Сан. На чужой земле - Полина Люро

― Твой друг ― в порядке, только слегка занят…

Мальчишка удивлённо дёргал меня за рукав, и вдруг отчаянно захотелось послать его куда подальше, однако пришлось сдержаться ― младший напарник не был виноват в том, что упорно не хотел замечать очевидного. Или что его старший товарищ слишком подозрителен…

Я не знал, как себя вести, и Крэг, почувствовав неладное, пришёл на помощь.

― Что пристали, зануды, дайте ему отдышаться, в логове, видно, страшная вонь…

Меня оставили в покое, и пока я, присев у воды, умывался, появился Селим, неся в зубах чистую скорлупу кокона. Невинно виляя хвостом, он положил «добычу» у ног Сана и довольно крутился, пока тот его гладил. Я не слушал споров друзей, с любопытством рассматривавших принесённый «подарок». Стоило лишь вспомнить, с какой жадностью и ненавистью «лохматый маг» уничтожал потомство монстра, как в голове рождалась страшная мысль:

― Придёт пора, и он вот так же будет пировать на наших костях, выгрызая сладкий мозг…

На обратном пути я молчал, нарочно отставая. Все были довольны, что в этот раз мы так легко отделались и даже умудрились выполнить задание. Вечером за скудным ужином, разливая по кружкам самогон, Дарси искренне радовался, что в отряде появился ещё один маг, хоть и ворчал для вида:

― Что за скрытность? Почему сразу не доложили, что наш Селим такой молодец! ― при этом он без тени страха гладил собачью голову, пьяно щуря глаза, ― ну, допустим, о том, что Избранный сильнее, чем хочет казаться, я давно догадался. Но такого «подарка» ― никак не ожидал: сразу три мага, красота… Может, отряд пора переименовать: что — то вроде, ик, как там… А! «Лучшие из лучших»…

И, довольный своей шуткой, Командир захрапел, уронив голову на стол. Дылда засмеялся, похлопав говорливого «бородача» по плечу:

― Хороший ты человек, Дарси! Только пить не умеешь. Ну ничего, «лучшие из лучших» тебя научат, правда, Сан?

Младший напарник уже тоже клевал носом и не понял вопроса, но на всякий случай кивнул. Крэг погладил его вечно растрёпанные волосы и прогнал спать. Селим сразу же потрусил следом за ним.

― Куда побежал, дружище? Иди, я тебе самогончика в миску налью… Не хочешь? Ну и чёрт с тобой, как говорит младшенький, хоть до сих пор и не знаю, какого «чёрта» он имеет в виду. Надо же, как я завернул, ― напарник проводил взглядом исчезающий под лавкой пушистый собачий хвост, переключившись на меня:

― А с тобой-то, Рас, что не так? Весь вечер молчишь, только пьёшь и дуешься на весь свет. Это никуда не годится… Вот я сейчас тебя проучу, ― он стукнул по столу огромным кулаком, ― а ну, пошли… выйдем. Здесь мне для драки места мало…

Я согласно кивнул и нетвёрдой походкой шагнул за дверь. Солнце уже закатилось за горизонт, но багровая полоса заката ещё краснела, напомнив кровавую рану на небосклоне. Жёлтая Луна была полной, а её зелёный близнец пока не появился. В воздухе здорово похолодало; в голову пришло, что сегодня, возможно, наступят первые заморозки.

Хлопнула дверь, и рядом встал Крэг, заботливо набрасывая плащ на мои плечи:

― Замёрзнешь, напарник. Не грусти, я всё понимаю. Мне и самому не по себе, когда вижу эти колючие глазищи, пытающиеся залезть в душу, ― его голос был абсолютно трезв.

Я облизал губы, впервые за вечер высказав то, что меня мучило:

― Он очень опасен, Крэг. Ты бы видел, с какой злобой Селим поедал внутренности врага и его коконы… Что он такое? Мне страшно, прежде всего, за Сана.

Напарник непривычно осторожно похлопал меня по плечу:

― Всё нормально, Рас. Наступает интересное время, поверь. Чужой маг ― достойный противник, но пока я не уверен, что именно он ― наш враг. Однако хорошо, что Селим рядом. Сам же без конца повторяешь ― надо держать друзей близко, а врагов ― ещё ближе… Пошли, пройдёмся до посёлка, может, девчонки гуляют. Что-то так захотелось спеть…

Он схватил меня за рукав и потянул за собой, во весь голос затянув очередную кабацкую песню, и при этом так безобразно фальшивил, что, при моём абсолютном музыкальном слухе, захотелось немедленно повеситься на собственной косе…

Но я только ухмыльнулся и, тихо смеясь, побрёл за ним следом, посильнее запахнув плащ от порывов внезапно налетавшего холодного ветра. Тоска отпустила, и на сердце сразу стало легче. Я даже начал мурлыкать под нос этот дурацкий прилипчивый мотив, что так вдохновенно орал на всю округу громкоголосый напарник…

― Как же хорошо, когда на свете есть хоть один настоящий друг…

Глава 14.Тень Повелителя — 1. Селим

Кнут со свистом разрезал воздух, и, сжавшись в комок, я попытался спрятать голову, закрыв её окровавленными руками. Но это опять не помогло, хохочущая ватага ребятишек дружно взвизгнула, когда хлыст в руке Зена прошёлся совсем рядом от лица, оставив ещё одну багровую полосу на ладони. Я плакал не от боли, к которой привык с малых лет ― меня душила обида. Глотая слёзы, из-под локтя пытался как следует рассмотреть своих мучителей, чтобы навсегда запомнить их лица, а когда придёт моё время ― жестоко отомстить…

Длинноносый поварёнок скрутил кнут и, присев на корточки, с довольной усмешкой ткнул в меня рукоятью.

― Ну что, Селим, будешь кланяться, или хочешь повторить урок?

Его прихлебатели радостно загоготали, и лишь один мальчишка, которого я раньше не видел в покоях Господина, хмурился и молчал. Высокий и плотный, он выглядел так, словно никогда не знал, что такое голод: его круглые щёки и пухлый живот подтверждали догадку. С непривычным для наших краёв рыжеватым цветом взъерошенных волос и хитро прищуренными глазами, да и одетый не так, как остальные слуги, он мне не понравился:

― Наверняка, та ещё сволочь. Ишь, задумался, какую бы пытку попробовать, этот точно нашёл себе компанию по вкусу. Ненавижу всех…

Я встал, проводя руками по лицу, зная, что оставляю на тёмной коже кровавые полосы. Выплюнул сломанный в драке зуб, ухмыльнувшись:

― Не дождёшься, Зен! Лучше сдохну от плётки, но не буду кланяться такой падали, как ты…

Враг только этого и ждал:

― Вы только посмотрите на этого маленького уродца: уже весь кнут об него обломал, а ему всё мало. Но, если уж тебе так приспичило сегодня умереть, придётся продолжить…

Я проклинал свой несдержанный язык, из-за которого последний год моя и без того