотню метров в высоту.

Данте лично возглавил Кровавых Ангелов в обеспечении безопасности порта после жестокой битвы, в которой Мефистон, старший библиарий, сразился с самим Разумом улья и выжил. Хотя враг и отступил, рои тиранидов собирались за пламенем, ожидая, пока оно погаснет.

«Грозовой ворон» приземлился с тяжелым глухим ударом, затерявшимся в рёве артиллерии. Как только опустилась рампа, в ноздри пассажиров ударила вонь горящего прометия и всепроникающий запах биороев.

Карлаен сошел на посадочную площадку в облаке выхлопных газов. Он молчал, пока за ним выходили остальным. Капитан держал молот в опущенной руке и отпустил его, когда шагнул на слегка вибрирующую поверхность платформы. Молот проскользнул в его руке, и навершие ударилось о землю, когда он закрыл глаза.

От ярости остались одни угли, но он всё ещё чувствовал её жар. Если такой огонь распалить, он никогда не исчезнет полностью. Карлаен подошел гораздо ближе к краю, чем хотел обдумывать, но эти мысли не давали ему покоя. Капитан желал вернуться в мирные покои крепости-монастыря и его занятиям в них. В какое-то место, где он мог бы найти новую точку спокойствия, и погасить огонь, разгоревшийся в нём.

Он услышал дыхание и звон брони и открыл глаза. Сквозь облако выхлопных газов, к нему двигалась фигура в золотой броне, и всё остальные преклонили колена. Карлаен рефлекторно начал повторять их действие, инстинкт взял верх над его уставшим разумом.

— Поднимись и докладывай, капитан первой роты, — сказал командор Данте. За его спиной стоял Корбулон, со свитой из слуг ордена и облаченных в белую броню сангвинарных жрецов. Карлаен ненадолго встретился взглядом с верховным сангвинарным жрецом, пока вставал и снимал шлем, но не стал ему ничего говорить и посмотрел на Данте.

— Задание выполнено, командор, — прохрипел он. В горле Карлаена пересохло, и он описал всё произошедшее с ним и с его людьми с прибытия до эвакуации короткими точными предложениями. Он промолчал о своем беспокойстве и о том, насколько близко подошел к тому, чтобы вообще не вернутся. Данте и так это видел. Карлаен знал, что его магистр ордена мог понять это по лицу и услышать в его голосе, но промолчал.

— Это существо, — спросил Данте, когда Карлаен договорил, — оно мертво?

— Я не знаю. — Эти слова терзали его, и он хотел потребовать разрешения найти и уничтожить это необычное существо, но не стал этого делать.

Данте задержал на нём взгляд на мгновение. Затем его золотой шлем наклонился, и он сказал:

— Ты справился с заданием, Щит Ваала, как я и ожидал. — Он положил руку на плечо Карлаена, удивив его. — Ты никогда не подводил меня, брат. Я уже говорил, что ты — скала, на которой построена первая рота, но ты гораздо лучше, чем только это. — Он указал на молот, который держал Карлаен. — Ты — щит, прикрывающий нас, и удар молота, разящий врагов. Но я не могу дать тебе отдых, которого ты жаждешь, ты ещё нужен.

Карлаен склонил голову.

— Скажи свою волю, повелитель, и это будет сделано.

Данте опустил руку.

— Да, но не сейчас. Отдохни, восстанови силы. Боюсь, эта война ещё только начинается. — Он повернулся к Корбулону, наблюдающему за тем, как слуги ордена уводят ошалевшего и пошатывающегося Августа Флакса. — Итак, Корбулон?

— Он будет жить. И, может быть, его ценность оправдает мои надежды, — ответил Корбулон, повернувшись к ним. Карлаен хотел спросить о родстве Флакса и зверя, но промолчал. Он рассказал им всё, что узнал у Флакса. Если Корбулон и был удручен таким открытием, он этого не показывал, и, казалось, был удовлетворен полученным.

Данте отрывисто кивнул и обернулся к Карлаену.

— Мы встретимся, как только ты отдохнешь. — Он поколебался, будто хотел сказать что-то ещё, но вместо этого повернулся и ушел. Как только магистр ордена покинул посадочную площадку, Алфей и остальные поднялись на ноги. Карлаен отправил их отдыхать, пока была возможность. Роль первой роты в этой войне ещё была далека от завершения.

Вскоре на площадке остались только он и Корбулон. Мимо проносились багровые облака, кружась и вздымаясь вокруг порта. Карлаен старался не обращать внимания на другого десантника. Корбулон стоял молча, будто ожидая приглашения, чтобы заговорить. Какое-то время они стояли в тишине. Наконец, Корбулон прочистил горло.